Лучший травник СССР (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 25

— Правила я знаю, — сказала она. — Бабка меня учила. Но у травников, свои секреты. Я за свои травы отвечаю.

— Вот и отлично, — кивнул я. — Свои и будем проверять. Я цену хорошую дам. И, — добавил я, — Научу кое-чему новому, если захотите.

— Научите? — удивилась она. — Чему же?

— Травы анализировать. Понимать, где в них сила, а где пустота. Это, сами знаете, дорогого стоит.

Татьяна переглянулась с Агриппиной. Та едва заметно кивнула.

— Ладно, — решилась девушка. — Попробуем. Но если обманете — пожалеете.

— Не обману, — заверил я.

Мы ударили по рукам. И я почувствовал, что сделал правильный шаг. Теперь травы будут, а у меня освободится время для более важных дел. Например, для того, чтобы понять, что же это за сила такая живёт в этой девушке, и почему Ратибор так ею заинтересовался.

А я… Ну, я тоже заинтересовался, и не только, как травник.

Глава 12

Развитие

С трактором Василий возился долго и упорно. Иногда просил о помощи и тогда я или Вовка тоже брались за дело, предварительно переодевшись в старые рабочие шмотки, которые не жалко было извозить в грязи, а то и в масле. Помощники из нас так себе, но придержать что-то тяжёлое или открутить показанные механиком гайки, много ума не надо.

И вот однажды этот день наступил. Василий с утра всё перепроверил, а утром, мысленно перекрестившись, намотал шнур на маховик пускового двигателя. Небольшой движок завёлся, отчаянно дымя и горланя на всю округу. Василий, в клубах дыма, что-то подёргал, меняя его обороты, но… движок заглох, а трактор не завёлся. Первая неудача механика не обескуражила.

— Зря я ему побольше прогреться не дал, — пробурчал он через плечо, наматывая шнур заново.

И вторая попытка вышла удачной. После громкого стрёкота пускача звук работы тракторного двигателя был почти не слышен.

— Ну, с «Беларусью» вас, — порадовался Сорока обретению ещё одной единицы техники, — Глядишь, вскоре и мне поможете с переездом.

— А прицеп где возьмём? — поинтересовался наш механик, вытирая руки ветошью.

— На день — другой с колхозом можем договориться, а вот если на постоянку, то тут без армии никак, — пожал Вован плечами, — Или есть ещё вариант, попробовать наше начальство уломать, чтобы прицеп через «Сельхозтехнику» купили. Если что, их снабженец — батин знакомый, вот только чем его заинтересовать, мне даже в голову не приходит.

— А как у него со здоровьем? — прищурился я, прикидывая, удачно ли будет к нему со своей сильной стороны зайти.

— Пожалуй, не хуже, чем у нас с тобой, и это в его-то возрасте. Даром, что в годах уже, а на три двора живёт.

— Это как? — живо заинтересовались мы с Василием, задав один и тот же вопрос дружным дуэтом.

— Так у него в трёх разных сёлах дома построены. Причём оформлены не на себя, а на баб. Он, как новую заводит, так дом ей строит и хозяйство помогает наладить. Но и старых не забывает. Мужик он со связями, при деньгах и сам рукастый. Вот и объезжает их не реже раза в неделю. Где технику подгонит, чтобы огород вспахать, где машину дров или сена подкинет. Опять же по деревенским меркам там каждый дом — полная чаша. И с холодильником, и с цветным телевизором.

— И как у него денег на всех хватает, — покачал я головой.

— Ты не поверишь, но бабы у него столько зарабатывают, сколько нам с тобой не снилось! — воодушевился Сорока, — Одна у него теплицей и огородом занимается. Теплица по-умному построена, на яме, которая бетонными плитами перекрыта. С осени туда прицепами торф завозят, а с началом морозов его поджигают, и он до весны тлеет. Температуру вьюшками регулируют. Так она там и помидоры, и сладкий перец и редиску посреди зимы выращивает, а к марту тюльпаны, а потом сразу после них рассаду, для продажи. По весне яму водой заливают и илососом всё на огород, на грядки подают. Ух, какая у неё виктория растёт! Ягоды вот такущие и одна к одной! — показал Сорока кольцо из пальцев, которое даже до конца не стал сводить.

