Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн - Страница 75

Фрэнк смотрел, как я ем свой бургер, и мне было все равно, что соус размазывался по уголкам моего рта, когда я доедала каждый кусочек. Но прежде чем я успела вытереть лицо, Фрэнк шагнул вперед и вытер его сам, его большой палец провел по моим губам, прежде чем просунуть в рот. Я послушно сосала, наблюдая, как в его выражении лица вспыхивает одобрение моей покорности, мое сердце бешено колотилось, пока он не отошел назад, бросив взгляд на улицу, но хипстеры уже разошлись, а парень из бургерной не обращал на нас никакого внимания. На самом деле, он обращал на нас так мало внимания, что я была почти уверена, что у него заболит шея, если он отвернется от нас еще дальше.

Мы с Фрэнком почти не разговаривали после нашей совместной ночи в “Утке и собаке”, и уж точно не говорили о том, что он сделал со мной с этим чертовым усилителем. После той ночи между нами снова возникла стена, которая имела отношение к тому, кто я и откуда — хотя он так и не объяснил, почему мое наследие вызывает у него ненависть.

Мою кожу все еще покалывало от прикосновения другого мужчины, и все же сейчас мой пульс учащался для него. Что, блядь, со мной было не так? Наверное, я была шлюхой, что любит опасность, раз ввязалась в это дело с мужчинами, на руках которых было много крови. Что, если моя будет следующей?

— Я все еще жду, — наконец сказал Фрэнк, терпеливо, хотя в его голосе прозвучали нотки раздражения. Он хотел получить ответы на вопросы, почему Черчу понадобилось поговорить с Дэнни наедине, почему Черч сказал мне “ввести Фрэнка в курс дела”.

Ну, вот и все. Прощай жестокий мир и весь этот джаз.

— У меня был секс с Черчем, — сказала я, решив, что лучше сразу перейти к делу.

Глаза Фрэнка расширились, а взгляд стал еще пристальнее, пока он стоял и впитывал эту информацию, и я решила, что некоторый контекст может помочь, хотя я не была уверена, что это действительно имеет значение, кроме того, что я просто заполняю эхом тишину.

— Какие-то люди преследовали нас, и нам пришлось бежать на лодке, я думаю, мы попали под горячую руку, и одно привело к другому, и, ну… — Я невинно пожала плечами, или, по крайней мере, настолько невинно, насколько это было возможно, пока мое ядро все еще болело от воспоминаний о чужом члене, владеющем каждым дюймом меня.

Фрэнк продолжал смотреть. И пялиться, и пялиться. Пульс бился у него в горле, и, клянусь, его голубые глаза никогда еще не казались такими темными.

— Фрэнк? — неуверенно спросила я, когда он продолжал стоять без ответа.

Он резко отвернулся от меня, пошел по улице и врезался ногой в мусорный бак, куда он выбросил обертку от гамбургера. Эта штука была приварена к земле, но он пинал снова и снова, пока не раздался стон и треск, и весь бак не опрокинулся.

Но он не остановился на этом. Фрэнк поднял ее, когда человек с гамбургерами в тревоге уставился на него, и я сделал то же самое, наблюдая, как Фрэнк поднял ее над головой и бросил с силой быка, металл гнулся и хрустел, когда она ударилась о землю, сильно подпрыгнув с шумом, который отозвался в моем черепе.

Фрэнк стоял с поникшими плечами, спиной ко мне, но в следующую секунду он развернулся, и у меня в горле застрял вздох, когда он направился ко мне.

Я не была идиоткой с желанием умереть, поэтому я развернула свою задницу и побежала, убегая от него с визгом испуга, когда его тяжелые шаги загрохотали за мной.

Я была быстрее, но он настигал меня, и я не знала, куда бежать, пока бежала по улице, ища безопасное место. В долю секунды я приняла решение и взлетела по пандусу на парковку, молясь, чтобы мне удалось выхватить у кого-нибудь ключи, сесть в машину и уехать к чертовой матери.

— Фрэнк, остановись! — крикнула я ему, бросив взгляд назад через плечо и обнаружив, что он несется на меня, как носорог.

Я проскочила под билетным барьером и побежала дальше, снова оглянулась и увидела, что он поднял весь барьер, чтобы пройти.

