Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 47

Ох, степь великая…

Айне шагнула к лепрекону, и тот невольно заслонил локтем лицо, отворачиваясь от жара.

— Ты смеешь лгать мне, ничтожество⁈

Аратэ упал на колени.

— Но не по своей воле, — продолжил, захрипев. — Кукольник. Это сделал магистр кукол. Он управлял ими, как куклами. Знает ли благословенная, что под его предательским ударом пали две академии Сумеречного леса, а сын короля страны Прекрасной был захвачен в плен?

Повелительница остановилась. Жар спал, хотя всё ещё было горячо.

— Принц Юлиарн в плену у магистра кукол? — изумлённо переспросила прекрасная дева.

— Нет. Не наследник. Другой, — кротко ответил Аратэ.

Теперь я могла рассмотреть волшебницу. Она была куда выше меня ростом, раза в полтора точно, если не в два. Прекрасна как статуя, выполненная великим мастером античности. Настолько прекрасна, что даже отвратительна — ни малейшего изъяна. И кожа цвета утренней зари, и локоны витые, вспыхивающие светлым золотом, и губы алые, как кровь, и глаза… нет, не голубые — насыщенно-зелёные, словно майский лес.

— Поклянись, что говоришь правду, — потребовала Айне задумчиво.

Она успокаивалась, градус накала падал.

— Клянусь всем своим золотом, что говорю правду, как слышал её: Кукольник захватил две академии и сына короля страны Прекрасной. Владычица лета, рассуди пресветлым разумом своим: есть ли смысл Повелителю мрака убивать нескольких твоих подданных, а потом бежать? Если бы Владыка хотел войны, его войска уже двигались бы к Благому двору. А если нет, так зачем было напрасно гневать тебя, о, госпожа?

Мёртвый бог, вновь опустившийся на ложе, тихо добавил:

— Я не отдавал приказа никому из моих людей пересечь реку Весну.

— Но Кукольник… — Айне задумалась и процедила недовольно: — Что ж, я проверю. И если это всё ложь…

— Сыграем? — предложил владыка тьмы.

Ковёр серебристых волос выгнулся, образуя второе ложе. Уже почти успокоившаяся повелительница Благого двора пальчиками расправила тогу и опустилась на ложе, принимая приглашение. Шахматные фигурки, те, что лежали на столике, живо вскочили, занимая свои места. Те, что были на поле, просто разбежались по нужным клеткам.

Нас, кажется, отпускать не планировали.

Какое-то время два божественных игрока молча ходили, потом кратко сообщали что-то вроде «твоя пешка съедена», и волк действительно пожирал несчастную феечку, ляпая кровью на чёрную или белую опустевшую клетку. Но наконец Айне пробормотала:

— Если две академии пали, а принц Иштефан, магистр третьей, захвачен… Академия кукол тоже не участвует… Что будет с турниром? Две команды это… мало. Скучно.

— Повысим ставки, — ровным усталым голосом предложил Мёртвый бог, и дракон по мановению чёрного ногтя обрушил ярость на белого волка владычицы. — Проигравшие будут подарены победителю.

— И зачем мне твои тёмные фейри при Светлом дворе? — Айне пожала покатыми красивыми плечами.

— Как пожелаешь. Мне же светлые пригодятся: у меня заканчиваются шахматные фигурки.

Я вздрогнула, вгляделась и едва не завопила от ужаса: они и правда были живыми. Когда мантикора, распахнув клыкастую пасть, отхватила бедной фее плечо, крохотное личико той исказилось от боли, а рот распахнулся в безмолвном крике.

Нет! Нет, так нель…

Росинда крепко обхватила меня руками, удерживая.

— Что ж. Да будет так. Две команды, а цена проигрыша — свобода, — невозмутимо отозвалась Айне.

Мёртвый бог кивнул, махнул, окно распахнулось, плотный поток ветра подхватил нас и вышвырнул наружу. И мы вновь оказались на ледяной пристани.

— Но так нельзя! — закричала я. — Они живые! Шахматные фигурки живые!

Росинда, всё ещё обнимающая меня и дрожавшая, как былинка на ветру, прошептала на ухо:

— Замолчи. Пожалуйста. Их уже не спасти.

Потом тихонько запела в моё ухо свои морские песни, и на меня нахлынула апатия, сковавшая тело. Роана взяла мою руку и увлекла за собой, помогла взобраться на своего дракона, раздвинула седло и закрепила мои ноги в стременах.

