Риелтор от бога (СИ) - Жуков Сергей - Страница 42

— И ты серьёзно думаешь что это сработает? — Ари посмотрела на меня как на сумасшедшего.

— Готов поспорить, что уже к вечеру город будет полыхать, — протянул ей руку.

Она недоверчиво посмотрела на мой жест и задрала голову:

— Делать мне больше нечего, как спорить с людьми. У вас ни чести ни благородства.

— Боишься проиграть? — улыбнулся я, смотря как один из подкупленных нами забулдыг уже горланил на всю улицу вести о том, что стражники предали короля и нужно спасать королевство.

Мой план заключался в том, чтобы повторить уже сработавший трюк. Хаос, что я устроил в таверне, позволил нам незамеченными уйти через окно и теперь я собирался сделать тоже самое, но в масштабе целого города. Я устрою бунт, который захлестнёт Тир и стражникам будет не до охраны одного болтуна. Именно в этот момент мы вытащим Леона и незамеченно уйти из города. И я уверен, что наследник, не будь дураком, сделает тоже самое.

— Но зачем ты рассказал им о том, что наследник в Тире? Стражники ведь могут схватить его? — снова спросила меня Ари, старательно не замечая, как мой план претворяется в жизнь.

— У меня есть стойкое ощущение, что наследник не станет с нами встречаться, а значит нам надо выманить его из укрытия, — объяснял я. — После появления слухов, что стражники пришли за ним, он точно не станет здесь оставаться и обязательно постарается покинуть город как можно скорее и вот именно в этот момент нам надо быть начеку и не упустить его самим.

— Это если наследник вообще здесь, — хмыкнула она.

Мы разделились и еще целый час ходили по улицам, подкупая самых шумных и недовольных жителей, чтобы те распространяли нужный нам нарратив. Вот только несмотря на все наши усилия, ситуация так и оставалась «крайне напряжённой», никак не желая вспыхивать. Нужна была спичка и я знал, где её взять и куда бросить.

Вернувшись в нашу комнату в таверне, я развязал огромный позвякивающий мешок и достал заботливо сложенный Леоном золотой доспех.

— Прости, Леон, но я воспользуюсь твоей игрушкой, обещаю не сильно царапать, — улыбнулся я и принялся одеваться.

Жители, собравшиеся на городской площади кипели праведным недовольством, но их недовольство выражалось лишь в криках:

— Долой стражу!

— Пошли вон отсюда!

— Слава королю Георгу!

Довольные мужики, что разнесли весть о предательстве и убийстве короля, уже сидели в ближайшей таверне и пили свой заслуженный эль, а некоторые жители, хоть и были недовольны закрытыми воротами и тотальными проверками, никуда не собирались уезжать, поэтому покричав для приличия стали расходиться.

— Люди добрые! Молю, спасите! — истошный женский крик прорвался сквозь гул голосов. — Убийцы! Они все убийцы!

Толпа тут же затихла и внимательно уставилась на молодую девушку красоты, она кричала, пытаясь вырваться из железной хватки стражника в золотом доспехе.

— Они убили моего мужа, когда он не позволил забрать меня к ним, чтобы… — девушка разразилась душераздирающим плачем.

— Заткнись уже, сколько тебе говорить, — грубо оборвал её стражник, утаскивая за волосы прочь от площади.

Жители молча смотрели на эту картину, как внезапно кто-то выкрикнул:

— У него кровь на мече! Убийца! Убийца!

Толпа взорвалась:

— Долой стражу! Долой предателей и убийц!

Точка невозврата была пройдена. Люди бросились на опешившего стражника, который, быстро оценив перспективы, бросил девушку и уже бежал прочь.

Недовольные и разгорячённые жители сплошным потоком двигались по улицам, обращая в бегство всех встретившихся на пути солдат и поглощая тех, кто не был столь расторопен.

— Девушка, вы в порядке? Давайте я осмотрю ваши раны, — молодой парень участливо наклонился к сидящей на брусчатке девушке, разглаживающей свои густые волосы, которые ещё недавно сжимал стражник.

Когда он протянул руку, девушка сильно ударила по ней и злобно процедила:

— Не смей меня касаться, человечишка.

