Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ) - "Ivvin" - Страница 63

— Как тебя зовут? — спросил я, активируя метку на пульте.

— Торн, сэр.

— Значит пока ты старший, Торн. Следишь за порядком при погрузке.

Пример оказался заразительным. Через двадцать минут все бойцы были «окольцованы». Женщин и детей мы, разумеется, не трогали — заложники надежнее любых цепей.

— Нам нужен транспорт, — сказал я Эларе, когда последний ошейник был активирован. — В «Пепелац» они не влезут.

— У Краса есть грузовые платформы, — кивнула она.

— Арендуем одну с водителем до Блокпоста. В одну сторону.

— Итого тридцать две боевые единицы и сорок три иждивенца, — подвел итог Крас. — С учетом оптовой скидки за то, что забираете «балласт»… Семьдесят восемь тысяч соляриев. И я оформляю групповой трансфер долга на ваш Дом. За транспорт еще тысяча.

Элара даже не торговалась. Это была смешная цена за такой ресурс.

— Кейн, расплатись.

Пока я отсчитывал деньги, Крас уже орал на своих подручных, чтобы готовили документы.

— Куда теперь?

— А теперь, — она улыбнулась, глядя на своих, пусть пока оборванных, но её личных подданных, — мы едем за оружием и всем остальным. Негоже будущим гвардейцам и членам Дома Варос ходить с пустыми руками и в рванье.

Глава 27. Зубы дракона

Кстати, пока шел процесс надевания ошейников — мрачный конвейер, где люди меняли свободу на еду, — я разбирался в пультах управления. В кейсе, который отдал торговец, лежала иерархия нашей будущей власти. Два «Мастер-модуля» выглядели как массивные наручи из темного металла и ударопрочного пластика. Четыре «Локальных» пульта напоминали обычные пульты — легкие, металлопластиковые, без лишних наворотов.

Я защелкнул Мастер-модуль на левом запястье. Браслет тут же сжался, подгоняя размер, и я почувствовал резкий укол иглы-датчика во внутреннюю сторону руки. Экранчик на наруче загорелся ядовито-зеленым. Вся настройка велась прямо здесь, через встроенное меню. Управление было специфическим — всего шесть прорезиненных кнопки по бокам и поворотное кольцо вокруг экрана, — но вполне удобным. Пролистал, выбрал, подтвердил. Быстро и надежно, как на армейской рации.

Я пробежался по опциям, настраивая логику «на ходу». Разница между пультами была кардинальной. «Мастер» был привязан к биометрии. Он постоянно мониторил пульс, давление и, кажется, даже проводимость кожи. Он давал полный доступ: от легкого предупреждения до активации капсулы с нейротоксином, которая убьет носителя ошейника. Или, в моем случае, парализует до состояния овоща.

Локальные пульты — гораздо проще. Никакой биометрии, никаких прав на казнь. Только функции надсмотрщика: вибрация и болевой шок (три уровня). Удобно для сержантов, чтобы поддерживать дисциплину, но безопасно для нас. Даже если рабы захватят локальный пульт, они не смогут снять ошейники или отключить защиту.

— Так, — пробормотал я, вращая кольцо настройки. — Привяжем горячие клавиши.

Я настроил быстрые команды. Верхняя кнопка — Внимание (вибрация на всех ошейниках в радиусе 50 метров). Средняя — наказание (выборочный удар током, сила зависит от длительности нажатия). Нижняя — Общий паралич (мгновенный паралич ног для всех, кто в зоне видимости). Остальные пока пустые. Все кнопки тоже биометрические.

И главное — автоматика. Теперь система висела на моем сердцебиении. Меню предлагало варианты реакции на потерю пульса владельца: от паралича до ликвидации (для параноиков). Я выбрал среднее: полный паралич если нет отмены команды с дубля. Если потеря пульса на двух модулях — смерть. Пока пойдет, но потом продумать и другие варианты надо.

— Элара, — я подозвал её, не отрываясь от экрана. — Твой браслет.

Второй Мастер-модуль я настроил как раз как дублирующий. Он полностью повторял мои функции. При желании потом настроит сама под себя. Без изменения протокола «Мертвой Руки».

— Удобно? — спросила она, покручивая массивный наруч.

— Вполне. Главное теперь, не перепутай кнопки.

