Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 66

— Есть.

Он бросил дракона в сторону, уводя от границы, мы пролетели слева от неё, и я в очередной раз поразилась, как близко в этом мире снег соседствует с зеленью чащ.

Горы отступали от Весны, образуя просторную долину, по которой разбежались крыши домиков. Острый шпиль грозил проткнуть брюхо Мору, и мы немного поднялись. Город. Радиальные улицы, пристань, к которой пришвартовались парусные корабли. Садики и огороды. Крепостные стены.

Мы пролетели ещё, и вскоре домики стали исчезать, а вместо них под нами пробегали рощицы, слившиеся затем в густую чащу.

— Сумеречный лес, — заорал Аратэ. — Здесь находятся четыре академии.

— Тёмные?

— Когда как. Сумрак — край переменчивый, здесь то лето, то зима. Когда лето — это светлые академии, когда зима — тёмные. По-настоящему тёмная — наша. По-настоящему светлая — школа пажиц. Всё остальное — сумерки.

— А где эти академии?

— Ты их не увидишь, они замаскированы, — рассмеялся Аратэ.

Но я всё же свесилась насколько могла, вниз, разглядывая океан леса. А когда позвоночник заныл, и я выпрямилась, отпрянула, вжавшись спиной в грудь парня.

— Что это⁈

До сих пор мне казалось, что там, впереди, светлые облака укутали горизонт. Но сейчас было видно — это огромная, просто гигантская стена. Высотой она точно была не меньше километра, а то и нескольких. Но как такое возможно? Однако светлые островерхие башни одинаковой формы и на одинаковом расстоянии друг от друга исключали возможность природного хребта.

— Стена, — прошептал Аратэ мне в самое ухо. — За ней — Долина чудовищ, Суровые земли, где людям не выжить. Нам к ней лучше не подлетать.

— Её обороняют светлые или тёмные?

— Все.

Он развернул дракона, и мы понеслись обратно. А когда приземлились на лётную площадку и Аратэ помог мне спуститься на крышу, я уже снова была сонной.

— Тебя подождать? Ты со мной? — спросила, зевая.

Светлело. Где-то за горами, невидимое для нас, поднималось солнце. Рыжик рассмеялся:

— Нет. Мы же разъехались, ты не помнишь?

— Да, конечно.

Я снова зевнула, шагнула к нему и обняла.

— Ты — мой друг, Аратэ, — заявила серьёзно, — а мой друг значит — друг всей моей семьи. Всех-всех моих родственников. Мы, калмыки, всегда держимся своих. Завтра я вернусь домой, без победы, но… знаешь, я поняла: это неважно. И моя инвалидность — тоже неважно. Спасибо тебе, что поддерживал меня и всегда был рядом.

— Иляна, — он вдруг точно споткнулся, голос его осип.

Очень осторожно положил ладони мне на плечи и заглянул в глаза, но выражения его лица в сумерках я не видела.

— Я хотел сказать…

Аратэ резко замолчал, будто решаясь на что-то. Это было очень странное поведение для лепрекона. Я рассмеялась:

— Ещё успеешь, думаю. Давай завтра? Не хочу выключать время, а уже светает. Я-то на скамье, а тебе придётся сражаться с монстрами. Так что иди спать. Ты ночуешь у Росинды?

— Нет, — резковато возразил он.

Понятно. Не хочет перед свадьбой бросать тень на репутацию невесты.

— Хорошо, — кивнула я.

И заморгала — глаза слипались. Внезапно Аратэ наклонился и поцеловал меня. В щёку, конечно. Прижал к себе. Я рассмеялась и взъерошила его волосы:

— Ну вот, и ты теперь тоже знаешь, что такое дружеский поцелуй.

Повернулась и пошла домой. Спать хотелось просто ужасно. И только в комнате осознала, что смартфон остался у Аратэ. Ну ничего, вернёт мне завтра перед гонками. Не заберёт же он его с собой на трассу? Карманов в комбезе нет.

И на этой мысли я провалилась в сон.

Однако завтрашний день смог меня удивить. Причём начался он совершенно обычно: Литасий снова построил нас и объявил, что команда остаётся прежней, а мы с Харлаком всё ещё запасные. Это произошло в его кабинете, прямо перед картиной с изображением Ледяного дворца, куда мы должны были шагнуть вшестером. И я уже почти спокойно приготовилась быть зрителем, но всё получилось совсем не так, как планировалось.

