Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева - Страница 66

Жалость... — слово, словно заноза, вонзилось в меня, заставляя скрючиться от боли.

Не проронив ни слова, встаю и иду на выход. Девчонки спохватываются и бегут за мной, Полина обнимает и шепчет:

— Сонь, не верь, скорее всего, склеенная запись, — прижимает к себе сильнее, пытаясь достучаться до меня.

— Да не мог Денис такого сказать…— он самый добрый из всех парней, что я знаю, — защищает его Арина.

А я просто стремлюсь выйти на воздух, мне жизненно необходимо оказаться в машине, укрыться и дать волю слезам.

В машине Бариновых кусаю кулак зубами и вою, горло раздирает от истерики. В голове на повторе мерзкие слова Дениса. Меня успокаивают и обнимают, но всё это не имеет значения. Захожу в особняк полностью опустошённая, девчонки мельтешат сзади, вздрагиваю от вскрика Алевтины Петровны и прохожу мимо…

Поднявшись на один пролёт, слышу рёв Дениса:

— Соня… Подожди, любимая…

Его тяжёлые шаги меня нагоняет, и я срываюсь на бег.

Денис, стоя на пороге комнаты, молча наблюдает за мной, собирающей свои немногочисленные вещи. Запись, которую показала Аля, разнесла всё, во что я верила, на куски. В глазах стало темно, села на кровать и сжала подушку так крепко, что пальцы побелели. Плечи дрожали — не то от слёз, не то от страха.

— Сонь, — медленно приблизился и встал на колени возле меня. Его голос был низким, едва вибрирующим, как будто он сам до конца не уверен, захочу ли его слушать.

Не поднимая на него глаз, отвернулась и отодвинулась чуть дальше, его близость причиняла физическую боль.

— Я знаю, что ты слышала запись, — он положил свои горячие ладони на мои бёдра, притягивая обратно, — и понимаю, как тебе больно. Но, Сонь, то, что ты слышала... это не вся правда.

— Не верю, — рыдая, проговорила, мне очень хотелось, чтобы его слова оказались правдой. — Денис, — голос дрожал, — я слышала каждое слово. Ты… ты сказал… калека, — проглотила ком в горле.

— Блин, Воробушек. Я понимаю, что сказал ужасные слова… Понимаешь, всё произошло в первую неделю твоего переезда, я ругался с бабушкой… Винил себя в аварии. Пил беспробудно… Бежал от реальности! Соня, это была дурацкая ситуация, хотелось заткнуть Альку. Да, меня не оправдывает то, что, огрызаясь с ней, я обидел тебя. Но тогда слова вырвались неосознанно, я так не считал… — Его голос сорвался, он нервно сжал мои ноги. — Ты же знаешь, что я люблю тебя.

Посмотрела на него, мои губы дрожали, прикусила их, и не выдержав сказала:

— Знаешь, что самое страшное? — Тихим голосом, почти шёпотом. — Ты… Ты сказал это так легко.

Любимый в ответ закрыл глаза на мгновение, поднялся на ноги и аккуратно присел рядом, обняв меня, и потом, втянув со свистом воздух, перетянул на свои колени, усадив лицом к нему.

— Я не хотел сделать тебе больно. Никогда. Да, порой был груб и совершал некрасивые поступки. но я никогда не врал тебе, мои чувства раскрывались постепенно. Вначале интерес… Привязанность… Любовь! В одном виноват перед тобой, моя фарфоровая девочка, — он сделал паузу, тяжело сглотнув. — В том, что не смог сохранить твоё здоровье. В остальном за меня говорят поступки, забота и моё отношение, Воробушек. Я могу миллион раз извиниться за слова на записи, но, Сонь, твоя обида никуда не денется… А обратно я их забрать не могу, увы! И признаться честно, я растерян… Что мне делать, моя девочка? М-м-м?

— Не знаю, — прикасаюсь своим лбом к Денису.

— Вот и я… — Вытирает мои слёзы, нежно касается губ, дышит прерывисто, ловит мой взгляд.

— Я... Готовил тебе сюрприз. Думал устроить его в Египте, под звёздами на берегу моря, — вздохнул, подавляя эмоции, которые взрывались внутри него, — но лучше скажу сейчас.

Медленно лезет в карман, а затем протягивает мне маленькую коробочку. Смотрю на него, затаив дыхание, глаза расширяются, и я ещё громче всхлипываю. Он осторожно открывает ее в моей руке.

