Император двух миров (СИ) - Горин Александр - Страница 51

Глава 23

План

Он смотрел на меня долгим, внимательным взглядом, и я чувствовал, как его ментальное поле касается моего, перебирает, оценивает.

Потом он кивнул и ткнул пальцем в карту — за красные значки, за логова монстров, в самую середину.

В моей голове снова вспыхнула картинка. Горы, скалы, туман. А сквозь туман — узкий проход среди скал, заваленный камнями. И за ним — долина с деревьями и речушкой, обнесённая высокими горами.

— Ты хочешь там остаться жить? — подался вперёд Захар, заглядывая мне в глаза. — Прямо там? За всеми этими тварями?

А ведь я ему ещё не говорил о своём плане. Нужно объяснить популярно: Захар — первый претендент в жители и строители моего поселения.

— Смотри, Захар, — я ткнул пальцем в карту, туда, где Амату показал долину. — Амату дал мне картинку: там долина, закрытая скалами, с одним узким проходом среди скал. Его можно перекрыть так, что никто не пройдёт без нашего ведома. Там есть река, деревья, плодородная земля. Размеры долины я точно не понял, но приблизительно километров пятнадцать квадратных будет — места предостаточно. И главное — туда никто не сунется: ни вологодские, ни Вепрь, ни свободные зональщики, ни княжеские маги, ни институтчики. Мы будем там как за каменной стеной.

Захар слушал, затаив дыхание.

— Мы сможем там всё построить, — продолжал я. — Форт, дома, тренировочную площадку, кузницу, сады, поля и всё, что захотим. Будем сами себе хозяева и никто не будет указывать, что нам делать. Привлечём нормальных ребят, которые захотят быть с нами и будем вместе качать магию. Найдём учителей для этого, позовём к нам. А пока будем сами у Амату учиться, да и я кое-что умею и тоже буду учить. А когда станем сильнее — выйдем на Землю, купим или завоюем земли, титулы. И тогда уже не мы будем бегать, а нас будут бояться.

— Ты это серьёзно? — спросил Захар.

— Серьёзней некуда, — ответил я. — Пойдёшь со мной?

Захар замолчал. Я видел, как он переваривает, примеряет на себя. Его взгляд ушёл куда-то внутрь, и я почти видел, как он там, в своей голове, уже начинает что-то строить, прикидывать, рассчитывать.

Потом он поднял голову, и глаза его горели.

— Я с тобой, — сказал он твёрдо. — И знаешь что? Я там такое устрою…

Он вскочил на ноги, забыв про больное плечо, заходил вокруг костра, размахивая руками и громко вещая на всё плато про поливную систему и поля, про наблюдательные пункты, про систему защиты нашего форта, про магию, учителей, оружие, кузницу и много чего ещё, а потом вдруг прервался и опустился с горящими глазами на землю, тяжело дыша.

— Можешь на меня рассчитывать, — сказал Захар, протягивая руку.

Я крепко пожал его руку, широко улыбаясь и чувствуя одновременно радость, гордость и благодарность.

— Отлично! — сказал я и хлопнул Захара плечу здоровой рукой. — Герой!

Захар заулыбался, а я переключился на ирийца: теперь нужно с ним договориться. Я отправил ему картинку: мы идём по ущелью, собираем ромовики, рюкзаки, обувь на месте боя, чтобы экипировать Захара, а потом — идём в нашу долину, на которую указал Амату на карте.

Ириец посмотрел на меня, и его лицо изменилось. Он медленно покачал головой.

— Ты что, не пойдёшь? — удивился я.

Он закрыл глаза, и в моей голове развернулась картинка.

Долина. Круглые дома из светлого камня, ирийцы в рубахах, расшитых светящимися нитями. И Амату, который идёт в сторону этих домов.

Картинка погасла, и я с силой выдохнул из лёгких воздух. Та-а-ак. Это всё меняет: он собрался уходить домой, на запад, в свою долину. У меня внутри всё похолодело. Если он уйдёт сейчас — всё: мы потеряем проводника, учителя, союзника. Я не научусь видеть через птиц, не научусь материализации, не найду ту долину за логовами. Захар не получит шанса прокачать свой дар. Мы останемся одни в Ирии без того, кто знает этот мир как свои пять пальцев.

Нет. Этого нельзя допустить.

Я шагнул к нему и встал прямо перед ним, глядя ему в глаза.

