Скандальное замужество попаданки (СИ) - Семина Дия - Страница 37

С раннего утра и до позднего вечера, и на завтрак, обед и ужин, потом разучили пару песен на испанском, самых популярных. Я на небольшом клавесине подобрала мелодию, и перед заходом в порт Касабланки мы исполнили с господином Хавьером дуэтом народную песенку в моей аранжировке. Поймали бурю оваций.

Кажется, и тут я теперь начну музыкальную карьеру. На это, во всяком случае, намекнул Константин Михайлович.

— Знаете, Мариэль, странно, что вы не помните испанский, хочу сказать, что он вам даётся так, словно вы на нём постоянно говорили, действительно забыли, а теперь вспоминаете, если меня спросят, родной ли для вас этот язык, я однозначно скажу, что да, это так! — после выступления Хавьер очень серьёзно сказал своё экспертное мнение, в присутствии капитана.

— Спасибо, но словарный запас у меня скудный. Занятия нужно продолжить, вы же не отказываетесь от меня?

— Упаси вас бог даже думать о таком, конечно, нет! Мне невероятно приятно исполнять это поручение, пожалуй, лучшее за всю службу.

Мы дружно рассмеялись.

Но в этот момент с флагмана через световой сигнал передали: «Земля!»

Мы прибываем в порт Касабланка.

Очень волнительно, но теперь это приятное волнение, теперь я настоящая туристка и чуть-чуть шпионка. Мне уже определили эскорт из трёх охранников и сеньора Хименеса.

Капитан настойчиво заставил меня принять кошелёк с деньгами, это международные монеты, в ходу на всех рынках мира. И я тут же отдала Хавьеру со словами, что не понимаю в деньгах и ценах, лучше, если за меня будет рассчитываться мужчина.

Такой довольной улыбки я давно не видела. Со времён наших вечеров с герцогом.

Эх, герцог, где же тебя носит…

Глава 51

Касабланка

У вас будет только две реакции на восточный, африканский, дикий, безудержный, шумный, фееричный базар.

Лютое непринятие.

Или!

Любовь с первой секунды.

Со мной случилось второе. Невозможно остановиться. Нет, я не начала скупать всё подряд, я наслаждалась твёрдой землёй без качки, ароматами кофе, специй, изобилием цвета, форм, да всего. Тут изобилие всего.

Хавьер неплохо торгуется, но решил упростить нам задачу с моим гардеробом.

Выбрал самую красивую лавку с женскими товарами, попросил продавца позвать его жену или мать, и та в закрытой от взоров мужчин части торгового зала, собрала для меня несколько потрясающих комплектов. Я специально отказалась от тесных неудобных европейских нарядов.

Выбрала восточный стиль. Один комплект из хлопка, но довольно плотного, с очень ярким орнаментом, ручная работа. Побоялась, что краска отстанет, но дама поняла меня, опустила в бокал с водой угол палантина, прополоскала и потёрла. Краска стала только ярче.

Второй комплект из тончайшего шёлка, и третий из плотного шёлка, похожего на атлас, но нежнее.

Каждый набор примерно одинакового содержания: бельё из нежных хлопковых тканей, панталончики и очень мягкий лиф, напоминающий корсет, но без твёрдых элементов, для поддержания груди. С трудом хозяйка объяснила, что они такое не носят, но для европеек держат в лавке несколько комплектов. Поверх очень широкие шаровары или шельверы, нижнее платье, верхнее платье, небольшая стёганая жилетка с вышивкой. И бесформенный халат с вышивкой, на голову очень длинный палантин, чтобы прикрывать и лицо, в толпе — это необходимость. Местные глазеют на меня с диким любопытством.

Я сразу же и переоделась, мне предложили мягкие шлёпанцы, вместо неудобных ботинок, в такую жару ногам хочется на волю.

Успела уже натереть пару мозолей.

Далее меня уговорили купить украшения, как сказал Хавьер, тут они очень дешёвые, и можно брать смело.

Я и взяла, предчувствуя, что на этот рынок мне больше никогда не попасть. Захотелось купить что-то аутентичное.

Браслеты, монисто, кольца, массивные серьги.

Через двадцать минут, я напомнила себе цыганку из богатой семьи.

Гулять так гулять.