— А как же Фиалка? — прошептала я и тут же забыла обо всём.

Тонкие, но крепкие руки обхватили мой живот, ветер ударил в лицо. «Мы были обречены, но сбежали от смерти… неминуемой смерти», — думала я, но не чувствовала ничего. Совсем ничего. Только какую-то замороженную усталость.

Глава 38 Предложение Росинды

Мне очень хотелось спать. Забраться под тёплое одеяло, почувствовать, как Аратэ по-дружески тепло обнимет меня, и уснуть. И пусть дружба лепрекона — иллюзия, а у нас лишь взаимовыгодный союз, мне сейчас очень хотелось обмануться. После ледяного замка, полного костей и ужаса, я так нуждалась в тепле и человечности!

Однако к моему удивлению, мы приземлились не в академии.

Когда я открыла тяжёлые веки, то увидела, что рыжая драконица приземлилась на заснеженном козырьке у домика, где мы всегда переодевались перед выходом на трассу. Росинда уже стояла внизу и смотрела на меня. Лицо роаны осунулось, под глазами пролегли тени, заметные даже в вечерних сумерках.

— А где остальные? — удивилась я.

— Нам надо поговорить. Идём.

«Искорка, — вспомнила я, — её дракона зовут Искорка». Кое-как слезла с ящера, и мы, по колено в снегу, отправились в домик, а Искорка золотисто-медной молнией устремилась ввысь. Мы поднялись по заскрипевшему крыльцу, прошли коридорчик и оказались на кухне. Здесь нас уже ждали: Харлак растапливал печь.

Я огляделась.

— А…

— Остальные? Нет, тут только мы.

Росинда расшнуровала и скинула ботинки и забралась на старенький топчан, покрытый выцветшей бледно-розовой рогожкой. Я настороженно замерла в дверях.

— Ты хороший человек, — без предисловий объявила Роана. — Эрсий сказал, что считает: тебя подослал Мёртвый бог, чтобы рассорить нас с Аратэ, а его с Валери…

Я дёрнулась. Душу вновь обожгло болью, и дремота растаяла.

— Подожди, — Росинда вскинула руку, — не перебивай. Я думаю, сегодня и Эрсий понял кое-что, но я разобралась раньше. Хочу, чтобы ты знала: я сразу сказала принцу, что он ошибается.

Её карие глаза сверкали угольками так решительно, будто девушка делала важное заявление. Я молча кивнула и прислонилась к косяку. Нет, не скрою, её поддержка была приятна, но… Вот это всё: обвинения Эрсия, встреча с Мёртвым богом, смерть на волоске… Одним словом, переживать из-за того, что как-то кто-то не так ко мне относится, мне уже казалось глупым.

— Во-первых, та тренировка… Ты права. И потом, ты хочешь объединить команду. Если бы ты хотела рассорить нас, зачем было бы всё это? А во-вторых, сегодня… сегодня ты была готова отдать свою душу, но не обвинить Валери. Это было безумно! И прекрасно. Словом, я считаю, что ты не манипулируешь Аратэ, это он манипулирует тобой.

Что? Неожиданно.

— Харлак тоже считает, что это так.

— Ты ошибаешься… — начала было я, но Рос меня не слушала:

— Валери согласна с Эрсием, но банши ненавидят тхаргов и людей вообще, понимаешь? Трудно быть феей смерти и любить тех, кого призван убивать. К тому же когда Мёртвый бог лишил её мать магии и скинул на потеху толпе… Ну, ты догадываешься, да? Валери потом пришлось убить свою мать, а это даже для банши… сложно.

— Лишил магии? — эхом переспросила я, стараясь не пускать в сознание картину, где несчастная беспомощная женщина оказалась среди враждебной толпы.

— Да. Как и всех нас. Он всегда так делает, отправляя в опалу.

— Но вы же магичите!

Росинда горько рассмеялась. Харлак поставил ведро со льдом на уже начавшую краснеть чугунную конфорку и посмотрел на меня наконец:

— Это лишь жалкие крохи магии, Иляна. Разве ты не заметила? Принц Эрсий не может подчинить эмоции других полностью, не управляет ими, только успокаивает, только сливает энергию. Валери поёт несмертельные песни…

— Однако эльфам её песен хватило.

Оборотень покачал головой:

— Они просто ослабли, нам даже добивать их пришлось вручную. Ты бы видела хоть раз, как поют банши, поняла бы, что Валери по сравнению с ними — глиняная свистулька рядом с орга́ном.