Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева - Страница 52

— София, давай, — раздаётся голос врача-реабилитолога. — Ты большая умница, вставать научилась, значит, и пойти сможешь. Барьер в твоей голове. Помни, что сказала Анжела Анатольевна: ты сама себя держишь в этом кресле. Побори свои страхи и сделай шаг.

Слова врача по лечебной физкультуре отзываются во мне. Знаю, что она права, но голова словно отказывается это принять. До сих пор не могу сделать шаг.

— Я стараюсь, — шепчу, и одна одинокая слеза скатывается по щеке. Это не слеза жалости, нет. Я давно переработала свой эгоизм, который появился после аварии. Слеза неверия, что вообще смогу ходить. По привычке тяжесть переношу на руки, хотя я уже могу простоять на ногах самостоятельно. Всё, что осталось — это победить страх.

В этот момент дверь кабинета открывается, и в комнату заходит Денис. Его присутствие всегда дарит мне странное ощущение тепла и трепета.

— Добрый день, — с лёгким стуком закрыв дверь, улыбается. — Сегодня я забираю тебя.

Чувствую, как от его взгляда по моему телу разливается жар. Кажется, каждая клеточка кожи начинает гореть там, где останавливаются его глаза. Он стоит в кожаной дублёнке, на воротнике которой сверкают первые снежинки, ещё не успевшие растаять. Ноги затянуты в чёрные джинсы, и на ногах массивные берцы. Его светлые глаза сияют холодом, но они меня притягивают. Летом я в них видела океан, а сейчас в них снежный плен. Он высокий, статный, сильный, его аура обволакивает меня изнутри. Парень — скала… Я и правда по сравнению с ним воробушек, — улыбаюсь своим мыслям.

— Привет, — говорю я расстроенно, — можно, наверно, и домой.

— Не получилось? — спрашивает он у врача, поворачиваясь к ней.

Она жестом показывает, что нет. Денис хмурится и молча скидывает дублёнку на стул, приближается ко мне, входя в турник. Кладёт ладони поверх моих запястий, какие они горячие… От его прикосновения меня пронизывает дрожь.

— Давай ты сделаешь шаг, и я тебя поцелую, — шепчет он, приближаясь к моим губам. Его взгляд становится более мягким и полным желания.

— А могу ведь, — поддаюсь его провокации, посмеиваясь.

— Тогда… — он делает шаги назад, лукаво улыбаясь. — Два шага — и мой поцелуй твой.

Между нами изменились отношения после кинотеатра, Денис со мной заигрывает, дразнит, старается касаться меня. Поддерживает и помогает. Мы неплохо ладим. Если у него нет планов, проводим вечера вместе, много смеёмся, играем в карты, смотрим фильмы, рассказываем друг другу истории из детства. Между нами завязалась дружба. Своеобразная… С поцелуями… Он, наверно, ко мне относится как к Арине и Полине, я же тихо люблю нахала с голубыми глазами, который покорил моё сердце.

Слушая колотящееся сердце, смеюсь и морально готовлюсь сделать шаг к своей любви. Внутри меня начинается борьба: разговариваю с ногами, умоляю их послушаться. Проигрываю, начинаю заново. Собрав волю в кулак, сосредотачиваюсь… И медленно поднимаю правую ногу. Наблюдаю за ней, словно в замедленной съёмке, и не верю своим глазам.

ШАГ!

Вцепляюсь в поручни сильнее и переношу вес на неё, готовясь сделать второй шаг. Тишина в кабинете наполняется моими судорожными вздохами. Мой ангел смотрит на меня, затаив дыхание, готовый в следующую секунду прийти на помощь.

И я делаю ВТОРОЙ ШАГ!

Оказываюсь совсем близко к Денису, но он, хитро улыбаясь, делает шаг назад.

Психую, забыв обо всём, делаю третий ШАГ и, практически падая, оказываюсь в крепких объятиях. Он тут же подхватывает меня на руки под бедра, прижимает к себе и смеётся.

— Вот что делает любовь, — восторженно вздыхает врач, но мы уже не слышим её.

Денис кружит меня, а я, хихикая, прижимаюсь к его сильному телу. Тот, кто однажды разрушил мою жизнь, теперь стал моей вселенной.

