Лучший травник СССР (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 47

— «Не упустили, — неожиданно сказал Ратибор. — Он не ушёл. Он затаился. Метрах в двухстах, в кустах. Ждёт».

Я прислушался к своим ощущениям — и действительно, где-то на грани слышимого, я почувствовал его присутствие. Тяжёлое, настороженное, но не уходящее.

— Сидите тихо, — прошептал я. — Он просто испугался, но ещё может вернуться.

И мы снова замерли.

Прошло ещё полчаса. Коля уже откровенно клевал носом. Трофимов начал ерзать — видно, затекло всё. А я сидел, всматриваясь в темноту, и верил Ратибору и своим ощущениям.

И не обманулся.

Лось вышел из леса не там, где мы его ждали, а с другой стороны, из оврага, что тянулся вдоль поля. Он шёл медленно, осторожно, но уверенно. И я понял — он решил обойти опасное место с подветренной стороны. Умный зверь. Матёрый.

— Справа, — едва слышно сказал я. — Из оврага. Не стреляйте сразу. Пусть выйдет на открытое место.

Трофимов кивнул. Я видел, как он медленно, плавно, разворачивает ствол.

Лось вышел на поле. Остановился. Повёл ушами.

— «Сейчас, — сказал Ратибор. — Ещё секунда…»

Грохнул выстрел. Один. Второй.

Я не видел, куда попал Трофимов, но лось дёрнулся, сделал прыжок в сторону, потом другой — и рухнул.

— Есть! — выдохнул партиец, и в голосе его прозвучало такое искреннее, мальчишеское торжество, что я невольно улыбнулся.

— Есть, — подтвердил я. — С первой пули, Евгений Степанович. Чистое попадание в лопатку. Я такое редко видел.

— Я тоже, — признался он, и я вдруг понял, что он говорит правду. Ему просто повезло. Или — не просто. Может, наставник помог, сам того не желая?

— «Не я, — отозвался Ратибор. — Это его рука. Он стрелок от бога. Но его бог, как я погляжу, был пьющий».

Я чуть не фыркнул вслух, но сдержался.

— Коля, — сказал я, — Спите там, сокол? Подъём. Пошли тушу разделывать, пока волки не учуяли. Сначала её обескровить нужно. И быстро.

Коля встрепенулся, заморгал и, спотыкаясь, полез вниз по лестнице.

Трофимов задержался в будке, положил руку мне на плечо и сказал негромко, но от души:

— Спасибо, Александр. Хорошую охоту ты мне устроил. Я этого лося не забуду. Ни разу таких здоровенных не видел! А тут сам, своими руками! С первого выстрела! Рога в зале повешу!

— Рад был помочь, Евгений Степанович, — ответил я, и это была чистая правда. Несмотря на всё — на коньяк, на испуганного Колю и на то, что Ратибор ворчал о «неправильном запахе», охота удалась.

Самим нам ничего разделывать не пришлось. В УАЗе была рация и вскоре к нам прибыли вояки на «буханке».

Провожал я партийного товарища поутру. На прощанье выдал ему берестяной туесок, где был небольшой набор снадобий, с названиями на наклеенном лейкопластыре — что есть что, и несколько листов из школьной тетради, с описанием, как какое нужно применять.

Пусть Евгений Степанович меня и поблагодарил за подарок, но прозвучало это с некоторым недоверием.

— Точно у лысого волосы вырастут? — переспросил он на всякий случай.

— Если всё по инструкции будет делать, то вырастут. Вы, кстати, ночью всё хорошо видели?

— Да. В какой-то момент даже подумал, что полная Луна из-за туч вышла.

— Вот вам и ответ. Работает лесная аптека. Впрочем, попробуйте проверить на тех, кого часто видите. И пусть с волосами выйдет не сразу, а скажем, через пару недель, то мазь для лица уже на следующий день себя покажет. Надеюсь, вы приятно удивитесь.

— Если сработает, то даже не представляешь, что ты сделал! Это же такой эксклюзив с которым даже в Москву… Гхм… — прервался он, — Попробуем. Думаю, я как-нибудь ещё разок к тебе выберусь.

— На лося уже вряд ли успеете, сезон нынче раньше начали, но и раньше закроют, а вот на косулю вполне успеваете. Можете с кем-то из друзей приехать. Пару лицензий дня за два закроем.

