Зодчий. Книга VIII (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 26

— Когда мы приступим? — подал голос Робертсон и поправил очки. — Будут ли у нас теоретические или практические занятия?

— Не думаю, что здесь будет классический академический подход, — отреагировал Громов. — Верно, Михаил Иванович?

Я кивнул.

— Михаил Иванович, что вы скажете? — Робертсон посмотрел на меня.

— Скажу, что для начала надо дождаться установки Конструкта. Пока осваивайтесь, дам и господа. Фронтир — место, которое сильно отличается от большого мира, — проговорил я. — Юлия Владимировна, известна дата?

— Здесь, пожалуй, отвечу я, Михаил Иванович. Наша прекрасная Юлия Владимировна не совсем компетентна в этом вопросе, — Вадим Громов всплеснул руками и закатил глаза. — Другой уровень, сами понимаете.

Милова улыбнулась ему нежно-нежно.

— Конструкт прибудет со дня на день. До этого момента считаю вашу рекомендацию по знакомству с новым бытом — отменной!

— Что насчёт безопасности? — поинтересовался Бегунов. — Ситуация на границе стала рискованной. Может быть, нам стоило переместиться в Сибирь? Там тоже есть Колодцы.

— В Сибири нет Скверны, — мягко напомнил я.

— Уверяю вас, господа, граф Баженов прекрасно организовал оборону в наших краях, — сказала Скоробогатова.

Уваров снова хмыкнул, а Делина ровным тоном заметила:

— Это внушает надежду.

На губах Робертсона опять возникла хитрая улыбка. Кажется, он откровенно потешался над ситуацией.

— Дамы и господа, за оборону не беспокойтесь, — добавила Милова. — Военное Министерство понимает вашу ценность, и потому контингент будет расширяться.

Остальные вопросы казались бытовых мелочей и каких-то местных деталей, на которые в основном отвечала Светлана. Когда всё закончилось, я с большим облегчением покинул мини-отель.

Итак, из шестерых трое меня знают по старой жизни. Остальные, совершенно точно, слухами про своего «преподавателя» наелись досыта. Ситуация непростая, но мне с ними не детей крестить.

Всего лишь создать ударный кулак против Скверны.

Я стоял на крыльце, под козырьком, и смотрел на падающий снег. Позади открылась дверь и рядом встала Милова.

— Как ваше впечатление, Михаил Иванович? — проворковала она.

— Пока двойственное.

— Я бы хотела попросить вас, Михаил Иванович, проявить весь свой профессионализм, — повернулась ко мне она. На плечах её была роскошная шуба. — Догадываюсь, что это непросто, но Карина Делина одна из сильнейших Зодчих. Было бы неправильно оставить её за бортом из-за ваших сложных отношений.

— Хм…

Какое поразительное внимание к моему прошлому. Я медленно надел перчатки.

— Я ваш союзник, Михаил Иванович, — Милова задумчиво исследовала взглядом моё лицо. — Пусть вы так и не считаете. Но мы делаем одно общее дело. В котором нет ничего личного.

— Мне нужно идти, Юлия Владимировна.

— Господин Дигриаз с вами больше не связывался? — спросила она внезапно и запахнулась в шубку плотнее, отвела взгляд, явно недовольная сама собой. Поджала губы.

— Я передам ему, что вы…

— Не вздумайте, — ожгла меня взором красавица и взялась за ручку двери.

Я снова оказался на крыльце один. Вдохнул холодный воздух начинающейся зимы, прочищая сознание. Учить этот клубок сплетённых змей мне всё равно надо, а пока возвращаемся к делам насущным.

Буревой жил в гостинице на другом краю Островья. Пора нам пообщаться более детально. Ведь сегодня-завтра приедет Конычев.

Телефон пиликнул. Сообщение от Черномора.

«Хозяин, ваша живая статуя умерла!»

Глава 14

Комок, сжавшийся в груди, отпустило, только когда мой виртуальный помощник ответил на вопрос, что за статую он имел в виду. В итоге выяснилось, что речь шла о треснувшей скульптуре Инфернального Десятника. Мне даже пришёл на почту снимок расколотой фигуры, на котором определённо было видно, что огонёк из моего шедевра ушёл. Полагаю, как и львиная энергия, вырабатываемая для поселений. Однако на электричество это, слава богу, не повлияло.

