Репликант прорыва - Ливадный Андрей - Страница 2

Ему потребовалось тридцать минут на тестирование всех компонентов. Затем, когда его сознание полностью погрузилось в привычную цифровую среду, стало ясно: этот узел древних коммуникаций исправен и еще послужит людям.

– «Сталь–21», центру, – доложил он, используя только что реанимированный канал обмена данных. – Сервер на маршруте подключен к питанию и протестирован. По необходимости отсюда можно «поднять» сеть всего мегаквартала.

– Центр, принял. Пока никаких манипуляций с сетью. Просмотри базы данных. Интересуют склады РТВ, в первую очередь.

– Понял, сделаю.

Командный центр «Стальных» располагался в старой диспетчерской башне космопорта.

Станция гиперсферных частот, система сканирования околопланетного пространства, модуль мониторинга окрестностей и блоки управления «комтех»[1], – вот лишь малая часть оборудования, которое удалось собрать на новом месте, пользуясь опытом выживания на Везувии и современными знаниями, доступными через межзвездную сеть, – все же прогресс за истекшее тысячелетие шагнул далеко вперед.

У комплекса аппаратуры пока отсутствовало ядро системы. В данный момент его функции исполнял пехотный андроид необычной модификации. Все, начиная от внешнего вида, детально копирующего человеческие черты, и заканчивая экипировкой, шло вразрез с обычным обликом серийных машин.

Арчибальд был последним из высших ИскИнов Везувия. Корпус андроида он использовал лишь в качестве привычного носителя.

Перед его «мысленным взором», в фокусе внимания сейчас находилась объемная модель Солнечной системы, усеянная множеством различных маркеров. Среди них особо выделялась сеть боевых платформ, расположенная между орбитами Земли и Марса.

Сразу после окончания Первой Галактической войны эта структура была создана Флотом Свободных Колоний. Потом ее передали Совету Безопасности Миров. На протяжении веков прародина Человечества находилась в блокаде. Любой корабль, пытавшийся взлететь с планеты или сесть на нее, подлежал уничтожению.

Эпоха правления Конфедерации Солнц давно закончилась. Блокаду с Земли сняли, а сеть законсервировали.

Сейчас ее элементы находились в сомнительном техническом состоянии. Реакторы погашены, бортовые системы морально и технически устарели, но даже в таком виде полностью автоматизированные боевые платформы являлись важным стратегическим ресурсом. Оставалось лишь получить к ним доступ.

Метод взлома Арчибальд отверг сразу. Долго, хлопотно, да и результат не гарантирован. Существовали и другие, менее рискованные решения.

К примеру, после развала Конфедерации Солнц осталось цифровое наследие ушедшей эпохи. Большинство секретных данных давно просочились в сеть Интерстар, где их можно было приобрести по сходной цене.

В этом вопросе помог Захар Прилепин, – диспейсер, уроженец Эрлизы, силою обстоятельств оказавшийся в эпицентре недавних событий на Везувии[2].

Связи Прилепина оказались весьма кстати. Он был вхож во многие виртуальные структуры Корпоративной Окраины. Пока «Стальные» обустраивались на новом месте, Захар, используя отремонтированную станцию гиперсферных частот древнего космопорта, смог отыскать и приобрести необходимые коды управления. Как выяснилось, объекты в Солнечной системе никого не интересовали, – срок их технической эксплуатации давно истек.

«Управляющие коды приняты. Начат процесс расконсервации. Внимание, низкий уровень энергии в бортовых накопителях. До перезапуска основных реакторов будут включены только системы сканирования и связи».

Один за другим активировались локационные комплексы древней сети.

В отличие от людей, Арчибальд не питал иллюзий относительно ближайшего будущего. «Стальные» могли верить в некое «новое начало», думать, что все обойдется и бионические корабли иной цивилизации не станут преследовать горстку выживших, но искусственному интеллекту чуждо само понятие «надежда». Ему требовалась объективная информация, возможность мониторинга дальнего внеземелья и хоть какие-то средства противодействия на случай внезапного обострения ситуации.