И я чувствовал, что это не последняя наша встреча.

Охотники уехали, оставив о себе не самые приятные воспоминания и заднюю ногу лося.

Признаться, последним я был удивлён. Думал, жителям верхних эшелонов власти такое отношение к простому егерю невместно, ан вот нет. Ошибался. И пусть Трофимов — не все, но хотя бы он порадовал.

Но меня немного напрягла оговорка Трофимова про Москву. Та фраза, которую он начал, и не закончил.

Уж не партийную ли карьеру этот товарищ удумал сделать с моей помощью, возя в столицу эксклюзивные снадобья?

Нет, так-то я не против, лишь бы высокопоставленные партийные товарищи в мою жизнь не лезли. Ну, и платили, само собой. Можно не только деньгами, но и услугами.

Мой знакомый снабженец справедливо заметил — в СССР не всё измеряется деньгами.

Так что связи мне точно не помешают.

Глава 22

Живем, братцы…

Как бы то ни было, а через знакомого снабженца-«трёхдворца» я через пару дней добыл сенокосилку для трактора. Новую. Нет, она не моя лично, государственная, и приобретена за безналичный расчёт, но… она у нас есть! Так что помощь в организации охоты для обкомовского товарища я уже ощутил, и не только я.

Когда мы с Василием выкосили добрую дюжину больших лесных полян, то пришлось Сороке помогать. Оно и понятно. Проще на местах заранее сено заготовить, чем потом таскать его через сугробы. Опять же, и зверью так спокойней будет. Так что пока мы наше сено собрали в копны, а потом Василий уехал дня на три-четыре к Вовану. Приедет, начнём сено в стожки метать. Но, впрочем, я не про это…

Мы впервые с Татьяной остались одни на один. Да, в доме, посреди леса, куда редко кто заглядывает без надобности. Особенно в ту пору, когда на улице темнеет. И, признаюсь, это было неожиданно и волнительно.

— Ты уже сказала родственникам, что я сделал тебе предложение? — спросил я у своей ученицы, когда мы вышли с ней с двумя кружками ароматного взвара трав на крыльцо.

— Пока только матушке. И про тебя рассказала. Без подробностей про травы.

— И всё? — не поверил я ей. Обычно девушки, как сороки, разносят любую новость по округе.

— И всё, — кивнула Таня головой. — На удивление, она смолчала. Лишь головой мотнула, хотя раньше точно начала бы меня поучать, что и как нужно делать.

— Неужели у нас что-то не так?

— Похоже, она уже начала бояться, что я в старых девах останусь, а значит, не видать ей внуков, — прыснула Татьяна своим серебряным смешком, переливы которого я готов слушать всегда.

— Будут ей и внуки, и внучки. Обещаю! — поднял я вверх руку, и где-то вдалеке прогремел отдалённый гром, и это при чистом небе. — Вроде, гроза надвигается, — попытался я выкрутиться из неловкой ситуации.

— Да ладно тебе. Это магия твоё обещание приняла, — хохотнула моя наречённая и поцеловала меня от души. Но в щёку.

Про то, как прошли две ночи до возвращения Василия, не спрашивайте. Суровые псы войны такое не рассказывают. Короче, было и было. Всё.

У кого как, а у меня хлопоты. И не только у меня. Семена мы вместе с Татьяной собираем. Со всех тех трав, которые будут нам важны в живом виде, со всеми их соками.

В сушёном виде травы тоже важны, но не все. К примеру, сок чистотела, если его правильно применять, ничем не заменить.

Теплица у нас не безразмерная, более того, вовсе не факт, что мы осилим её круглогодичную эксплуатацию, пока всё не попробуем, но не более того.

А мне пора в Свердловск наведаться. Узнать, как у мамы со здоровьем, и как у нашей соседки дела. Вангую, скинула она в весе изрядно, недаром Зинаида Марковна так жадно смотрела на снадобья для похудения. И у неё ещё мои эликсиры с прошлой партии остались. Короче, пора.

В Свердловск я заявился без предупреждения. Нет телефонов у нас в лесу. Зинаида Марковна, когда увидела меня на пороге своей квартиры, всплеснула руками и чуть не выронила чашку с чаем.