Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ) - "Мэрроу" - Страница 109

Дым из трещины сгустился, пополз по пульсирующему полу, касаясь ног Виктора ледяными щупальцами. Стены согласно вздохнули, выпуская облачка тёплого пара.

— Готовь людей. И транспорт. Как только прорыв откроется и все ломанутся под Казань — мы выдвигаемся. У нас будет несколько часов, пока элита страны развлекается с моей игрушкой.

Виктор склонился ниже, касаясь лбом пола, который под ним чуть прогнулся, словно принимая поклон:

— Слушаюсь, Повелитель. Всё будет исполнено.

Тьма в логове сгустилась до черноты абсолютной, багровые вены на стенах погасли, и только трещина на маске Существа продолжала светиться тусклым, умирающим светом. Где-то в глубине этого живого камня начала вызревать буря, которой суждено было обрушиться на лес под Казанью через шесть часов.

А в Самаре, на окраине города, в старой заброшенной штольне, местные сталкеры уже нащупали странный ход, которого раньше не было. Они ещё не знали, что их находка стоит на пороге большой крови.

И уж тем более никто не знал, что в Псковской области, в инвентаре спящего парня E-ранга, лежит ещё один осколок — тот самый, который Сущность не чувствовала. Пока не чувствовала.

6 часов спустя. Самара, Жигулёвские горы.

Пока под Казанью сильнейшие маги страны входили в багровый зев прорыва, на востоке, в старых горах у Волги, тишина стала другой.

Она не нарушалась — она сгущалась.

На склоне, поросшем соснами и дубняком, не было ни машин, ни вертолётов, ни следов присутствия человека. Только ветер шелестел листвой, только Волга катила свои воды внизу, только птицы перекликались в вечернем воздухе.

А потом ветер стих. Птицы замолкли. Даже река, кажется, замедлила бег.

Тень под старой сосной шевельнулась. Не так, как шевелятся тени от качающихся веток — иначе. Глубже. Она не просто двигалась — она отделялась от дерева, наливалась плотью, становилась чем-то большим, чем отсутствие света.

Виктор вышел из тени, как выходят из двери. Один шаг — и он уже стоял на мху, вдыхая влажный воздух леса. Следом за ним, не спеша, просочилось Оно.

Сущность не приняла полную форму — зачем тратить силы там, где можно просто присутствовать? Тьма клубилась вокруг, стекала по невидимым граням тела, оставляла на траве следы инея, который не таял даже под летним солнцем. Белая маска с диагональной трещиной парила в полутора метрах над землёй, и из трещины сочился дым — тяжёлый, падающий вниз, а не вверх, впитывающийся в почву, словно земля пила его корнями.

— Повелитель… — выдохнул Виктор, оглядываясь. — Это… невероятно. Мы только что были под Колымой.

— Тени всюду, где есть страх, — голос Сущности прозвучал прямо в сознании, заставляя мир вокруг чуть подрагивать. — В каждом углу, в каждой щели, в каждом сердце. Мне не нужны порталы. Мне нужна лишь цель и путь, по которому можно пройти незаметно.

Виктор склонил голову, чувствуя, как по спине бежит холодок восторга и ужаса. Его Повелитель только что переместил их через полстраны — не разрывая пространство, не создавая всплесков, которые засекли бы детекторы, а просто шагнув по теням, как по мостовой. Это было не колдовство в обычном смысле. Это было нечто более древнее. Более естественное для той, кто сама есть Тьма.

— Штольня в двухстах метрах, — Виктор указал направление. — Местные сталкеры уже внутри. Осколок…

— Я чую его, — перебила Сущность. Дым из трещины потянулся в сторону скал, словно принюхиваясь. — Он там. Ждёт. Идём.

Они двинулись к входу в старую выработку. Тень стелилась за ними, заметая следы, стирая память о том, что здесь кто-то проходил. Птицы молчали. Даже ветер обходил это место стороной.

Вход в штольню зиял чернотой. Той самой, которую не могли разогнать никакие фонари. Той, в которой исчезали сталкеры, надеявшиеся на лёгкую наживу.

Сущность вошла первой. Виктор — за ней, чувствуя, как каменные стены вокруг начинают тихонько подрагивать, словно узнавая Хозяина.

Лес под Казанью, окрестности деревни Вознесенск.

Закрытый прорыв SS-ранга пульсировал багровым маревом, приковывая к себе внимание всей страны. За шесть часов, прошедших с момента его открытия, здесь вырос настоящий полевой лагерь. Армейские модули, палатки экстренных служб, передвижные лаборатории и — вереницы машин с логотипами телекомпаний.

Репортёры толпились за оцеплением, вытягивая шеи и наводя объективы на мерцающую пелену. Комментаторы в прямых эфирах вещали о "беспрецедентной аномалии", "героях, вошедших в бездну", и "напряжённом ожидании". Операторы ловили каждый вздох магов из групп поддержки, каждое движение военных, развернувших периметр.

— Как думаешь, справятся? — спросил молодой журналист у коллеги, поправляя камеру на плече.

— Если Великие Дома не справятся — то уже никто не справится, — буркнул тот, не отрываясь от видоискателя. — Но даже потеря одного из них… это удар по стране. Ты представляешь, что начнётся, если, скажем, Аркадий Льдов не выйдет?

Оба замолчали, глядя на багровое марево. Где-то там, внутри, сейчас решалась судьба не только этого леса. Решалась судьба баланса сил.

А за тысячи километров от Казани, в столицах других держав, тоже не спали. Спутники-шпионы были нацелены на Поволжье, аналитики спецслужб лихорадочно строили отчёты, маги высших рангов собирали экстренные совещания. Россия обладала уникальным ресурсом — количеством SSS-рангов, которого не было больше ни у кого в мире. И сейчас сразу несколько сильнейших из них находились внутри прорыва.

Если они не вернутся — геополитический расклад сил изменится в одночасье. Слишком многие ждали этого момента.

Но пока багровая пелена молчала, не желая раскрывать свои секреты. И только где-то глубоко внутри, среди теней и древнего ужаса, шестеро магов высшего ранга вели бой, от которого зависело будущее.

А в Самаре, в старой штольне, Сущность уже протягивала невидимые пальцы к третьему осколку «Мира Цепей», и стены вокруг неё вздрагивали от предвкушения.

Закрытый прорыв SS-ранга. Где-то глубоко внутри.

Первое, что ударило в лицо при переходе — жар. Не просто температура, а дыхание самой преисподней, от которого плавился воздух и сворачивалась слюна во рту.

Второе — свет. Багровый, пульсирующий, льющийся отовсюду: из трещин в земле, из неба, которое здесь было не небом, а куполом из пепла и молний, из жерла вулкана, возвышавшегося в полукилометре впереди.

Вулкан дышал. Тяжело, надсадно, как загнанный зверь. Из его кратера выплёскивались фонтаны магмы, растекающейся по чёрной, спекшейся земле огненными реками. Воздух дрожал от жара, и даже здесь, на относительно безопасном расстоянии, камни под ногами были раскалены докрасна.