На самом деле после поражения на Везувии Арчибальд испытывал вакуум возможностей. Он привык контролировать техносферу обширного региона планеты, и вдруг оказался фактически не у дел. В этом смысле сеть боевых платформ решительно не давала ему покоя. Завладеть ею было делом принципа, попыткой заполнить тот самый вакуум, занять процессорное время, снова получить важную, подвластную только ему боевую структуру…

По мере реактивации систем он понял: боевая составляющая платформ находится в крайне плачевном состоянии. Века консервации без надлежащего технического обслуживания, наложили неизгладимый отпечаток на состояние оборудования. Многие блоки оказались повреждены метеоритными частицами и уже не годились к эксплуатации.

Суммируя информацию, считывая данные и выясняя реальные возможности сети, он обнаружил аппаратуру раннего оповещения. Оказывается, на «узловых» платформах были смонтированы автономные станции гиперсферных частот. Они предназначались для связи с датчиками, расположенными в других звездных системах Линии Хаммера[3], которые в послевоенный период тоже входили в состав «карантинных» секторов пространства.

Уцелели ли ответные устройства?

Выяснить можно лишь практическим путем. Безусловно в первую очередь Арчибальда интересовал мониторинг системы Везувий.

…

Иногда даже искусственный интеллект подвержен информационному шоку. Пусть он длится миллисекунды и не окрашен глубиной человеческих эмоций, но все равно Арчибальд ощутил кратковременный сбой, сравнимый с сильнейшим потрясением.

Один из древних датчиков ответил на запрос. В результате длительного дрейфа он сейчас находился в глубоком космосе, на периферии системы и мог передать лишь блеклые, не детализированные карты распределения сигнатур.

Тем не менее этого оказалось достаточно, чтобы оценить изменения, произошедшие на орбитах Везувия.

Среди космического мусора, плотно окружающего планету, читались характерные энергоматрицы хитваров. Бионические корабли, сбитые много веков назад и медленно погибавшие среди бесплодных лавовых равнин, каким-то немыслимым образом смогли вновь подняться на орбиты.

Скудный запас энергии, питающий станцию ГЧ узловой платформы, иссяк. Связь прервалась.

– Арч, зачем звал? – спросил командир «Стальных», войдя в тактический отсек.

Немедленного ответа он не получил. ИскИн неподвижно застыл в кресле. На голографических мониторах отображались потоки данных, но человеческий взгляд не мог уследить за скоростью их обработки.

– Арч?! В чем дело?!

Андроид повернул голову, давая понять, что приостановил часть процессов, тем самым освобождая ресурс для разговора.

– Плохие новости, Савва, – произнес он, выводя на отдельный экран очищенную от помех визуализацию. Одиннадцать сигнатур двигались по орбитам вокруг укутанной пепельными облаками планеты. Сквозь облачность прорывались отсветы извержений. Командир «Стальных» конечно же узнал Везувий, проследил за траекториями, которые Арчибальд выделил особо, и недоуменно уточнил:

– Что за событие ты моделируешь?

– Это не моделирование, а актуальные разведданные, полученные после активации сети боевых платформ. У них предусмотрена связь с датчиками, расположенными в других звездных системах, – сжато пояснил ИскИн. – К сожалению, многовековой дрейф сместил уцелевшие зонды к периферии, потому сигнатуры не детализированы. Но ты ведь узнал их?

– Хитвары, – уверенно ответил Савва, и тут же добавил: – Арч, бред полный! Сам ведь прекрасно знаешь, что они не могут регенерировать в условиях Везувия!

– Не могут. Но факт остается фактом. Одиннадцать кораблей каким-то образом переместились с поверхности на орбиту, и теперь, судя по отслеженным мною траекториям, утилизируют обломки своих собратьев.