Прикрываю глаза, чтобы он не увидел моих чувств. Такой, как он, никогда не полюбит такую, как я…

Останавливается, шумно выдыхает и целует мои губы, проводит по ним языком, прикусив нижнюю, оттягивает её. Острые, волнующие и будоражащие ощущения прокатываются по телу. Прижимаюсь сама своими губами к его. Он выдыхает мне в губы с облегчением и отвечает на поцелуй нежно, но я чувствую его нетерпение. Мои руки ползут по его затылку, погружаю пальчики в его волосы и сжимаю в кулаках. Рычит…

— Соня… — опаляет горячим дыханием, сжимает попу и стонет, — как же я тебя хочу…

Прижимаюсь к нему сильнее и целую, вкладывая в свой поцелуй надежду, боль и любовь… Денис наматывает мой хвост на кулак, откидывает мою голову и припадает губами к шее. Горячие искры собираются в огненный шар и бьют вниз живота. Стону в голос. Он поднимает затуманенные страстью глаза и смотрит на меня — ему нравится моя реакция.

— Нам нужно остановиться, — болезненно шепчет.

Опускает меня на ноги и, придерживая меня рукой за талию, свободной рукой берёт мою и дотрагивается до ширинки джинсов.

— Просто погладь, — просит сдавленно.

Замираю на мгновение, неловко оглядываю кабинет, в котором мы остались одни, врач тактично покинула нас. Утыкаясь лицом ему в шею, сжимаю руку на эрекции, провожу нежно сначала вверх, а затем вниз, чередуя свои манипуляции. Мамочки, какой же он у него большой и твёрдый… Чувствую, как мои трусики намокают, и я пытаюсь свести ноги. С губ Дениса слетает рык-полустон. Он сжимает меня в объятиях и шепчет в ухо:

— Поехали на зимнюю прогулку в лес. Я знаю одно красивое место.

— С удовольствием, — заставляю себя переключиться с нашей близости на его слова.

Зимнее свидание?

Или я себе придумываю?

Зимний лес укутан белым пухом, снег хрустит под ногами Дениса, а деревья, словно в сказке, покрыты тонким слоем инея, сверкающим на солнце. Воздух свежий и морозный. На поляне, где мы остановились, снег лежит ровным белым ковром, и вокруг всё кажется волшебным и спокойным. Вдалеке видны домики базы отдыха, спрятанные среди елей, а мы стоим на этом снежном просторе, окружённые только природой и тишиной.

— Постоишь пять минут, я до багажника и обратно, — чмокает меня в нос, убедившись, что крепко стою на ногах, возвращается к машине.

Приносит одеяло и пледы. Укутывает меня в плед, заботливо поправляет капюшон. Предлагает сесть на толстое шерстяное одеяло, которое он раскладывает на поваленном бревне. Его забота приятна, и я не могу сдержать счастливую улыбку. Сам, перекинув одну ногу через бревно, садится рядом.

— Почему пикник? — интересуюсь, оглядывая заснеженный пейзаж.

— Красиво и необычно, — низко рокочет, смотря на мои губы. Сердце учащённо стучит под его взглядом.

Он достаёт из багажника термосумку и разворачивает её содержимое: шашлык из курицы, баклажаны с грецкими орехами и хинкали. Всё это он аккуратно расставляет на складном столе, который я даже не заметила раньше.

— Сегодня у нас грузинская кухня, — поясняет он. — Красное вино Киндзмараули, и травяной чай.

— От чая не откажусь, — робею под его прожигающим меня взглядом.

— Сонь, немного вина не помешает. Главное — доверять человеку рядом с тобой, — мягко настаивает он. — У нас и повод есть, ты ведь сегодня сделала три шага! Этот подвиг надо отметить!

— А я тебе доверяю? — поддразнивая его, флиртую.

— Рядом с тобой, сам себе не доверяю, — голос становится низким и вибрирующим, от чего мурашки пробегают по моему телу. Чувство острого волнения захватывает меня целиком.

Налив вина, подносит его к моим губам и поит, а затем целует, ласкает губами и языком. Отрывается от меня, давая вдохнуть кислорода, которого в лёгких не осталось. Так пить вино мне нравится… — Надо поесть, иначе всё остынет, — смиренно вздыхает и открывает контейнер с шашлыком, подносит к моему лицу кусочек на вилке. Я делаю небольшой укус, чувствуя, как мягкое и сочное мясо тает во рту.

— Вкусно? — с улыбкой спрашивает Денис.

Киваю, и он снова берёт кусочек, медленно подносит его к моим губам, дразня и заставляя немного наклониться к нему ближе. Откусывает сам и даёт вилку мне в руки.

— А это попробуй, — говорит он, поднося к моим губам баклажан с ореховой пастой. Насыщенный вкус орехов смешивается с нежной текстурой овоща. Я закрываю глаза, наслаждаясь.