О причине поломки я догадывался, но всё же уточнил, чем занимается Олежка-иконописец, и через секунду получил краткий отчёт, что «людишка сошёл с ума, стоит на коленях перед „Обращением“ и плачет». Рапира, запертый в земляной клетке, был в порядке. Правда, забился в угол и странно рычал в темноту. Интересное поведение. Однако получалось, что моего немедленного возвращения не требуется. Дождётся обращённый охотник своего звёздного часа, никуда не денется. Тогда идём по плану. Мне нужен специалист для тонких работ, связанных с загадками человеческого тела, и он находится здесь, в Островье.

Правда, чтобы найти биоманта, пришлось звонить Подвальному. Но пьяница даже возражать не стал, выдал всю доступную ему информацию, как есть. Ведь я будущий совладелец этих земель, по его мнению.

— Михаил Иванович, какая неожиданная встреча, — Магистр Буревой сидел в углу уютной кофейни, интерьер которой был выполнен в стиле древней сказочной избы. На столе биоманта стыли большая чашка, наполовину полная, и блюдце пышек. Слева от него покоился горшок земли, в котором расцветал одуванчик. Емельян Олегович приветственно пригласил меня за свой столик, и рядом тут же появилась официантка.

— Чего хотел бы отведать благородный господин?

— Какао и три пышки, пожалуйста, — угощение выглядело аппетитно, да и запахи в кофейне просто требовали отведать чего-нибудь вредное.

Буревой задумчиво уставился на одуванчик, который на моих глазах перешёл в стадию созревания. Седые парашютики опадали, медленно танцуя в воздухе. Биомант прищурился, взял одно из семян и погрузил в землю. Через несколько секунд зелёный росток пробился на поверхность и потянулся к пальцу Буревого.

— Вижу, скучаете? — улыбнулся я.

— Процесс жизни, ваше сиятельство, неразрывно связан со смертью. И смерть одного часто влечёт начало многих новых линий. Не обязательно того же вида. Разве это не чудесно?

Он поднял на меня взгляд:

— Что привело вас в это праздное заведение? Неужели тоска по хорошей выпечке?

Передо мной появилась чашка с какао и блюдечко с пышками. Я осторожно взял верхнюю и с наслаждением откусил. Некоторое время неторопливо жевал, а когда проглотил, то тихо произнёс:

— Думаю, и вы, и я понимаем, почему я здесь. А также почему вы всё ещё здесь.

Буревой вернулся к цветку, после чего отставил горшок в сторону, и взялся за свою пышку.

— Я ещё не решил, ваше сиятельство, — признался он. — Но врать не буду, латать оторванные руки и ноги — задача, с которой справится любой биомант среднего уровня. Я, разумеется, с честью выполню её, если будет нужда. Вот только…

— … возможно это не то, ради чего стоит тратить силы биоманта вашего ранга? — добавил я.

— Почти, — усмехнулся биомант. — Вы интригуете меня, Михаил Иванович. Не надо.

— У меня есть что вам показать, Емельян Олегович, — я глотнул какао и взялся за вторую пышку, наблюдая за собеседником.

— Что-то, лишившее меня двух помощников?

— Двух? — поднял бровь я.

— Мне сообщили, что Якоб Родионов арестован, и никакого перелома у него не было, — вздохнул Буревой. — Неожиданно. Много лет на меня работал.

— Возможно, всё ещё образуется, — покачал головой я. — Лебедев был засланным, однако был ли в рекомендации вашего помощника злой умысел или же стал он жертвой шантажа — пусть разбираются специально обученные люди.

— Это всё равно неприятно, — признался биомант и откинулся на спинку стула. Потянулся с явным удовольствием, и суставы его не хрустнули. Следит за собой, не гнушается.

— В любом случае вы правы, — продолжил я. — Лебедев пытался получить доступ к той информации, которую я хочу вам показать.

Буревой заинтересованно хмыкнул, положил руки на стол. В глазах появился огонёк.

— Снова интригуете?

— Стараюсь. Вы видели Александру Панову. Я готов предоставить вам нового пациента. Но я не могу показать его просто так. Надеюсь, вы понимаете причины.