Фальшивая невеста, или истинная для двоих (СИ) - Марика Ани - Страница 43

— Поспи, родная, — предлагает он, прикусывая нижнюю губу и тут же облизывая.

— Я выспалась и хочу тебя поддержать, — шепчу, оглядываясь на спящего за спиной Никлауса. Брюнет крепко держит за талию, сжав в одной ладони грудь. И вроде бы спит.

— Если сможешь выбраться и не разбудить его, пойдём, — усмехается Радгар и уходит в гардеробную за нашими вещами.

Стоит мужу пропасть из поля зрения, активизируется один наглый дракон. Улыбается хищно и, уронив на спину, наваливается.

— Сможешь выбраться? — играет бровями, активно вклиниваясь между ног и расплющивая моё тельце под собой.

— В твоих руках очень тепло, — мурлычу, водя пальцем по груди и целуя в шею.

— Продолжай, — урчит брюнет.

— Возможно… мы… посмотрим ритуал… — шепчу, оставляя цепочку поцелуев от шеи до плеч. — А потом…

— Соблазнительница, — рычит Клаус, толкаясь пахом и задевая чувствительные точки, от которых меня выгибает. — Ты точно сегодня не выберешься из постели, малышка.

— У меня нет работы и учёбы, в отличие от тебя. Так что я согласна поваляться весь день дома, — хихикаю, теряя тепло. Никлаус откатывается и встаёт.

— Валяться ты тоже не будешь, — усмехается он и помогает мне подняться.

Поцеловав жениха в щёку, сбегаю в купальню и быстро умываюсь. Как ни странно, чувствую себя вполне отдохнувшей и выспавшейся. Хотя легли мы довольно поздно. И день был насыщенным. Накидываю на плечи платье-халат, и мы выходим из комнаты.

На заднем дворе уже вовсю горит костёр. Установлено одно глубокое кресло и плед. Барроуз выходит из темноты сада со стопкой дровишек. С предвкушением смотрю на костёр и мужчин.

— Идём сюда.

Никлаус раскрывает плед и устраивается в кресле. Подхожу ближе. Меня кутают в плед, словно в кокон, и сажают на колени. Наш Фей-крёстный многозначительно закатывает глаза, всем своим видом показывая, как недоволен поведением брюнета. Улыбаюсь ему и кладу голову на плечо младшего Калвераса.

Радгар садится прямо на траву, близко к костру. С другой стороны от него располагается Барроуз. И мой некромант начинает проводить ритуал. В чашу бросает какие-то ингредиенты, капает кровью, смешивает с чёрной субстанцией травы. Выглядит как сумасшедший алхимик. Старик, сидящий рядом, активно помогает, передавая из безразмерной сумки флаконы, артефакты, сушёные травы и кинжал.

Слегка заскучав от их приготовлений, просто залипаю на ярком огне. Тепло, тихо, спокойно. Так хорошо и умиротворённо давно себя не чувствовала. Прокручиваю в голове историю жизни моих мужчин. Их прошлое и поступки матери.

— Можно спросить про твою маму? — шепчу тихо-тихо, задирая голову.

— Спрашивай, — отвечает Ник, правда, напрягается.

— Ты её простил?

— Нет. Она для меня умерла, — говорит мрачно брюнет.

— Возможно, она жалеет о содеянном.

— Если б жалела, осталась бы и попробовала восстановить отношения, малышка, — хмыкает Никлаус. — Знаешь, что она сказала в последнюю нашу встречу?

Мотаю головой.

— Обвинила Радгара в том, что тот настроил меня против неё. Она винила в своих грехах родного сына и принца. Кричала, что Радгар манипулятор, настроил меня и Эйвара. Если бы не он, то император встал бы на сторону вдовы его советника. Так что нет, она не сожалела о содеянном. И прощения не заслуживает.

Поворачиваю голову и смотрю на застывшего мужа. Никлаус тоже переводит взгляд на Радгара и сжимает челюсть. Зря я начала этот разговор, в очередной раз ранила мужа. Опускаю голову и смаргиваю слёзы обиды за самого прекрасного мужчину. Он не заслуживает такого отношения.

— Кажется, ритуал нам не нужен, — задумчиво тянет Радгар.

— Почему? — хмурится брюнет, а после так резко вскакивает, что я, вскрикнув, чуть не падаю на землю. Благо он успевает меня поймать и поднять.

— Я знаю, кто стоит за покушениями на правителя и меня…

— Наша мать, — заканчивает Никлаус.

Пока я обалдело хлопаю ресницами и перевариваю услышанное, мужчины разводят бурную деятельность. Что-то говорят, обсуждают свою теорию. Отправляют вестники.