Леон сидел в самом углу небольшой комнаты без окон. Он не двигался вот уже несколько часов. Когда через небольшое отверстие в решётке ему кинули буханку хлеба и бутылку воды, он даже не повернул головы.

— За последние пять часов он даже не пошевелился, — раздался из-за решётки голос надзирателя. — Честно говоря порой кажется, что он умер.

Алгор посмотрел на пленника. Молодой парень не моргая смотрел в стену напротив себя. Он знал этот взгляд, это был взгляд мёртвого человека, вернее человека с мёртвой душой.

— Ты и есть тот Леон? — бросил рекрут, входя в камеру.

Пленник даже не шелохнулся, словно по прежнему сидел в полном одиночестве.

— Она говорила о тебе, хотела спасти тебя, — произнёс Алгор. — Спасти от меня.

Он сделал паузу, внимательно изучая парня, сидящего в кандалах перед ним: молодой, с небольшим брюшком, но с крепкими руками. Лицо в синяках и ссадинах, впрочем это уже сделали люди Алгора.

— Знаешь, она так кричала, — шёпотом сказал он, кровожадно улыбнувшись. — Умоляла не убивать её.

Леон никак не реагировал, он словно не слышал что говорил стражник и это лишь забавляло рекрута. На его лице появилась зловещая усмешка и он наклонился совсем близко к Леону и сказал:

— Она звала тебя, кричала: «Леон, спасибо меня, Леон! Почему ты меня бросил, Леон?».

И в этот момент голова пленника медленно повернулась и его безжизненный взгляд заглянул куда-то глубоко внутрь Алгора, в самую душу.

— Что, ничего не увидел? — усмехнулся тот. — А всё потому что её у меня нет.

С этими словами он достал свой кинжал, на котором ещё оставались высохшие капли крови, что принадлежали Изабелле и с нескрываемым удовольствием произнёс:

— А теперь, Леон, я заставлю тебя рассказать всё, что тебе известно.

Глава 20

Алгор медленно поднёс кинжал к лицу Леона. Кончик лезвия коснулся щеки пленника, но апатичный парень даже не вздрогнул.

— Какой стойкий, — тихо произнёс рекрут. — Посмотрим, надолго ли тебя хватит.

Он чуть надавил на лезвие и тонкая полоска крови потекла по щеке Леона. Тот не шевельнулся.

И тут за окном раздались крики. Не один-два голоса — десятки, сотни. Рёв толпы прорвался сквозь толстые стены здания городничего.

Дверь камеры распахнулась и внутрь ворвался стражник:

— Милорд, в городе бунт!

— Ну так подавите его, — рявкнул Алгор, не оборачиваясь и не убирая кинжал от лица пленника.

— Мы не справляемся, бунтующих слишком много, они требуют… — солдат замялся и нервно сглотнул.

— Говори уже, что им надо? — раздражённо посмотрел на него рекрут.

— Вас, милорд, — тихо сказал тот. — Они требуют повесить золотых доспехов.

Алгор медленно убрал кинжал и выпрямился. Посмотрел на Леона сверху вниз:

— Сейчас я разберусь с ними и вернусь к тебе.

На его лице появилась кровожадная улыбка и он добавил:

— Никуда не уходи.

Дверь захлопнулась, послышался лязг замки и звуки удаляющихся шагов.

Леон не шевельнулся. За стенами нарастал шум: крики, грохот, звон металла. Город бунтовал, но ему было всё равно.

— Убийцы! Это он, это он убил моего мужа! — доносился откуда-то истошный женский крик.

Этот голос показался Леону неуловимо знакомым, но он никак не отреагировал. Он просто смотрел в стену не моргая.

В коридоре раздался мужской голос:

— Немедленно на улицу, защищать стражников! Толпа выходит из-под контроля!

— Но пленник… — возразил кто-то.

— Он за решёткой, плевать на него! — рявкнул на него командный голос, после чего послышался топот ног и повисла тишина. Леон сидел в полной пустоте и тишине, которую нарушал лишь рёв толпы за стенами.

А затем в коридоре раздались грузные шаги. Тяжёлые, лязгающие — металл по камню. По ту сторону решётки возник силуэт в золотом доспехе.

— Как ты в нём ходишь так долго? — раздался знакомый голос. — Гульфик страшно натирает.