Император двух миров (СИ) - Горин Александр - Страница 20

Особенно как смотрит.

Виола знала этот взгляд. Точнее, она знала все другие взгляды, которыми на неё смотрели мужчины. Похотливые, раздевающие, с масляными улыбками и бегающими глазами. Оценивающие, прикидывающие, сколько она стоит и как к ней подкатить. Заискивающие, готовые на всё, лишь бы она улыбнулась в ответ. Или наоборот — взгляды командные, собственнические, от которых хотелось вымыться с мылом.

Макаров смотрел на неё иначе. Спокойно. Без тени того, что она привыкла видеть в мужских взглядах. Без похоти, без заискивания, без желания командовать.

— Далеко ещё? — раздался сзади голос Макарова.

Виола обернулась. Он смотрел на неё всё таким же спокойным взглядом.

— Ближе, чем ты думаешь, — ответила она и снова отвернулась, чтобы он не видел выражение её лица.

Фиолетовая муть впереди начала светлеть.

Пришли.

Сейчас будет переход в Ирию, а там начнётся самое сложное — сделать так, чтобы её план прошёл гладко.

Прямо перед нами, в метрах пяти, висела арка высотой метров пять, шириной — как ворота в охраняемую промышленную зону. Только вместо створок там был свет.

Яркий, солнечный, совершенно нормальный свет лился из этого проёма, и там, где он касался фиолетовой мути Зоны, эта муть исчезала, испарялась, как вода на раскалённой сковородке. Края арки пульсировали, переливаясь от густо-фиолетового до почти прозрачного.

Но самое безумное было не это.

Я сделал шаг вперёд, вглядываясь в проём. Свет внутри арки был плотным, что ли. Как толща воды в горном озере, если смотреть на неё сверху. И в этой толще я видел картинку.

Горы. Настоящие горы, с острыми пиками, уходящими в небо. Небо там было фиолетовым — но другим, живым, глубоким. Скалы на склонах отливали серебром, а у подножия, прямо у входа, начинался луг с травой такого ярко-зелёного цвета, что глаза резало. Чуть дальше — лес с какими-то нереально высокими деревьями. И эта картина двигалась — трава колыхалась от ветра, по высокому небу плыли лёгкие облака.

Я смотрел на эту картину и пытался осознать, что это вообще такое. Не получалось. Мысли застыли, наткнувшись на невидимую стену — мозг отказывался обрабатывать увиденное, ища подвох, объяснение, хоть какую-то зацепку за реальность. Но её не было.

В груди разрасталось липкое, холодное чувство нереальности происходящего, граничащее с первобытным ужасом перед чем-то, что не должно существовать. Это не сон. Это не глюк. Тогда что же это такое?

Горы, луга, облака — всё как на картинке в туристическом буклете, только небо фиолетовое, деревья высоченные и трава светится. А главное — это всё двигалось. Жило. Настоящее.

— Это… это… — Захар рядом со мной открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. — Так не бывает. Не бывает же, да?

Я покосился на него. Парень выглядел так, будто ему одновременно дали по голове и показали чудо света.

— Я слышал, ну, байки эти, про Ирию… — продолжил он, не в силах оторвать взгляд от портала. — Зональщики травили, когда выпьют. Что там, мол, другой мир, горы до неба, трава яркая… я думал, врут для красного словца. Или сами с перепугу нафантазировали. Мало ли что в Мути померещится.

Я его понимал. Одно дело — слушать байки под самогон, и совсем другое — когда этот самый «другой мир» стоит перед тобой. У меня самого внутри шаблоны рвались один за одним — это уже второй новый мир за неполный день. Неплохой темп, боюсь представить, что будет завтра.

— Оно же движется! — Захар ткнул пальцем в сторону портала. — Трава колышется! Вон облако плывёт! Это что, другой мир? Настоящий?

— Вполне настоящий — там Ирия, — усмехнулась Виола, вглядываясь в портал с таким видом как будто перед ней обычный склад с припасами. — И вход, надо сказать, удачный. Гряда Серебряных пиков, восточный склон. До нужной нам тропы часа два ходу.

— Ты говорила, что мы через Ирию снова можем выйти на Землю, так? — спросил я, кивая на портал и скидывая рюкзак.

— Так, — кивнула она.

— А расстояние как соотносится тут и там?

— Ты удивишься, но один в один, — ответила она.

— В смысле — один в один? — подал голос Захар.

