Демоноборец. Том 2 (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 25

Сверху посыпанные сахарной пудрой, они пахли так, что я не сразу осознал тот факт, что моя рука тянется уже ко второй булочке, а челюсти усиленно перерабатывают первую. Только после третьей у меня вышло немного выдохнуть, а дальше в кухню вошел Федя, а за ним показался Миша.

Саватеев старший, судя по всему, хотел что-то сказать, но для начала ему пришлось так же попробовать выпечку Степаниды, ну и похвалить её, конечно же. Без этого никуда.

— Господин, нам нужно ехать, — жуя теплую булку, произнес он, — открытие хоть и назначено на полдень, но нам лучше быть там раньше. От форс-мажоров никто не застрахован.

— Едем, — я кивнул и, подхватив последнюю булку, послал поварихам воздушный поцелуй. Право слово, с такой едой мне из дома выходить не хочется.

Забрав из кабинета свои артефакты и прихватив на всякий случай еще и меч, я выскочил на улицу, где меня уже ждали внедорожники. В первом за рулем сидел довольный Федор. Он был рад своему возвращению больше всех нас вместе взятых. Сев рядом с ним, я улыбнулся.

— Ну что, Федя, поехали!

Глава 11

Ровно в девять утра мы подкатили к трактиру. Прямо к крыльцу. На ступенях, периодически отогревая руки дыханием, уже топтался паренёк в старомодной шинели. Стоило нам выйти, как парень низко поклонился, сказал, что рад приветствовать нас в лучшем заведении Торжка, а затем забрал у Миши Саватеева ключи, прыгнул в машину и погнал её куда-то за угол.

— Сервис, ядрёныть, — прокомментировал Федя и похромал ко входу.

— Люди Лома за ночь расчистили площадку за трактиром от снега, — объяснил мне Миша. — Так что там получилась вполне себе просторная парковка.

— Отлично.

Дверь в трактир оказалась заперта, и правильно. Спектакль должен начинаться вовремя, ну а пока что — планёрка. Один из официантов пропустил нас внутрь, в уютный полумрак зала, и пронаблюдал дивное диво.

Персонал стоял ровными рядами возле барной стойки. Официанты в чёрных жилетках и, что особенно интересно, белых перчатках, повара в чистых кителях, бармены, уборщицы, подсобные рабочие — все Выстроились по струнке перед Ильёй и Надеждой Игоревной.

— Коллеги! — управляющий как раз начал мотивационную речь. — Сегодня у нас самый важный день! Не просто открытие, а перерождение! Почти все Вы знали этот трактир при прежних хозяевах, но это полбеды, ведь гости тоже сложили своё собственное впечатление и сделали выводы. И именно поэтому сегодня мы должны показать им, что такое настоящий сервис, настоящая кухня и настоящая атмосфера. Никакой халтуры. Каждый из вас куёт нашу общую победу, — тут Илья немножечко замялся. — Что бы вам ещё такого сказать? Ах, ну да, точно! Как там было? Часть корабля!

— Часть команды! — хором ответили ребята помоложе, после чего начали аплодировать и смеяться.

— Тихо! — рявкнула Натанова. — Мне тоже есть что сказать. Обращаюсь в основном к своим, но Вы тоже послушайте. Кухня — это сердце трактира, и если сердце остановится, то Вы все… понимаете, что будет, да? Сегодня к вечеру у нас сядет полная посадка. Работаем без паники и строго по курсам, слушаем друг друга, не стесняемся просить помощи и не забываем её предлагать. Добро! Равенство! Братство! — улыбнулась Надежда Игоревна, а потом резко переменилась в лице. — И горе тому, кто посмеет торопить поваров! За ругань на кухне я вас всех, собак, на фарш перекручу!

Этой речи похлопала пара человек, и то как-то вяло. А я не успел подумать о том, что менеджер и шеф очень грамотно распределили между собой роли кнута и пряника, как Илья вдруг позвал меня сказать пару слов.

— Алексей Николаевич, просим!

— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — Признаюсь честно, я не мастер длинных речей. Скажу коротко. Долги моей семьи перед вами закрыты, и сегодня мы все начинаем с чистого листа. И что хочется сказать по этому поводу? Идея — это прекрасно, но мы все здесь работаем за деньги. Рая на земле я вам не обещаю, но тот, кто поможет поднять это место, обиженным не останется. Зарплаты вовремя, премии за переработки и внедрённые идеи, а также оплачиваемый отпуск — всё это уже в наличии. А если мы сможем развиться в сеть, то обещаю — управленцев для новых точек мы будем взращивать прямо здесь и прямо из вас. Так что дерзайте, ребята! Верю в вас!