— Амату. Подожди. Нам нужно оружие, нам нужно одеть Захара. Без этого мы не сможем идти дальше. Покажи нам долину, побудь с нами немного, а потом уже иди домой.

Я отправил ему картинку: мы втроём идём по горам. Мы переходим через ущелье, пробираемся между тварями, выходим к долине с высокими скалами. Там мы вместе строим дома, разводим костры, тренируемся. И Амату с нами. Он учит меня смотреть через птиц, учит Захара чувствовать воду, учит нас всему, что знает.

Амату смотрел на меня, и я видел, как в его глазах борется долг и благодарность. Он должен вернуться, но он нужен и мне.

Захар, который всё это время стоял рядом и смотрел на наше молчаливое общение, вдруг шагнул вперёд.

— Амату, — сказал он громко, прикладывая руку к груди. — Останься. Ненадолго. Помоги нам дойти до долины, а потом пойдёшь домой.

Он говорил медленно, раздельно, но Амату, кажется, понял не слова, а то, что стояло за ними.

Амату закрыл глаза. Я ждал, замерев на месте. Сейчас решится всё.

Он открыл глаза и медленно кивнул.

— Спасибо, — выдохнул я. — Спасибо, Амату.

Он чуть наклонил голову, и я почувствовал, как его ментальное поле мягко касается моего. Он передал мне мысли глубокого чувства долга. Он помнит, что как я спас его из реки и откачал на берегу. И он отработает этот долг, а потом — уйдёт.

Я кивнул. Принимаю. Было бы здорово, конечно, чтобы ты вообще с нами остался, но как есть. А вот Захар обрадовался ещё больше, чем я.

— Спасибо тебе, Амату, — Захар подскочил к ирийцу, протягивая тому руку для рукопожатия. — Ты это… ты настоящий друг.

Амату посмотрел на Захара и медленно, как будто пробуя что-то новое, ответил на рукопожатие со сдержанной улыбкой.

— Ого, — сказал Захар, потирая руку. — Сильный парень.

Захар повернулся ко мне, и его лицо сразу стало озабоченным, деловым.

— Яр, а где ты меня хочешь мне одежду найти и оружие взять? — спросил он, оглядывая свою чёрную робу. — И что случилось с Виолой? Где она?

— Виола жива, скорее всего, — ответил я, хмурясь. — Пока мы бились у камня, она прирезала одного из охраны и ушла на юг. Куда — понятия не имею. Может, уже на Зону вышла, может, прячется где-то в Ирии. Честно говоря, сейчас меня это меньше всего волнует.

Захар нахмурился.

— Она же нас предала, — сказал он. — Навела на вологодских.

— И да, и нет, — покачал головой я. — С одной стороны навела, а с другой — сильно раскаивалась потом, хотела сделку с вологодскими отменить. И без неё мы бы вообще не попали в Ирию и не сбежали бы с рудника, не нашли бы Амату. Так что… как сказать. Спасибо ей, конечно, за это. А с другой стороны, знала куда вела ведь нас, чуть не угробила. Да ну её, не хочу вспоминать.

— Понятно, — Захар помрачнел. — А оружие? Одежда?

— В ущелье, — ответил я. — Там, где мы дрались с вологодскими и людьми Вепря. Вологодские своих убитых сожгли, а костромские валяются по всему ущелью — у них можем тебе и обувь и одежду взять. Мы тогда с Амату осмотрели всё на бегу, а сейчас спокойно соберём, что нужно. И, скорее всего, вологодские где-то рядом оружие спрятали — если хорошо пошарим в окрестностях, то, думаю, что найдём. Заодно и фруктов ещё наберём, там рядом. Маяки здесь оставим — спрячем только. Да, ещё я тебя без этой коробочки, — я кивнул на горящий стабилизатор, висевший на поясе у Захара, — научу обходиться.

Захар кивнул, лицо его просветлело.

— Здорово! — сказал он. — Расскажешь как?

— Да, всё по пути расскажу, — отрезал я. — А сейчас — спать, выходим рано утром.

Захар кивнул и осторожно лёг, подложив под спину рюкзак. Я подбросил в костёр последние ветки, проверил маяки. Амату сидел с закрытыми глазами, погрузишись в медитацию. Костёр догорал, угли тлели оранжевым, отбрасывая последние блики на лица.

Свернул карту, сунул в рюкзак, а потом лёг, положив ромовик рядом. Звёзды мерцали сквозь ветви среброкора, где-то далеко ухал ночной зверь. Усталость навалилась тяжёлой волной, и я провалился в сон.