— И сколько же лет нашему троедворцу? — поинтересовался я, чуя, что ключик-то я пожалуй нашёл.

— Хм, точно не скажу, но больше полтинника. А что?

— Погоди, подумать надо, — зашёл я в тенёк, так как Солнце уже палило нещадно, — Ратибор, ау!

— «Чего тебе».

— Только не говори, что ты сам не догадался. Средство для повышения мужской потенции у тебя в арсенале имеется?

— «И не одно. Но тут не только травы, а и корни нужны будут».

— И ты знаешь, какие? — сжал я кулаки на счастье.

— «Знаю. Вот только на полноценное зелье у тебя пока Силы не хватит. Сколько раз тебе говорил, что нужно больше тренироваться!» — разворчался этот недодруид. Что-то он не в настроении сегодня.

— А если понемножку варить, скажем, по паре стаканов, то тоже Силы не хватит?

— «На стакан тебя хватит, — тяжело вздохнул наставник, — Не больше».

— А стакан — это сколько порций? Не весь же его выпивать нужно.

— «Для того мужика вполне подойдёт ложка, что чуть меньше обеденной».

— Угу. Десертная. Примерно на десять миллилитров. Так слушай, всё же здорово! Один стакан — на двадцать приёмов! — возрадовался я.

— «Зря радуешься. Когда снадобье распробуют, ты только его и будешь варить. А с такими темпами про всё другое забудешь», — привёл Ратибор серьёзный довод.

— Ладно, не ворчи. Обещаю, что займусь с этого дня прокачкой Резерва более тщательно.

Эх, не знал я тогда, под что так легкомысленно подписываюсь, а когда узнал, то отступать было уже поздно.

— «Ты не понимаешь, на что мы договорились», — сказал Ратибор голосом, в котором мне вдруг почудилась зловещая нотка.

Я тогда отмахнулся. Ну что там — экстремальные тренировки? Я и так каждый день через себя Силу пропускаю, травы собираю. Какая может быть сложность?

Вечером мы что-то варили. Якобы зелье, которое мне скоро понадобится. Пахло оно неплохо, так что я лишь хмыкнул, отправляясь спать.

Сложности начались на следующее утро.

— «Просыпайся», — голос наставника ворвался в голову с такой силой, что я подскочил на кровати, как ужаленный. За окном было ещё темно. Часы показывали половину пятого.

— Ты охренел? — прохрипел я, пытаясь нашарить тапки.

— «Ты дал слово. Я — твой свидетель. Вставай, одевайся, выходи во двор».

Наставник говорил коротко, отрывисто, не терпящим возражения тоном. Я никогда не слышал его таким. Даже когда мы в первый раз встретились и он объяснял основы, в его голосе было больше терпения.

На улице оказалось промозгло. Туман стелился по земле, выхватывая из темноты силуэты деревьев и даже изгородь терялась в его мареве. Ратибор ждал меня с нетерпением, и когда я завершил все утренние процедуры, отправил к банке со вчерашним зельем.

— Выпей, — сказал он и его голос на этот раз прозвучал не в голове, а вроде вполне реально, откуда-то из тумана. Я вздрогнул, хотя должен был уже привыкнуть к его шуточкам.

— Что это? — залпом намахнул я полстакана.

— Открой резерв.

Я послушался. И сразу понял — зелье было не просто снадобьем. Оно текло по жилам жидким льдом, разгоняя Силу по всем каналам, заставляя резерв пульсировать, расширяться, пульсировать снова. Я замер, чувствуя, как внутренности будто промывают кипятком, а потом окатывают ледяной водой.

— Не останавливайся, — приказал Ратибор. — Держи поток. Не отпускай, пока не скажу.

Я стоял, как идиот, посреди двора в одной футболке и трениках, трясясь от холода и внутреннего огня, и пытался удержать в себе эту бешеную энергию. Казалось, что прошла вечность. На самом деле — минут десять.

— Достаточно, — наконец сказал наставник. — Теперь беги.

— Куда? — выдавил я, чувствуя, что язык еле ворочается.

— Вдоль оврага, до старой мельницы и обратно. Без остановок.

— Это же километров пять, если не больше, — возмутился я.

— Шесть, если считать до моста. Бегом. И не вздумай сбавлять скорость. Я вижу твой резерв. Если он упадёт ниже отметки — побежишь второй круг.