Укуси меня. Исцеляющая кровь - Барсетти Пенелопа - Страница 1

Пенелопа Барсетти

Укуси меня. Исцеляющая кровь

Copyright © 2023 by Penelope Barsetti

© Николаева В., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Моим читателям:

Вы – причина, по которой я могу делать это каждый день.

И я бесконечно вам благодарна.

Глава 1

Лариса

Я взяла тряпку, пропитанную отваром на целебных травах, и выжала лишнюю теплую воду. Ткань осталась влажной, но не слишком мокрой, и я приложила ее ко лбу женщины. Ее кожа была серой, как грозовые тучи. Последовало лишь несколько секунд тишины, а затем кашель снова вернулся, сотрясая ее тело и заставляя неестественно дергаться.

Я окунула тряпку в ведро и отжала снова, потом еще раз приложила ткань ко лбу, как только кашель утих. Она была не единственной пациенткой в палате. Помещение было полно больных и умирающих людей и тех, кто о них заботился. Они принимали все меры предосторожности, чтобы избежать болезни, но, в конечном итоге, тоже становились ее жертвами.

Но не я.

Мор унес тысячи, десятки тысяч жизней, а те, кто выжил, остались инвалидами со сниженным объемом легких, сердечными осложнениями и другими заболеваниями. Он обрушился на наши земли шесть недель назад и продолжает накрывать своими волнами до сих пор. Я была горничной в замке, а не целительницей, но мне поручили эту работу просто потому, что я оставалась здоровой, пока другие умирали от болезни.

У меня был иммунитет.

Кто-то другой, возможно, порадовался бы такому подарку, но не я.

Уж точно не после того, как я потеряла всех, кого так любила.

Дверь открылась.

– Лариса, с тобой хочет поговорить король Элиас.

Сердце мое рухнуло, как якорь с галеона. Я посмотрела в глаза умирающей женщины: они затуманились от медленного приближения смерти. Затем вернула тряпку в ведро. Я ничего не сделала, лишь облегчила ее кончину, но теперь она ушла так далеко, что даже не заметила, что я была рядом.

Ничего. Ни страданий, ни боли.

Я пошла за стражником обратно в замок и стала ждать, пока откроются двери. Были приняты строгие меры предосторожности для защиты королевской семьи, их доверенных лиц и слуг. Сообщения передавались с помощью официальных писем, подсунутых под двери и окна. Как только стражник, сопровождавший меня, сделал шаг назад, двери замка открылись, и мне разрешили войти.

Когда двери за мной закрылись, я оказалась в другом мире: роскошные ковры, хрустальные люстры, кубки из чистого золота и картины лучших в нашей истории художников, которые теперь украшали замок. К тому же было тихо, в коридоре не разносился эхом кашель, а вместо смерти пахло свежими цветами.

– Пойдем со мной, – стражник вел меня вверх по лестнице, а затем по многочисленным коридорам.

Я уже знала, куда мы идем и почему мы выбрали более длинный путь, чтобы добраться туда. В конце концов мы дошли до кабинета – большой комнаты с великолепным камином, шикарными коврами, которые лежали на каменном полу, и внушительным письменным столом из вишневого дерева.

Стражник пропустил меня вперед и сразу же удалился.

Король Элиас сидел за столом. Он посмотрел на меня, как только я вошла. Молодой, красивый мужчина, который, как мне казалось, не должен был стать королем. Мы обменялись тяжелыми взглядами, думая о моментах, которые теперь остались в прошлом.

Я заговорила первой:

– Какие будут поручения, милорд?

Было легко сохранять невозмутимое выражение лица, потому что мое сердце коснулось пустоты. Я не смела взглянуть на его левую руку, где теперь золотое кольцо отражало пламя камина. День был холодный, и это только усиливало болезненность.

Он встал и обошел стол. Величественная мантия тянулась за ним. На сшитом вручную жилете, плотно облегающем сильную грудь, располагался герб его дома. Он остановился прямо передо мной – слишком близко к чему-то теперь бесконечно ничтожному.

