Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ) - "Ivvin" - Страница 70

Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая дюны в зловещий багровый цвет, рация на моем поясе ожила.

— Командир, это «Гнездо», — голос дозорного с крыши звучал напряженно, но четко. — Вижу пылевой шлейф. Сектор двенадцать. Воздушная цель, идет низко. За ней — наземная колонна.

— Принято. Всем постам — повышенная готовность. — похоже это наконец Элара. Так-то это был не первый доклад за сегодня, место действительно достаточно оживленное как для Арракиса. Я вышел на внешнюю площадку. Через минуту из-за гребня бархана вынырнул наш «Пепелац». Элара вела машину уверенно, но осторожно, прикрывая собой ползущий по земле караван. Следом показались они. Тяжелые грузовые колесные платформы — старые, широкие тягачи на огромных баллонах низкого давления. Водоторговцы.

«Пепелац» поднял вихрь пыли и сел на дальний край бетона. Грузовики, натужно ревя двигателями, вползли на пандус и замерли. Из кабины орнитоптера выпрыгнула Элара. Усталая, лицо в пыли, но глаза сияют азартом.

— Принимай добычу, — крикнула она, перекрикивая шум остывающих моторов. — Я выторговала всё, что могла унести. И даже больше.

Торн уже организовал живую цепь. На первой платформе стояли они — стандартные кубы с водой. Белые, пластиковые, по тонне каждый. На солнце они казались слитками чистейшего серебра.

— Воду — в сектор водоснабжения! — скомандовал я. — Сразу разделите по назначению!

На второй платформе была мебель. Элара не соврала — она нашла самое необходимое. Разборные пластиковые двухъярусные кровати, штабеля грубых столешниц, ящики с матрасами, какие-то шкафы. Всё б/у, но крепкое.

— Осторожнее с ящиками! — командовал Торн, который, казалось, был везде одновременно. — Нам на этом спать! Женщины — принимайте химию и одеяла!

Работа закипела. Люди таскали грузы с каким-то остервенелым воодушевлением. Они понимали: каждый ящик, каждый куб воды(суспензоры в помощь) делает это бетонное убежище домом. Я подошел к старшему караванщику — смуглому, морщинистому типу, который следил за разгрузкой, держа руку на кобуре.

— Работа закончена, — он сплюнул тягучую слюну в песок. — Десять кубов воды. Шесть — фильтрованная, питьевая. Остальное — техническая. Плюс доставка в эту дыру… и надбавка за риск.

— Итого? — коротко спросил я, глядя ему в глаза.

Торговец прищурился, что-то прикидывая в уме. Видимо, решал, можно ли накрутить цену, глядя на вооруженных людей вокруг.

— С учетом предоплаты еще семьдесят грамм, — выдал он наконец. Я кивнул. Цена была хорошая. Я достал из внутреннего кармана разгрузки небольшой, герметичный тубус из темного стекла. И две пробирки. Внутри, в лучах закатного солнца, маслянисто переливался красновато-коричневый порошок.

— Как договаривались. — сказал я, протягивая тубус. Глаза торговца жадно блеснули. Он выхватил тубус, отвинтил крышку и осторожно, мизинцем, подцепил крупинку порошка. Лизнул. Его зрачки на секунду расширились — реакция на чистую Пряность была мгновенной.

— Чистый… — выдохнул он, пряча плату глубоко в складки одежды. Тон его голоса мгновенно изменился с настороженного на уважительный. — С вами приятно иметь дело, господа. — Караванщик хмыкнул, махнул своим людям, и грузовики, взревев моторами, начали разворачиваться, чтобы исчезнуть в наступающей ночи.

Мы стояли в центре водораспределительного узла. Бойцы под руководством Торна уже подключили первый куб к коллектору гибким армированным шлангом.

— Открывай, — кивнул я.

Торн повернул вентиль. Ш-ш-ш… Звук воды, устремившейся в пустые трубы, был слаще любой музыки. Стрелки манометров дрогнули.

— Давление есть! — доложил он.

— А теперь — главное, — я схватил шланг. — Элара, Торн, за мной. В генераторную.

Мы спустились вниз. Теперь у нас было чем напоить зверя. Я залил воду через шланг, подключив его к выводу трубы в стене, в контур охлаждения. Жидкость с бульканьем ушла в ненасытное чрево машины.

— Охлаждение в норме, — констатировал я.

