Император двух миров (СИ) - Горин Александр - Страница 24

И тут я заметил, как вокруг нас воздух начал сгущаться. Прямо над головой Захара появилось что-то тёмное, которое начало клубиться и расти.

— Захар, — резко сказала Виола, — замри!

Глава 11

Чувства

Сначала это было просто пятно — размытое, дрожащее, размером с мяч. Но уже через секунду оно запульсировало, как живое, и из него в разные стороны потянулись тонкие, похожие на дым щупальца. Они росли прямо на глазах, ощупывая воздух вокруг Захара, будто искали точку опоры.

Я рванул ромовик и зарядил прямо в самую гущу этого облака. Светящийся сгусток прожег дыру размером с кулак, но через мгновение она затянулась, а облако выросло до размеров автомобильного колеса.

— Получи! — выдохнул я, всаживая ещё один заряд. С тем же результатом.

Облако колыхнулось, выпустило ещё несколько щупалец, которые зазмеились в воздухе, ощупывая голову Захара.

— Это из-за него! — закричала Виола. — Оно питается его эмоциями! Выруби его, я сейчас!

Она скинула рюкзак на землю и лихорадочно начала в нём копаться.

Захар упал на колени, его лицо искажали гримасы — гнев, обида, отчаяние сменяли друг друга, как в калейдоскопе. Он стал издавать нечленораздельные звуки, похожие то ли на рычание, то ли на всхлипы.

Облако резко выросло ещё сильнее и теперь оно нависало над нами всеми. Щупальца шевелились, как живые, и тянулись к Захару, оплетали его всё сильнее.

— Не могу найти! — воскликнула Виола, выкидывая из рюкзака какой-то свёрток. — Где этот чертов стимулятор⁈

Я чувствовал, как внутри закипает злость на Захара, на Виолу и на это чёрное облако. Иррациональная ярость накрыла меня волной и мне захотелось врезать кому-нибудь и разнести всё к чертям.

Стоп!

Я мотнул головой, прогоняя наваждение. Хрен тебе, а не моё сознание! Надо спасать Захара! Но как⁈

Я шагнул к нему, схватил его за грудки и рывком поднял с колен.

— Смотри на меня! — заорал я ему прямо в лицо. — Смотри в глаза!

Он дёрнулся, попытался отвернуться, но я держал крепко.

— Смотри на меня, я сказал!

Его бешеные, абсолютно невменяемые глаза на секунду сфокусировались на мне и я сразу же нырнул в него своим астральным полем, накрывая его эмоции, как одеялом. И меня тут же затопило чувствами Захара: ярость, обида, отчаяние хлынули в меня, заполняя до краёв. Руки сами сжались в кулаки и мне захотелось ударить его. Сильно, чтобы выбить из него всю дурь навсегда.

Нет!

Я заставил себя глубоко дышать и вспомнил берег реки из детства, который был якорем для моего входа в особое состояние спокойствия. Как всегда оно сработало безотказно — не зря с помощью аутотренинга я годами учился вызывать в себе больше двух десятков нужных мне чувств всего по одному якорному воспоминанию. И вот сейчас мне нужно охватившее меня состояние спокойствия передать Захару.

— Ты спокоен, — сказал я, глядя Захару в глаза. — Слышишь? Ты абсолютно спокоен.

Он дёрнулся, пытаясь вырваться, а я ещё сильнее погрузился в спокойное состояние, напитывая своё астральное тело, которое распространялось теперь и на Захара.

— Ты спокоен, — повторил я, встряхивая его ещё раз. — Дыши ровно. Смотри на меня и дыши.

Его астральное поле дрожало, как натянутая струна, а я продолжал давить своим.

Сзади подлетела Виола с коротким шприцем в руке.

— Отойди! — крикнула она, целясь шприцем Захару в ногу. — Я сейчас вколю, он вырубится на пару часов, а там разберёмся!

— Стой! — рявкнул я. — Не надо, он справляется!

Виола вздрогнула и отступила, но шприц не убрала. Эмоциональное поле Захара всё ещё штормило, но уже не так сильно.

— Ты спокоен, — проговорил я ровно, монотонно, как заклинание. — Твои мышцы расслаблены. Дыхание ровное. Сердце бьётся спокойно. Ты контролируешь себя.

Захар глубоко вдохнул и сфокусировал взгляд на мне.

— Ты чего… — прохрипел он. — Ты чего это со мной…

— Тихо. Дыши.