Несколько секунд тишины сменились очень даже уверенными овациями. Надежда Игоревна кивнула, и в её взгляде я прочитал одобрение. Мол, молодец, прошёлся по человечьим болям вместо того, чтобы вещать ни о чём.

— По местам! — скомандовала Натанова, и персонал разбежался кто куда.

Мы с обоими Саватеевыми и Федей стали первыми гостями вновь открывшегося заведения. Заняли столик у окна — самый удачный, с видом на мост через Тверцу. Скатерть белоснежная, натёртые приборы блестят, а в вазочке стоят живые и очень даже ароматные цветы.

И тут, когда Федя с кряхтеньем устроил под столом свой гипс, я впервые увидел его без куртки и понял, что человек при параде. На нём был старомодный, но весьма удачный серый костюм-тройка.

— Федя? — не удержался я от комментария. — Ты это где взял?

— Ах, это, ваше благородие, — мужчина смущённо поправил галстук-бабочку. — Это у меня с выпускного ещё остался. Сорок лет в сундуке пролежал, а теперь вот пригодился.

— Шикарно выглядишь.

— Благодарю.

Чтобы не развивать беседу дальше, Федя схватился за кожаную папку с тиснёным логотипом трактира, открыл её и принялся листать меню с видом искушённого знатока. Судя по резко расширившимся зрачкам, настиг-таки до пасты «А-ля Фёдор» и смутился окончательно.

Спустя минуту к столику подошёл Илья с блокнотом. Сосредоточенный, но довольный.

— Алексей Николаевич, господа, Вы уже что-нибудь выбрали? Быть может, начнём с напитков?

— Никакого алкоголя, — отрезал я, взглянув на часы. — Рановато как-то. Подай, пожалуйста, чайник чая и несколько разных морсов.

— Отлично, — Илья записал заказ в блокнот. — Что насчёт еды? От себя могу порекомендовать салат с печёной свёклой и козьим сыром.

— Насчёт еды, — задумчиво повторил я, а потом решил: — А неси-ка ты нам всё. Прямо вот всё меню. Будем дегустировать.

И вот… кто меня только за язык тянул, а⁈ Минут через пять перед нами начали появляться тарелки. Сперва закуски — вполне себе традиционные для русской кухни, но вперемешку с Италией, раз уж у нас тут так повелось. То есть рядом с солёными рыжиками и нарезками из сыров, яленой дичи стояло пармское прошутто с дыней, гигантские маслины и артишоки с вяленными томатами.

Следом несколько супов, каждый из которых я зачерпнул лишь по ложке с целью попробовать, ну а потом горячее. Пасты и пирожки, ризотто и голубцы, бефстроганов и креветки в песто, растушенные в вине говяжьи щёчки и пожарские котлеты. Но настоящая любовь случилась между мной и куском рибая. В прошлом мире любое мясо было за радость, а здесь…

— У меня слов нет, — признался я.

— Великолепно, — попытался помочь мне Миша Саватеев.

— Восхитительно, — предположил его младший брат, а Федя просто зарычал на кусочек жареной осетрины.

— Алексей Николаевич, всё в порядке? — возник рядом с нашим столиком Илья.

— В полном. Спасибо за организацию.

— Благодарю, — чуть поклонился управляющий. — Хотел вас предупредить, что основной наплыв гостей планируется к шести вечера.

— Понял, — кивнул я. — Дай знать, если что-то пойдёт не так.

— Не пойдёт, — заверил Илья и удалился.

Итого: на то, чтобы перепробовать всё меню, у нас ушло аж два часа. Два часа чревоугодия и непрерывной работы челюстей. И что-то мне подсказывает, что после такого плотного обеда я вряд ли сумею поужинать. Но! Как бы там ни было, я просто обязан поблагодарить Надежду Игоревну.

— Отойду ненадолго.

Дверь на кухню была чуть приоткрыта. Оттуда доносились запахи, шкворчание масла и профессиональный, почти музыкальный мат. Я шагнул внутрь, оглянулся, хотел было пройти дальше, но тут…

— Стоп! — упёрся в запретительную ладонь шефа. — При всём уважении, ваше благородие, накиньте халат. Стерильность превыше всего. И шапочку тоже наденьте.