Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 29

— Замок гиблых теней?

— Ага. Бывшую резиденцию Мёртвого бога.

— Ты ей ещё экскурсию проведи, — резко зазвенел голос за нами.

Я оглянулась. Над воротами восседал ярко-рыжий дракон и, свесив голову, сверкал рубинчиками глаз. Под ним стояла Росинда. Её коротко стриженые волосы в ночном свете не были розовыми, лишь бледными. Алая куртка казалась тёмной.

— Ну, мне бы не хотелось, чтобы Иляна бросилась между Эрсием и драконом…

— Не бросится, если я её уведу. Идём со мной, пустышка.

Росинда шла к нам, отчётливо стуча подковами шнурованных сапог и отшвыривая носком обломки кирпичей. Решительная, собранная. Колючая, словно ёж.

— Эрсий приказал тебя увести. Аратэ останется здесь и… Замок Гиблых Теней.

И они убьют Пушистика. Я не могла поверить в то, что мой дракон настолько ужасен, хотя при взгляде на скульптуру чувствовала ледяную дрожь.

— Нет, — прошептала я. — Нет, подождите. Должен быть другой выход. И потом, вы даже мортармыша не могли убить вашей магией, а он-то без брони.

— И она права, — вдруг весело согласился Аратэ, вынул из кармана монетку и подбросил. — Мы поступим немножко иначе. Илясик заманит своего жениха в виверновую яму. Тут обязательно должна быть такая, ведь именно здесь Мёртвый бог приручал первых драконов, так? Значит, была ловушка для них и нам её нужно найти. Мы поставим Лясю так, чтобы Пушистик, подходя к ней, встал под золотой сетью, а потом…

— Но Эрсий…

Рыжик усмехнулся и вновь подбросил монетку.

— Рос, Эрсий всего лишь изгнанный принц. Не бог. А Иляся права: наша магия, даже всех пятерых, не справится с драконовой защитой. По крайней мере, не справится с защитой свободного дракона. Нам нужна эта ловушка. Так что, пыжик, ты за нас или за жениха?

Однако ответить мне не дали: рыжий ящер Росинды вдруг зашипел, а потом метнулся в сторону и исчез в темноте.

— Поздно, — прошептала девушка и вынула кинжал. — Это он вернулся.

Глава 24 Сны наяву

— Рос, прячься за статую. Иляна, отвлеки его, уведи в комнату за залом. Знаешь где?

— Да.

— До моего возвращения не действовать. Рос, убаюкай его.

Аратэ будто преобразился. Немного: подобрался, словно кот, почуявший собаку, напружинился. Но адекватным так и не стал: глаза весело блестели, рот ухмылялся, как будто перед ним не опасность, а увлекательная игра. Он вдруг обернулся к мрачному алтарю и швырнул в него золотой пылью. Вспышка — я заморгала, не успев зажмуриться — и мрамор покрылся золотой патиной. Росинда скользнула и спряталась где-то за драконом.

— Близко к алтарю не подходи, — велел Аратэ, многозначительно посмотрев на меня.

И скрылся за колонной. Охота на Пушистика началась, а я всё никак не могла принять решения. Это было так не похоже на меня! Мама всегда ворчала, что я слишком поспешно принимаю решения. «Я только услышать и начать взвешивать за и против, а ты уже стоишь одетая. Надо ж сначала подумать, нет ли в лесу волков, и только потом надевать ботинки». Я отшучивалась, но правда заключалась в том, что взвесить и подумать я успевала, пока одевалась. Да и что там думать? Если волки в лесу или нет, можно узнать и в электричке. А заодно и погуглить, как на них не нарваться.

Но сейчас я не могла решиться. Убивать Пушистика было безумно жалко. Может, потому, что он до сих пор не причинил мне зла, а о его опасности я узнала только от Аратэ, источника сведений сомнительной надёжности?

Звёзды померкли, а потом я на чёрном небе увидела чёрный силуэт, заслонивший светила, и услышала странный пронзительный вопль. Пушистик ранен? Но… как же… мы ещё не…

Силуэт резко уменьшился, и я догадалась, что он пикирует. И тут же поняла, что в нём было что-то очень неправильное. Но раньше, чем сообразила, что, Пушистик упал на каменный пол, захлопал крыльями, а перед ним покатилось что-то большое, неуклюжее, что-то… неправильное. Это что-то попыталось приподняться на передних ногах, и издало какой-то булькающий сип.

Телёнок?