— Вы очень красивая, госпожа, — мой гувернёр с восхищением проговорил слова комплиментов и быстро рассчитался с хозяином лавки.

— Да, сейчас оденусь по местной моде, закрою лицо от взглядов и от палящего солнца и пойдём выбирать фрукты и восточные сладости к чаю!

— Как скажете, госпожа, денег ещё много.

— Вот именно, а нам плыть и плыть.

Мужчины спорить не решились, я для них принцесса, высшая каста. Они сами с удовольствием гуляют, на корабле всем надоело, а тут увольнение в город. Недолго посовещавшись, где лучше делать покупки, мы отправились на поиски сладких сокровищ. Накупили фиников, орехи, рахат-лукум, и какие-то конфеты, наподобие карамели из фруктового сиропа, мёд, кофе, приправы.

Через несколько часов безудержного шопинга все трое матросов оказались загружены, как верблюды тюками с вкусностями, Хавьер несёт большой «пакет» с моими вещами, а я пакетик с отборными финиками.

Вот так надо лечить женскую хандру и печаль, после расставания.

Ведь я окончательно поняла, что с герцогом мы больше не встретимся, да и вообще непонятно, как сложится моя судьба, после этой поездки и возвращения «домой».

— Сударыня, нам пора в посольство, позвольте, помогу сесть в этот экипаж. А охранники вашего спокойствия, отвезут покупки в порт и подождут нас там.

— Надо так надо! — а сама волнуюсь, ведь посольство не простое, это представительство Архипелага Ортега. Мы с Константином Михайловичем договорились встретиться там вечером. Кажется, посол лично знаком с семьёй Мариэль. И у меня сейчас начнётся нешуточное испытание.

Не спеша извозчик привёз нас к красивому особняку в типичном марокканском стиле, белёные стены, везде где можно голубая, узорная плитка, и ставни лазурного цвета, на закате вид потрясающий.

А внутри оказалось еще красивее.

Самое удивительное, что сердечко моё ёкнуло. Неужели память Мариэль возвращается.

Я отчётливо понимаю, что тут все устроено примерно с тем же вкусом и стилем, как обустраивают дома на островах.

Но пока решила не проявлять свои догадки.

Навстречу к нам буквально выбежал пожилой мужчина, а следом за ним и наш капитан. Они о чём-то уже поговорили.

— О! Ваше высочество! Госпожа! Радость-то какая! Мариэль Алексис! Ваш отец до последнего не верил в страшные слухи о вашей гибели. И какое счастье, что он не ошибся.

— Добрый вечер! Я рада нашей встречи. Но увы, я слишком долго находилась без сознания в море, из-за контузии ничего не помню. Совершенно ничего, даже имени! Могу уповать только на то, что вы меня признаете.

— Сударыня, это несложно сделать. В донесении на ваш розыск указаны две приметы, кроме вашей необычайной красоты!

Я смущаюсь, шепчу: «Спасибо!»

А он по-испански тараторит, не умолкая, и я его понимаю:

— Позвольте вашу правую руку, на локте старый шрам, в форме полумесяца от ожога.

Я протягиваю руку, сама знаю, что такой шрам есть, он и должен тут быть. Ведь я и есть Мариэль, только вот душа другая. Но об этом лучше никому не говорить.

Кто их знает, ещё устроят сеанс экзорцизма.

— Вот, это тот самый шрам. И на шее у вас под волосами родимое пятнышко, небольшое, в форме груши. Вы позволите?

Вздыхаю, поворачиваюсь спиной и приподнимаю локоны. Я не видела этого пятна, и никто не видел, разве только Колет могла заметить, когда причёсывала меня.

Более всего меня расстроил печальный вид Константина Михайловича, он, наверное, посчитал, что я решу остаться в посольстве, в ожидании своего отца.

Но я своих решений не меняю.

— Значит, вы подтверждаете, что я и есть Мариэль Ортега?

— Однозначно и могу вам пояснить, насколько вы богаты. Распоряжусь устроить для вас комнаты!

— Но-но-но! — испанский идеально подходит к данной ситуации, я и пальчиком сделала жест, как делают темнокожие красотки, заставляя прислушаться к своему мнению. — А скажите мне, милостивый сеньор, как так получилось, что во всём мире пошли сплетни о моём замужестве с этим старым, к… королём Испании?