Глава 52 Турнир. Индивидуальная гонка. Начало

— Темнейший магистр, — Аратэ развёл руками, — я не смогу принять участия в гонке из-за ужаснейшей раны. Нога, увы, отправляет меня на скамью запасных.

Обернулся к роане, глаза которой округлились от изумления, и провёл пальцем по нежной щёчке девушки:

— Прости, дорогая. Но… все наши надежды — на тебя.

— Лекарь тебя осмотрит, — сухо произнёс Литасий.

Аратэ проковылял к нему и протянул клочок белой ткани с зелёной кляксой:

— Уже. Непригоден.

Странно, а вчера на крыше вроде почти не хромал. Неужели часа за два рана настолько усугубилась? Мне стало стыдно за свой эгоизм. Я ведь знала, что Аратэ ранен и потащила его наверх! Вот же… Да ещё и летали всю ночь, и потом он увёл Мора в драконник, а я отправилась спать…

Литасий пронзил лепрекона льдом своих глаз. Рыжик грустно потупился:

— Придётся вместо меня отправляться пустышке. Ничего не поделаешь.

— На скамье Иляна останется запасных. В гонках Харлак вместо тебя будет, — припечатал магистр.

Вот… гад! Впрочем, ожидаемо.

— Отлично, — ухмыльнулся Аратэ, — люблю сидеть на скамеечке с девочками.

И мы шагнули в Костяной зал.

Здесь всё было по-прежнему, всё те же лица. Мне показалось странным, что Летняя Владычица присутствует на состязании, ведь её команда выбыла.

И снова нас объявили и представили, и нас, и наблюдателей, хотя они были всё те же.

И мы шагнули в окно.

Я поняла, что это уже другая трасса, тоже горная, но горы были ощутимо выше и рельефнее, а трасса — уже. Спуск круче, почти трамплин, совершенно не биатлонный.

— Участники, на старт, — велел Литасий, едва четверо, среди которых теперь был и Харлак, нацепили лыжи.

Ребята устремились к черте. Росинда замедлила, Аратэ, улыбаясь, прохромал к ней и обнял:

— Удачи, милая. Помни, за тобой — Золотой дом. И Морской — тоже. Теперь ты одна сражаешься за оба.

— Я не подведу, — пообещала роана взволнованно.

— Уверен, — кивнул лепрекон. — Ты же у меня такая… золотая девочка.

И вдруг с его пальцев соскользнули искорки, и Росинда…

— Аратэ! — рявкнул Литасий, лицо его потеряло обычную невозмутимость.

— Ой, — испугался лепрекон. — Это как-то случайно вышло…

Перед нами сверкала золотая статуя, которая всё ещё улыбалась металлическими губами.

— Телесность её немедленно верни, — приказал магистр.

Аратэ тряхнул пальцами. Ещё раз. И ещё. Печально глянул на Литасия:

— Я сожалею. Магия иссякла. Видимо, из-за телесной слабости. Но Рос и сама через полчасика оттает. Давайте задержим гонку?

И в эту самую секунду грохнули салюты.

Лепрекон оглянулся на меня и подмигнул, усмехаясь. И раньше, чем магистр осознал поражение, я уже надела лыжи, схватила магвинтовку и палки и рванула к линии старта.

Это, конечно, было нечестно со стороны Аратэ. Просто подло по отношению к невесте, но…

Гонку никто не задержит. Роану никто не сможет расколдовать. И это — мой единственный шанс, упустить который я не могу. И даже если я благородно откажусь от него, Росинде мой отказ не поможет ничем.

Мы помчались вихрем, и уже через пару секунд я забыла обо всём, кроме гонки.

Эрсий уверенно шёл впереди, по пятам за ним — Харлак, потом Валери, а я в хвосте. Берегла силы. По опыту я уже знала, что банши обгоню, не проблема. С оборотнем — сложнее, но я верила в себя. А вот Эрсий…

Принц уж очень хорошо бегал на лыжах. У него была правильная техника. А ещё — дыхание. Если Эрсий и входил в раж, то это никак внешне не проявлялось. Робот, не человек. В спорте нашего мира это было скорее минусом, чем плюсом, потому что именно азарт и страсть вбрасывают в кровь адреналин и повышают тестостерон. Хладнокровный и неазартный человек не сможет победить в гонках.

Но здесь всё работало не так.

Я совершенно не думала уже о нравственных дилеммах. Важным стало лишь одно — победа. И не то, что она обещала мне, а просто — победа.