Я чувствовал, как его поле выравнивается, уходит напряжение и тает истерика. Он смотрел на меня уже почти нормальными глазами.

— Вот так, — сказал я. — Молодец.

И в этот момент облако, нависавшее над нами, зашлось в конвульсиях. Щупальца, которые ещё пытались дотянуться до Захара, безвольно обвисли, задрожали и начали таять, превращаясь в лёгкий чёрный туман, а основное тело облака стало сдуваться, как проколотый воздушный шар.

— Ну ты даёшь! — выдохнула Виола.

Через пару минут чёрное облако растворилось окончательно и вместе с ней исчезла давящая тяжесть в воздухе.

Фух! Вроде всё. Я отпустил Захара, снижая плотность своего астрального тела, но не убирая его с него совсем. Виола спрятала шприц в карман и подошла ближе, смотря на меня так, будто впервые видела.

— Ты что с ним сделал? — спросила она тихо.

— Успокоил, — пожал я плечами. — Лучше скажи, что это было.

Виола помолчала, глядя на меня с каким-то непередаваемы выражением и перевела взгляд на Захара.

— Мыслеформа такая, — ответила она. — Когда эмоции зашкаливают, особенно негативные, Ирия может их материализовать. Сильный испуг — и появляется страх. Сильный гнев — и приходит вот такая тварь. Она питается эмоциями, пока не сожрёт носителя дотла. А потом ищет новую жертву.

— А если носитель успокаивается? — спросил я.

— Тогда ей жрать нечего, — Виола развела руками. — И она исчезает.

Захар опустился на траву, сел, обхватив голову руками.

— Простите, — пробормотал он. — Я это… накрыло как-то. Сам не понял. Обидно стало, что мимо такой силы проходим. И понеслось.

Он помолчал, потом поднял на меня глаза.

— Командир, а если бы тебя рядом не было? — спросил он тихо. — Я бы там и остался под этим облаком?

— Скорее всего, — кивнул я.

Захар сглотнул, провёл ладонью по лицу.

— Научи, — выдохнул он. — Как ты это делаешь? Как чувства эти контролировать? Я не хочу больше так. Самого себя боюсь.

Я посмотрел на него: парень горел. Это было видно по глазам, по тому, как сжались кулаки, как напряглось всё тело. Хороший настрой, с таким работать можно.

— Научу, — кивнул я. — Но сначала нам поесть надо. И тебе в норму прийти, — я перевёл взгляд на Виолу, которая укладывала разбросанные вещи в свой рюкзак. — Виола, что с едой?

— Поесть есть, — ответила она и махнула рукой вперёд. — Но лучше привал чуть дальше сделать. Вон у того среброкора.

Я посмотрел в ту сторону, куда указала Виола: метрах в ста от нас, чуть выше по склону, возвышалось дерево. Огромное, раза в три выше своих соседей, с мощным, в десяток обхватов стволом. Кора у него была необычная — серебристая, с металлическим отливом, и на солнце она переливалась, будто жидкое серебро. Формой оно напоминало дуб — такие же раскидистые ветви, такая же мощная крона. Только размеры запредельные. Невероятно.

— Хорошо, идём, — сказал я. — Захар, надевай рюкзак.

Захар послушно поднялся, закинул рюкзак на плечи. Мы с Виолой тоже надели рюкзаки и двинулись к дереву по тропинке, которая петляла между корней, торчащих из земли, будто гигантские змеи.

— Ну так как управлять чувствами? — нетерпеливо спросил меня Захар.

— Смотри, — начал я. — Ты же ходить умеешь?

— Ну да, — Захар пожал плечами. — Все умеют.

— Это значит, что ты управляешь ногами, верно?

— Верно.

— Вот. А теперь представь, что взрослый мужик не умеет ходить, а ползает по земле, как младенец.

— Ну…

— А чувствами своими управлять — это то же самое, что ходить. Ты, наверное, считаешь, что раз эмоции внутри, значит, они сами по себе, и ничего с ними не сделаешь?

Захар слушал внимательно, даже шаг замедлил.

— Да, так и считаю… — протянул он. — А управлять-то как? Когда оно накрывает — волной идёт, я даже понять ничего не успеваю.

— Сначала просто отмечай, — сказал я. — Как только чувствуешь, что внутри закипает — скажи себе: «ага, понеслось». Не пытайся давить, не борись. Просто отметь: вот оно, пришло.