Я ахнула, бросилась было к пострадавшей животинке, но Пушистик внезапно изогнул шею, его горло посветлело, и из пасти вырвалась струя огня, ударила в покалеченную зверюшку, и отчаянный вопль рассёк тишину зала. Короткий, впрочем. Видимо, драконий огонь не был совместим с жизнью. На меня полыхнуло жаром, и я попятилась, остановилась, только когда упёрлась попой в алтарь.

Поджаривал бычка Пушистик минут десять, наверное. А, может, меньше. Я обычно неплохо различаю время, но тут не поручилась бы за правильные ощущения. По полу потекли грязные ручьи — от драконьего огня снег растаял, а пепел и гарь не добавили воде чистоты. Я зажала нос. Омерзительный запах!

Но вот огонь иссяк, и Пушистик раскрыл крылья и отступил. А потом, видя моё бездействие, головой подтолкнул тушу ко мне. Угощает, значит.

— Слушай, ну перца нет, я понимаю, а соли? — с надеждой уточнила я.

Подошла, попробовала отщипнуть мясо. От жара шерсть выгорела полностью, а толстая кожа полопалась. На вкус блюдо было… горелым. И отвратительным. Даже мне, голодной, не понравилось. И всё же голод и вежливость заставили меня отдирать куски и жевать, но едва он был немного утолён, как я поняла, что ещё кусочек — и меня вывернет.

— Спасибо, Пушистик. Это было очень любезно с твоей стороны, — вежливо произнесла я и снова протянула к нему руку.

План Аратэ был каким-то неясным. Зачем уводить Пушистика в тупиковую комнату, если потом его вести куда-то к ловушке? Или просто им с Росиндой нужно время подготовиться?

Дракон ткнулся в ладонь холодной башкой, боднул. Я невольно потянулась к нему, коснулась лбом его морды и закрыла глаза.

Бедный ты, бедный…

— Слушай, — сказала ему проникновенным голосом, и, как мне показалось, убедительно, — у нас ничего не получится. Ты — крылатый ящер, а я — человек, понимаешь? Вот смотри, у моего соседа есть шпиц, очень миленький. И ты не представляешь, сколько раз я его целовала в мордочку! Это просто жест симпатии. Дружеской. Ничего большего. Ты понимаешь?

Холодный скользкий язык прошёлся по моему лицу. А потом дракон вдруг ударил сожжённую тушу хвостом, она кеглей отлетела в сторону. Пушистик отвернулся и проковылял за ней. Придавил лапой и принялся рвать на части, жадно проглатывая куски.

Он был голоден. Очень голоден, торопливо поглощал еду, не пережёвывая. А ведь сначала дал поесть мне…

У меня слёзы навернулись на глаза, и решение тотчас было принято.

Управился с телёнком дракон в считаные минуты, сладко отрыгнул и снова мило улыбнулся мне. На камне остались одни рожки и обгрызенные копыта. Может, это и не телёнок был, а, например, горный тур?

Пушистик заковылял ко мне, опираясь на передние рукокрылья, я невольно попятилась, но тут же вспомнила, что Аратэ советовал мне не приближаться к алтарю, и остановилась. Он положил морду мне на плечо и загрохотал где-то внутри. Тяжёлая, между прочим, голова. Пришлось упереться ногами, чтобы устоять. Я погладила его по щеке, между рожек.

И вдруг услышала тихое… пение? Плеск волны? Не знаю, но что-то очень… уютное.

Мне вспомнилось, как мы ездили с друзьями на северный берег Финского залива, лазили по развалинам форта Ио, затерянного в лесу, а потом, поставив палатки на песке, лишь немногим подальше, чем его лизали сизые волны, жарили на костре шашлыки, и Катя, выгоревшая до цвета липового мёда, расставив босые ноги, играла на ханге, и вот так же шелестела вода песком и камнями.

Катя очень любила различные восточные практики. Учила хинди, курила благовония, обожала ходить босиком, надев яркое сари. И это смотрелось странно с учётом её золотистой косы, овального славянского лица и голубых глаз. Трудно было найти более русскую внешность, чем была у Кати. Моя подруга. Моя соперница.

Мне снова вспомнился тот злополучный вечер. Там, в горах где-то под Сочи. И та жгучая ревность, терзавшая моё несчастное сердце. Я тогда не смогла её обуздать — слишком всё случилось неожиданно. И странно было, что Паша во сне скидывал меня с трамплина, ведь в реальности всё было совсем не так. Я покатилась с него сама. От боли, злости и разъедающей душу горечи. Я тогда немного выпила, но игристое вино ударило в голову сразу, и почему-то казалось таким логичным желание продемонстрировать Паше, как красиво я могу прыгнуть с трамплина.