— В прямом, — ответила Виола, подходя к моему рюкзаку. — Если пройти в Ирии километр, на Земле это тоже будет километр. Я замеряла специально между переходами. Со временем такая же история: минута здесь равна минуте там. Отец говорил, что наши реальности в пространстве одно место занимают, но разные измерения. Как этажи в одном доме.

— С ландшафтом, похоже, другая история, — задумчиво произнёс я, глядя на высокие пики гор в том странном живом телевизоре.

— Другая, верно, — подтвердила Виола, копаясь в рюкзаке, который я нёс. — Тут лес, там горы. Тут река, там долина. Но расстояния — одинаковые, даже с перепадами высот. И переходы всегда у поверхности.

Я кивнул, обдумывая услышанное. Звучало просто: здесь входим, идём в Ирии, выходим в другом месте на Земле. Как через парк прогуляться. А гулять я люблю.

— Когда входим? — спросил я, накачивая эфирное тело энергией.

— Сейчас узнаю, — ответила Виола и выудила из рюкзака странный прибор с антенной.

Она навела антенну на портал, нажала пару кнопок. Прибор пискнул, огоньки на нём замигали чаще.

— Активность прохода — семьсот сорок, — пробормотала Виола, глядя на шкалу. — Семьсот тридцать девять. Снижается. Минут двадцать у нас есть, может, чуть больше. Но тянуть не будем, — Виола резко развернулась к нам. — Входим через десять минут, сейчас проведу инструктаж.

Захар улёгся на мох, подложил руку под голову и уставился на портал. Глаза у него горели, как у ребёнка, впервые попавшего в цирк.

— Виола, а там люди есть? — спросил он, не отрывая взгляда от фиолетового неба. — А монстры, которые из Зоны лезут, они оттуда? А как ты вообще этот проход нашла?

— Захар, — Виола подняла руку, останавливая этот поток. — Я всё расскажу потом. Сначала — дело.

Она порылась в своём рюкзаке и достала небольшой камень похожий на тот, что лежал в моём кармане.

— Держи в руке, — Виола протянула камень Захару. — Как можно дольше.

Захар приподнялся на локте, взял камень и покрутил в руках, разглядывая.

— А это что?

— Гармонизатор, — коротко ответила Виола. — Камень из Ирии. Твоё поле не привыкло к такой плотности энергии, как в Ирии. Будешь держать в руке — быстрее привыкнешь. Иначе через полчаса свалишься от усталости, как будто сутки не спал.

Захар послушно сжал камень в кулаке и снова лёг, разглядывая портал.

— Значит так, — сказала Виола, снова бросая взгляд на шкалу прибора с антенной. — Слушайте внимательно и запоминайте.

Я подошёл ближе и сел на мох напротив неё.

— В Ирии воздух другой — плотный, живой, — начала она. — Он пропитан энергией. Для мага это как глоток свежего воздуха, а для обычного человека — как яд, если не уметь с ним обращаться. Но главная опасность — не воздух. Главная опасность — вы сами. Ваши мысли, чувства и даже то, как вы дышите. Ирий — это гигантский резонатор. Он ловит всё, что у вас внутри, и выворачивает наружу.

— В смысле — выворачивает? — не понял Захар.

— В прямом, — отрезала Виола. — Испугаешься — твой страх станет плотным, как туман, и ты начнёшь видеть кошмары наяву. Если поддашься панике — страх сожрёт тебя. Буквально. Материализуется в тварь, которая придёт за тобой.

Захар сглотнул и оглянулся на портал.

— Поэтому там выживают только те, кто умеет гасить чувства, — продолжила Виола. — Не тупить, не игнорировать, а именно гасить. Холодная голова, ровное дыхание, чёткая цель. Как у охотника. Понял?

— Понял, — протянул Захар, но по лицу было видно, что понял он плохо.

А мне вот это было знакомо, да ещё как. Специально ребят натаскивал вызывать и подавлять чувства, которые через эмоциональное тело усиливают эфирное. А сильная эфирка нам и была нужна для бесконтактных техник боя.

— Дальше, — Виола перевела взгляд на меня. — Первое, что вы должны понять — ваше эфирное тело. Это просто энергетическая оболочка, которая повторяет ваше физическое тело, но чуть шире. В обычном мире вы её не чувствуете. В Ирии — почувствуете. Эфир там плотный, как кисель. Когда вы двигаетесь, будете ощущать сопротивление. Как будто идёшь против легкого ветра, но со всех сторон сразу. Это нормально.