Ловушка для строптивой (СИ) - Марика Ани - Страница 36

Освобождение, столь яркое и быстрое, бьёт по нервным окончаниям. Я выгибаюсь в сильных руках мужа. Буквально ложусь на воду. Он отрывается от губ, удерживает меня, продолжая двигать пальцами на сосредоточении желания. Держит, пока я восстанавливаю дыхание.

— Безумно сладко кончаешь, малышка, — мурлычет, когда я прихожу в себя и смущённо смотрю на него.

В довершении своих слов ещё пальцы облизывает. Окончательно заставляя покраснеть. Я оборачиваюсь на берег. Туда, где сидит всё это время Себастьян за накрытым… э-э-э пледом? И он не просто сидит. Он смотрит на нас, превратившись в истукана.

— Вкусная, — урчит томно прямо в ухо невозможный мужчина и отпускает.

На ватных ногах, но с поддержкой оборотня выбираюсь на берег. Желаю поскорее сбежать за кустик и переодеться, но кто б мне позволил. Себастьян стоит со своей накидкой. И, как только я появляюсь, кутает меня. Подталкивает к пледу, усаживает в центре. Хантер трясёт головой и падает за моей спиной. Ноги вытягивает, устраивается на локте. Маг, к слову, тоже так полулежит.

— Вы всё спланировали, — обвинительно выдыхаю, принимая из рук мужа чашку с травяным чаем.

— Да, — невозмутимо соглашается Себастьян, двигая полотенце, в котором завернуты пироги.

— И здесь нет никакого круга?

— Круг есть. Чуть дальше. К вечеру дойдём до него. Тебе не нравится свидание? — выгибает бровь маг.

— Свидание отличное, просто хотелось бы знать, что это свидание, — бурчу, откусывая сдобу.

— Зная тебя, уверен, ты бы отказалась, — хмыкает Хантер, с хрустом вгрызаясь в яблоко.

Промолчав, осматриваю их. Решаю не нагнетать раньше времени. И пока оставить при себе колкие ответы.

Глава 31

Мне нравится наше свидание. Нравится открытость мужчин. И нравится, что они, наконец, смогли договориться друг с другом. Это перетягивание моего внимания малость утомляло. Но здесь и сейчас они действуют на удивление слаженно. И даже не рычат. Хорошо. Рычат, но намного меньше. Прогресс налицо.

А ещё удивительно то, что я спокойно воспринимаю такую форму отношений как норму. Нет, меня правильно воспитали. У меня был один отец. И муж был когда-то один. А теперь двое, ага. И если заниматься самоанализом, углубляться в собственные вбитые земные устои, можно.. с ума сойти можно, вот что. Но я просто не делю Хантера и Себастьяна. Для меня они одинаково… мои. Как бы это банально ни звучало. Наверное, это так выражается наша связь.

В общем, свидание проходит замечательно. Я многое узнаю. Например, то, что титул архонта Себастьян получил, пройдя дважды круг силы и победив в магической дуэли предыдущего архонта. И этот титул даёт ему исключительное право вето в Совете магов, которые управляют Аркадией — главной империей магов.

Так что в мужья мне достались сильнейшие представители. У двуликих барсы тоже стоят на ступень выше остальных по силе. А Хантер ещё и альфа этих гигантских кошек.

Оно и логично, ведь я уже читала в книге, что драконья кровь усиливает способности потомков.

К закату в неспешной прогулке мы, наконец, добираемся до центра Леса забвения. Уже на подходе я чувствую искажение пространства. Воздух становится гуще, звуки животных и птиц пропадают. Цвета тускнеют, превращая всю зону в безликую серую массу.

Ярко-зелёная трава под ногами остаётся позади. Теперь мы идём по каменной крошке. Неосознанно переплетаю пальцы с мужчинами и радуюсь, что они оба рядом. Потому что мне уже страшно.

Поднявшись на холм, останавливаюсь и смотрю вниз. На чернеющий кратер, уходящий воронкой глубоко вниз.

— Это мы сейчас спустимся прямо туда? — уточняю я, нервно отступая.

— Не бойся, ты будешь не одна, — подбадривает Хантер.

— В любой момент, как почувствуешь, что тебе нехорошо, остановишь, и мы поднимемся обратно, — говорит Себастьян. — Именно если почувствуешь физическую боль, Яри. Если не сможешь дышать или идти. С остальным ты должна справиться сама.

— С чем с остальным?