Я свернула на парковку, где было полно машин, но нигде не было людей, не у кого было украсть ключ. Мое внимание привлек лифт на другой стороне парковки, и я побежала к нему, напрягая ноги до предела, но за каждым моим шагом я слышала, как длинная задница танка позади меня приближается.

Я была всего в пяти футах от него, когда он настиг меня, развернул и бросил на капот сверкающего белого Lamborghini, мгновенно включив сигнализацию и заставив меня вскрикнуть от испуга.

Фрэнк прижал меня к капоту, а я трясла его за огромные плечи, пытаясь удержать его, не зная, что он собирается делать, пока мое сердце билось в груди, как дикий зверь.

Я была наполовину уверена, что сейчас умру, и боролась как сумасшедшая, но это только поглотило еще больше пространства между нами.

Фрэнк схватил меня за плечи и толкнул вниз, тогда я выбросила руку и изо всех сил ударила его по голове.

Его глаза расширились, он вскинул голову и уставился на меня, а я поняла, что мои ноги раздвинуты, и моя киска почти обнажена из-за того, что платье задралось, а трусики я давно потеряла из-за Черча.

Я задыхалась от борьбы, но дело было не только в этом, и я знала это.

Это был слишком сильный вынос мозга, и мое тело едва держалось на ногах, когда я осознала, насколько я была мокрой для него. Это была смертельная игра, но, черт возьми, я наслаждалась ею. Это был ужасающий способ уйти, но умереть от рук этого человека с чёрным сердцем...

Он схватил мои запястья, прижал их над моей головой и надавил своим весом еще сильнее, полностью отдавая меня на милость своего мощного тела и пробуждая во мне множество грязных фантазий, которые я питала к нему, пока вокруг нас продолжала реветь автомобильная сигнализация.

— Фрэнк, — прошептала я, и он посмотрел на меня так, словно хотел только одного — прильнуть своим ртом к моему, и в какой-то безумный, глупый момент я действительно подумала о том, чтобы наклониться, чтобы сократить расстояние, разделяющее нас.

Он хрюкнул, гнев все еще был высечен на его темных чертах, он смотрел на меня, его дыхание обдавало мои губы и заставляло меня жаждать его вкуса. Но у меня и так было столько проблем, зачем же я искала еще больше?

Кто-то начал звонить ему, и я вздохнула, когда вибрация телефона в переднем кармане его джинсов вызвала дрожь в моем клиторе и подавленный стон покинул меня.

Он смотрел на меня так, словно я была лучшей чертовой вещью, которую он когда-либо видел, не двигаясь, чтобы ответить на звонок, только сильнее вжимаясь в меня и немного смещаясь, пока телефон не зажужжал прямо на моей киске, сильно. Он был богом вибрирующих предметов, и, очевидно, каждый раз, когда я была рядом с ним, они оживали, черт возьми.

— Фрэнк, — умоляла я, пока он наблюдал за мной, извращенный взгляд наполнял его глаза, словно он наказывал меня, заставляя извиваться только ради него.

— Что? — спросил он холодно, как будто он еще не знал, но было ясно, что он хотел, чтобы я сказал это.

— Телефон, — прорычала я.

— А что с телефоном? — спросил он, в его тоне прозвучало что-то такое, от чего мое сердце вздрогнуло.

Звонок прервался, но тут же возобновился, и я выругалась, дергая запястьями, пытаясь освободиться, но он держал меня именно там, где хотел.

— Скажи это, — потребовал он. — Скажи мне, что твоя жадная киска не может насытиться. Скажи, что твоего мужа недостаточно. Вот почему ты трахалась с Черчем, не так ли? Ты маленькая шлюшка, которая трахнет кого угодно, лишь бы получить удовольствие. Один мужчина не может удовлетворить такую девушку, как ты, не так ли? Ты ненасытная маленькая шлюшка.

— Пошел ты, — прошипела я, снова сильно дернувшись в его руках, когда звонок снова оборвался, и я почувствовала облегчение, когда он не начался снова.

Его вес сместился, и я почувствовала твердую толщину его члена сквозь джинсы, заставив мои губы разойтись.

— Это ты прижал меня к машине со своим гребаным стояком, вдавливающимся в меня, — шипела я. — Кто здесь на самом деле самый ненасытный? Ты ревнуешь, Фрэнк? — Мой голос был наполнен ядом, и его верхняя губа скривилась от моих слов.