— Помнишь вечер, когда мы познакомились? — голос едва слышен, по телу бегут мурашки, как будто вибрациями он касается моей души. — Ты трепыхалась, как воробушек, в моих объятиях, пугливо принимая мои ласки. Сонь, да я ещё тогда пропал… Твои горохи меня покорили! Просто у судьбы были другие планы на нас. Люблю тебя, моя фарфоровая кукла и хочу, чтобы мы с тобой прожили счастливую жизнь вместе. Не могу потерять тебя из-за чьих-то попыток всё разрушить. Ты для меня всё. Выйдешь за меня?

Сквозь смех и слёзы пытаюсь достать кольцо, он помогает мне, надевает и целует мой палец с колечком.

Я молчу, мне не хочется ничего говорить. Всё и так понятно без слов. Любимый прав, за него говорят глаза, в которых я вижу отражение его души. Надеюсь, он тоже видит всё в моих.

— Эх ты! Такой сюрприз мне испортила, — его голос дрогнул, словно ему тоже мешали говорить слёзы.

Душу затопило от чувств.

— Люблю…

— Ура! — с этими словами он повалил нас на кровать.

— А что за сюрприз? Расскажешь? — моё любопытство разгоралось всё сильнее.

— Меня не покидает образ тебя в платье, танцующей танго. Я заказал такое же платье и даже взял уроки танго, чтобы удивить тебя, станцевать с тобой под закат. А потом… Сделать предложение.

— Заказал такое же? А что с тем платьем, в котором я танцевала? — спросила я, прищурившись и заметив, как его щёки залились румянцем.

— Я порвал его… — откашлявшись, признался он.

И я лишь рассмеялась в ответ на его признание, мой импульсивный и нахальный лев.

Не выдержав, Денис крепко обнял меня, спрятав лицо в моих волосах. Его сердце бешено колотилось, и он осторожно поднял моё лицо, чтобы поцеловать.

— Я всегда буду рядом. Всегда, — прошептал он.

— И я!

ЭПИЛОГ

Пять лет спустя

Медленно шагаю вдоль берега, чувствуя, как тёплая вода мягко ласкает ступни, и с улыбкой замечаю, как к вилле подъезжают машины с гостями. День рождения Стеши… Кажется, только вчера мы встретились с Денисом, а вот уже пять лет пролетели как один миг — счастливые, наполненные любовью, годы.

Вспоминаю, как испортила сюрприз своему мужу: он готовился станцевать со мной танго, и даже взял уроки у Людмилы Николаевны. Когда мы собираемся все вместе, моя учительница с удовольствием рассказывает, как проходили их занятия. Любимый до сих пор ворчит, что тётя Люда не на своём месте и ей бы больше подошла работа в колонии для несовершеннолетних преступников.

Мы с Денисом побывали в Египте, где провели сказочную неделю среди пирамид, строили планы на будущее и мечтали о свадьбе. Однако судьба снова распорядилась иначе.

Вернувшись в Москву, я узнала, что беременна. Даже спустя столько времени я помню, как светились глаза наших близких, когда мы сообщили им эту радостную новость. На полтора года нам пришлось переехать жить в Швейцарию, где и появилась на свет наша дочь.

В это время я училась, а Денис работал и часто уезжал в командировки. Рядом со мной всегда находился Люцифер, с которым мы коротали вечера в ожидании нашей малышки.

Год был нелегкий. Роды начались раньше. Мы очень переживали, но маленькая Стеша с первых дней показала силу духа и характера, вся в прабабушку, Алевтину Петровну.

В честь рождения нашей дочери муж подарил мне виллу в Турции. Здесь мы часто отмечаем праздники в компании родных и друзей, которые за эти годы создали семьи и тоже стали родителями.

Каждый день, проведённый с Денисом и Стешей, наполняет меня глубокими и искренними чувствами. Никогда бы не подумала, что любовь может быть настолько сильной. Иногда мне кажется, что моё сердце разорвётся от переполняющих меня эмоций.

Навстречу мне идёт любимый муж. Его улыбка настолько обворожительна, что у меня замирает сердце, и я, не в силах сдержаться, оказываюсь в его тёплых и надёжных объятиях.

Денис смотрит на меня с такой любовью, что мне становится не по себе. Он берёт меня за руку, и мы медленно идём к дому, наслаждаясь каждым мгновением.