— Со страхами. С эмоциями. Взять под контроль свои чувства и ощущения, — объясняет маг, смотря пытливо в глаза. — Чем ниже ты начнёшь спускаться, тем больше будет обнажаться твоя душа.

— Ладно, пойдёмте и покончим с этим, — шумно втянув воздух, шагаю вперёд.

Широкая монолитная тропа уходит под наклоном вниз. И мы, по сути, спускаемся по кольцевой. С одной стороны чёрная стена, полностью испещрённая необычными рунами. С другой — крутой обрыв.

Первый круг даётся очень легко, наверное, потому, что я всё ещё вижу лес, природу и холм, по которому мы спустились. Но чем ниже мы спускаемся, тем сильнее меняются воздух и энергетика этой местности.

Мне в какой-то момент, на третьем, что ли, круге, так страшно становится. Чудится, что это моя последняя остановка. Сейчас попаду прямиком в иномирный ад, к чертям с котлами. Это какая-то паническая атака, не иначе. Сразу же предстаёт перед глазами картина кругов ада Данте и другие ужасы из моей реальности.

— Мы все умрём, — лепечу, вцепившись в рукав Хантера.

— Мы этого не допустим, — чуть рычащим голосом обещает он, главное, не отдёргивает.

— Я не хочу умирать. Это больно и страшно и одиноко, знаешь ли, — тараторю испуганно и даже уже жалею, что согласилась проходить чёртовы круги.

Всё дело в размахе. Один круг — как два футбольных поля. А мы весь день сегодня гуляли по лесу. Наверное, я просто устала.

— Никто не умрёт. В тебе проснулся страх смерти, постарайся не думать об этом. Сейчас всё пройдёт, — как ребёнку, объясняет мужчина и гладит по руке.

— Ты уверен? А мы не торопимся? Что-то вы быстро идёте. Давайте замедлимся? Мы ведь можем замедлиться?

— Можем. Только зачем? Чем больше ты остаёшься здесь, тем больше жизненных сил вытягивает из тебя воронка, — вклинивается Себастьян, притормаживая. — На самом деле у нас обычный прогулочный шаг, просто под углом кажется, что мы катимся вниз.

— Я не совсем понимаю, — лепечу, дыша, словно пробежала несколько десятков километров.

— Каждый круг имеет определённую силу взаимодействия с живыми. Чем ближе мы к конечной точке, тем сильнее она давит и вытягивает жизнь. Твои эмоции, силы, магию. Выпячивая наружу твои страхи, боль, сомнения и зло в душе, — спокойно разжёвывает Себастьян, сжимая мои пальцы в своей теплой ладони. — Двуликие обычно лучше справляются, им ипостась помогает. А вот магам редко удаётся дойти до конца. Только самые сильные и выносливые проходят до первого круга. Ты не обязана идти до первого круга. Сколько сможешь, столько и пройдём. Просто перебори свои страхи.

— Да, я поняла, хорошо. Но мы точно не умрём?

— Нет. Никто никогда в круге силы не умирал. Только если не срывался с тропы и не летел вниз, — менторски подмечает маг.

Невольно бросаю взгляд на край тропы, который обрывается в двух метрах от нас, и широко отшагиваю к стене. Хантеру приходится отступить и приобнять.

— Я пойду по стеночке, — сглотнув, впиваюсь ногтями в руку двуликого.

— Страх высоты проснулся? — уточняет оборотень.

— Нет, это всё ещё страх смерти, — хмыкает Себастьян.

— И ты иди по стеночке. Все идём по стеночке.

Мужья не спорят. Теперь мы идём гуськом друг за другом.

— Ты как? — озабоченно спрашивает Себастьян и даже разворачивается ко мне. — Не молчи, говори, что тебя сейчас беспокоит.

Хмурюсь, анализирую собственные ощущения и мотаю головой.

— Ничего. А сколько кругов мы прошли уже?

— Шестой идём.

— То есть ещё четыре круга, и мы доберёмся до первого?

— Да.

— Это хорошо?

— Очень даже, — хмыкает маг.

— А вдруг там ловушка какая? — останавливаюсь так внезапно, в меня Хантер врезается и придерживает за талию. По факту — просто обнимает. — Вдруг так легко не просто так? Ты сам говорил: чем ниже будем идти, тем сильнее меня начнёт корёжить. Вдруг внизу враги ждут нас с мечами и прибьют, как только доберёмся? Или, что хуже, какой-то портал, который перенесёт меня обратно к Диме? Я не хочу к Диме.