— Ложись спать, — просит Радгар, целуя в губы.

— Освобожусь — и сразу к тебе, — дополняет Никлаус, тоже целуя.

Не успеваю вымолвить ни слова, оба два превращаются в ящеров и улетают в сторону императорского дворца.

— Пойдём, Алиса, я тебе какао сварю, — хлопает по локтю Барроуз.

Оглядываюсь на потушенный костёр. Вот это они быстро, конечно. Киваю и послушно следую за Феем-крёстным.

Мы заходим в дом и устраиваемся на кухне. Барроуз заваривает какао и разливает по кружкам. Присаживается рядом и смотрит в окно.

— Ты тоже считаешь, что за покушениями стоит мама братьев? — тяну задумчиво.

— Такое вполне может быть. Она могла найти союзников за несколько десятков лет.

Даже не представляю, какая женщина в своём уме захочет смерти собственному ребёнку. Если это она, то она намеренно обрекла Радгара на смерть.

Мы в молчании допиваем напиток. Благодарю мужчину и ухожу к себе. Только спать не могу. Волнуюсь и тревожусь за моих драконов. До самого утра маюсь, меряю шагами комнату и тереблю артефакт связи в надежде получить хоть маленькую записку.

— Прогуляемся за сдобным хлебом? — предлагает Барроуз ранним утром. Судя по всему, мужчина тоже больше не ложился. — Здесь за углом живёт кровельщик с семьёй. Печёт чудную сдобу, очередь выстраивается чуть ли не с вечера.

— Какой-то сбой у меня. Кровельщик печёт хлеб?

— Да, утром печёт, распродаёт и уходит на работу. Дополнительный заработок, — объясняет старик.

— Ты сходи, я пока накрою на стол, — говорю, ставя чайник на плиту.

Барроуз уходит. Я вожусь на кухне, напеваю песню. Меня отвлекает шум с улицы. Шелест крыльев и тяжёлое дыхание драконов. Посчитав, что это вернулись братья Калверасы, вытираю наспех руки полотенцем и выбегаю на крыльцо.

Вскидываю голову, высматривая рептилий. И понимаю, что это чужие драконы. Разочарованно разворачиваюсь и захожу обратно в дом. Но не успеваю закрыть дверь — прямо передо мной рептилии превращаются в женщин. Уже знакомая мне блондинка и незнакомая брюнетка осматривают с неприкрытой брезгливостью и высокомерием.

— Мы гостей не ждём, — холодно замечаю я. — Особенно тебя, Эния.

Закрываю дверь, но огненный залп в щепки крушит деревянное полотно. От ударной волны меня сносит к ближайшей стене. Больно приложившись спиной, оседаю на пол. И наблюдаю за идущими ко мне драконицами.

— Она — Сердце моих мальчиков? — снисходительно тычет пальцем в меня брюнетка, подходя ближе.

— Так сказал Никлаус. Я видела метку, — отвечает Эния, семеня рядом.

— Ники всегда был выдумщиком, — закатывает глаза дамочка.

Такая злость берёт. Во мне всё клокочет и негодует. Что за настырные любовницы пошли? Аж руки печёт и у солнечного сплетения мышцы распирает. Необычное явление, о котором я подумаю позже.

— Пошли вон из моего дома! — цежу сквозь зубы и, превозмогая странные ощущения в теле, поднимаюсь.

— У безродной человечки нет ничего своего, милочка. Я леди де Калверас. Прояви уважение и склони голову, — высокомерно отвечает брюнетка, задирая голову.

Я наконец понимаю, что передо мной не просто драконица. А мать моих мужчин. Та самая, кто бросила их, а теперь внезапно вернулась.

Замечаю тень за их спинами и перевожу взгляд на зияющий проём вместо входной двери. Там стоит слегка запыхавшийся Барроуз и плетёт что-то тёмное в руке.

— Ошибаешься, Урсула, — мрачно и необычайно грозно замечает Барроуз. Две женщины, вздрогнув, оборачиваются. — Перед тобой леди Алиса де Калверас. Жена и невеста лордов Радгара и Никлауса де Калверас…

— А ты всё никак не сдохнешь! — шипит брюнетка и швыряет в моего Фея-крёстного файерболом.

Вскрикнув, вскидываю руки. Между пальцами вылетает тёмно-серебристый дым, закрывая обзор на происходящую заварушку.

Прогоняю это облако непонятной субстанции перед лицом и вздрагиваю от грохота, рёва драконов и шелеста крыльев. Пячусь, потеряв окончательно обзор из-за стоящей плотным столбом пыли, гари и пепла. Весь дом ходит ходуном, мебель падает, стены трескаются, даже с потолка осыпается побелка.