Я включил дежурное питание, пульт ожил а потом, убедившись в отсутствии тревожных сигналов, рывком переключил главный рубильник. Щелчок, тишина, а потом — мощный, ровный, нарастающий басовитый гул. Генератор «Титан» проснулся по-настоящему. Свет залил весь блокпост ровным, ярким сиянием. Загудели мощные насосы. Вентиляция перешла с экономичного шелеста на рабочий гул, выгоняя вековую затхлость. Где-то наверху радостно закричали люди. Мы с Эларой стояли у мерно гудящего генератора. Она была грязной, уставшей, с кругами под глазами.

— Мы сделали это, — сказала она, касаясь моего плеча. — У нас есть свет. У нас есть вода.

— У нас есть база, — поправил я. — А теперь пойдем поедим. Кажется, сегодня на ужин будет что-то получше сухпайка.

Блокпост окончательно ожил. И в пустыне зажегся новый огонек, который мы не собирались гасить.

Глава 30. Ошибочные ожидания

Утро началось почти на уровне апартаментов в Администрации Арракина. Койка, купленная вчера, была не верхом комфорта, но гораздо лучше скал или спальника. Моя спина, несмотря на всю закалку пустыней, с благодарностью принимала этот незамысловатый комфорт. Я сел, свесив ноги. Элара уже встала — ее койка напротив, за ширмой, была аккуратно заправлена. Выйдя в общий коридор, я отметил перемены. Люди обживались. У оружейной пирамиды двое бойцов чистили винтовки, разложив ветошь на столе. Увидев меня, они вскочили, вытягиваясь в струнку:

— Доброе утро, командир!

Я кивнул им и направился в столовую. Вчерашний хаос с очередями исчез. Новая мебель преобразила помещение, превратив его в нормальную столовую. Длинные ряды столов стояли ровно. Люди сидели группами, на нормальных стульях, завтракали без спешки.

Теперь здесь было три больших плиты. Раздача шла быстро. Я взял поднос, получил свою порцию — все ту же кашу с мясом, но теперь сдобренную свежими лепешками, которые женщины умудрились испечь в духовом шкафу плиты. Элара и Торн сидели за крайним столом, разложив между тарелками карту сектора и какие-то списки.

— Выспалась? — спросил я, садясь рядом.

— Впервые за месяц, — она улыбнулась, и в этой улыбке было больше энергии, чем я привык видеть. — Вода горячая, постель мягкая. Мы рискуем разнежиться, Кейн.

— Не успеем, — я отломил кусок лепешки и посмотрел на сержанта, который был явно не в своей тарелке. — Торн, как люди?

— Бодры, командир. Вода и еда творят чудеса. Гражданские закончили уборку жилых секторов, сейчас переходят к техническим. Список специалистов у меня почти готов. Нашли троих механиков, одного электрика и даже бывшего оператора тяжелых буровых установок.

— Буровик — это полезно, — кивнул я. — Береги его.

Я отодвинул пустую миску.

— Я лечу в Карфаг. Мне нужны станки. Токарные, фрезерные. Если повезет — найду фабрикаторы. Возьму с собой двоих твоих парней, Торн. Готовь их к вылету через час. Я повернулся к Эларе. — Теперь ты остаешься за главную. База на тебе.

— Скучать не придется, — она задумчиво повертела ложку в пальцах. — Я хочу проверить людей.

— Торн же составил списки, — удивился я.

— Я хочу проверить их лично. Посмотреть, на что они способны. Может, чему-то научусь у ветеранов, — она усмехнулась. — А то все мои знания — это спарринги с тобой.

— Дело хорошее, — одобрил я, вставая. — Только аккуратнее.

Мы вышли из-за стола. Настроение было приподнятым. Казалось, самое сложное позади: мы выжили в пустыне, нашли базу, людей. Теперь оставалось только наращивать мышцы. Я шел к ангару, чувствуя непривычную легкость. Если бы я знал, чем закончится этот день, я бы, наверное, стер эту самодовольную ухмылку с лица. Но я не знал.

— Через час вылет! — повторно бросил я Торну. День обещал быть жарким.

Я вернулся на базу затемно. Разгрузку «Пепелаца» доверил Корсу, а сам, не заходя в жилой отсек, направился в столовую. Желудок, забытый в суете торговых рядов Карфага, напоминал о себе настойчивыми спазмами. В столовой было почти пусто. Основная масса людей уже поужинала и разошлась по кубрикам или заступила на вахту. За дальним столом, в пятне света от единственной яркой лампы, сидела Элара. Перед ней стояла кружка с давно остывшим чаем. Она не пила. Она смотрела на свои ладони, медленно сжимая и разжимая пальцы, словно видела их впервые или пыталась понять, как работает этот механизм. Вид у нее был не уставший, а какой-то… оглушенный. Глубоко озадаченный, будто она пыталась решить уравнение, в котором не сходились цифры. Перед ней, напротив, стоял накрытый поднос.