Мы шли между высокими стеллажами. Торн и двое парней (самые крепкие из купленных) толкали перед собой пустую грави-тележку. Ошейники на них сидели плотно, но смотрели мужики уже не в пол, а по сторонам. С чисто профессиональным интересом.

Хозяин склада, вертлявый мужичок с бельмом на глазу, семенил рядом, на ходу подбивая смету на планшете.

— Пистолеты, как и просили, — он махнул рукой на открытый ящик. — Сборная солянка, предупреждаю сразу. Половина — старые армейские «Шершни», половина — гражданские модели.

Я подошел, взял первый попавшийся ствол. Тяжелый, рукоять потерта до блеска, на затворе царапины. Передернул раму. Ходит туго, но плавно, без песка.

— Пружины меняли? — спросил я, не глядя торговца.

— Обижаете. Предпродажная подготовка.

— Торн, проверь, отберите пятьдесят штук надежных, вам самим с ними ходить. — я кинул пистолет тому. — И ножи посмотри, они в соседнем ящике.

Пока Торн с парнями копались в пистолетах, отбраковывая откровенный хлам, я перешел к главному.

— Теперь винтовки.

— Тридцать единиц. Как просите: пятнадцать штурмовых автоматов под стандартный тяжелый патрон и столько же игольников.

Я взял автомат. Старый, надежный кинетический огнестрел. Грубая штамповка, минимум пластика, приклад грубый, но вполне удобный.

— Громкие, только для базы. — заметила Элара, подойдя ближе. Она не лезла в выбор, но внимательно следила за ценниками. — В пустыне такой шум — это приговор.

— Для этого и беру, — ответил я, проверяя магазин. Пружина была живой. — Пробивная сила у этой штуки в три раза выше, чем у игольника. Если к нам полезут ребята в тяжелой броне или на технике, иголкой их не возьмешь. А эта дура прошьет, даже если не сразу. Да и в пустыне вполне пригодятся.

Я повернулся к торговцу.

— Пойдет, если пройдут проверку. Также надо десять снайперских винтовок.

— Есть «Векторы», — он указал на длинные чехлы. — Оптика так себе, но бьют далеко.

— Пойдет для вышек. И дробовики. Тоже десятку.

— Вот, — кивнул тот на стеллаж, пройдя в соседний ряд. — Для коридоров самое то. Картечь останавливает даже берсерка под стимуляторами.

Я подозвал Торна, еще копающегося в мелочёвке.

— Торн, это тоже проверяйте. Смотри стволы. Если есть раковины или ржавчина — в сторону. Нам не нужно, чтобы оно взорвалось в руках.

Молча кивнув он принялся за дело. Работал он споро, видно было, что руки помнят железо. Один из стволов он сразу отложил в сторону, что-то буркнув про гнутый боек.

— Что по ценам? — Элара «включила свой калькулятор». Торгаш потер руки.

— Рынок сейчас перегрет, сами понимаете… Винтовки по шестьсот за штуку. Снайперские — по тысяче двести. Пистолеты отдам по двести пятьдесят, если берете оптом все пятьдесят. Дробовики… скажем, по четыреста.

— Про какой рынок ты мне тут рассказываешь? — спокойно сказала Элара. — Это списанный хлам. На двух автоматах я вижу следы ремонта приклада. Снайперки с мутной оптикой. Скидывай пятьдесят процентов на круг, и мы заберем еще и взрывчатку.

— Взрывчатку? — глаз торговца дернулся.

— Гранаты. Оборонительные и светошумовые. Ящик тех и ящик других. И брикеты взрывчатки с детонаторами, если есть. Для… горных работ.

Торговец пожевал губу, прикидывая.

— Ладно. Скидка двадцать процентов. Но патроны идут отдельным чеком. И пластид дорогой.

— Патронов нужно много, — вмешался я. — Пять цинков на автоматы, пару цинков для пистолетов, столько же игл, картечь… И ножи. Что там с ножами, Торн?

— Жить можно, командир, — отозвался тот, проверяя тем временем дробовик. — Сталь углеродистая, ржаветь будет, но заточку держит. Ножны пластиковые, дешевые.

— Берем.

В итоге мы загрузили тележку, и не одну, под завязку. Оружие не выглядело новым или красивым. Оно было рабочим инструментом — потертым, тяжелым, пахнущим маслом. Я смотрел, как Торн укладывает ящики.

— Итого девяносто восемь тысяч четыреста соляриев, — подвел итог тот. — С учетом боеприпасов и «горного оборудования».