– Никогда в жизни я не был так несчастен.

Камень, брошенный в пропасть, падает все глубже и глубже. Яма бездонна. Всплески агонии, словно падающие звезды. Пульсация. Конвульсии.

Но признание не затронуло струны моего сердца.

– Милорд, если бы вы вышли в город, то увидели бы, что у вас нет причин так думать.

Он вздохнул:

– Не надо.

– Мор уже уничтожил тридцать процентов населения.

– Зови меня по имени. По имени, которое ты кричала когда-то мне в ухо.

Я вздрогнула, как будто его ладонь в перчатке только что ударила меня по лицу.

– Я не могу, милорд.

Он снова вздохнул, явно раздраженный моей формальностью:

– Ты знаешь, я не хотел этого.

– Но ты все равно согласился.

– У меня не было выбора…

– Ты король, Элиас. Ты единственный, у кого есть выбор.

В окне позади него виднелось пасмурное небо. Мощное пламя в его добротном камине казалось недостаточно сильным, чтобы прогнать самую суровую зиму на памяти всех живущих. В застывшей царственной позе он смотрел на меня, явно не находя слов.

Котелок с бурлящей водой, достаточно горячей, чтобы закипеть, если его чувства вновь накалятся.

– Ты сделал свой выбор, и теперь нам обоим придется с этим жить. Так что, пожалуйста… оставь меня в покое.

Он сглотнул, его горло сжалось:

– Я говорил серьезно. Я намеревался оставить свой королевский долг и жить с тобой как простолюдин. Но потом умер мой отец… а затем умер мой старший брат… оставив корону мне. Отказаться от короны в трудную минуту – значит плюнуть на могилы всех моих предков.

Я опустила глаза.

– Но тебе совсем не обязательно было на ней жениться…

Теперь он тоже отвел свой пристыженный взгляд.

Свернуться в клубок, плотно обхватить себя руками. Закрывая тем самым разум, тело и душу.

– Обязательно. Мне нужен наследник…

– А я не смогла бы родить тебе сына? – Я подняла подбородок, мой гнев был горячее пламени камина. – Потому что у меня грязная кровь?

Он все также отводил взгляд.

– Даже если бы я захотел, мне бы не дали такой возможности…

– Тогда ты сделал бы это возможным, как король Рейвентауэра.

– Я здесь пешка, Лариса…

– Это оправдание. Ты просто хотел обеспечить легитимность своих наследников, а это значит, что власть важнее любви. По крайней мере, будь мужчиной и скажи это прямо. Мужчина никогда не должен говорить женщине, что любит ее, если он не готов сжечь ради нее мир.

– Я правда люблю тебя.

– Тогда где пепел?

Он посмотрел на меня, погруженный в молчание. Боль. Та, что пульсирует. Та, что заставляет биться в конвульсиях.

Я посмотрела на него в ответ. Мое дыхание было настолько глубоким, что стало болезненным.

– Теперь ты женатый человек, Элиас. И тебе не следует так разговаривать с женщиной низшего происхождения.

Он замолчал, позволяя секундам течь, пока не прошла мучительная минута. Но он остался стоять передо мной, как будто ему было что сказать еще.

– Я не люблю ее. Она меня не любит.

– Но она тебя привлекает.

Застигнутый врасплох, он остановился, придя в замешательство.

– Нет, не привлекает…

– Да. Я это видела. Я это почувствовала.

Он замолчал, и его глаза застыли на мне. Когда напряжение спало, он продолжил.

– Не вижу причин, по которым наши отношения не могут продолжаться.

– Значит, ты будешь брать ее, как племенную лошадь, а потом заниматься любовью со мной? М-да, это романтично.

– Я по-прежнему хочу быть с тобой, и да, думаю, это романтично.

Нож уже был у меня где-то между ребер, но теперь он резко провернулся.

– Я никогда не стану тайной мужчины, разве что его клятвой. С этого момента я лишь слуга Рейвентауэра и королевской семьи – и ничего больше.