Вспоминайте про дочь Салема - Ольховская Влада - Страница 13

– Да и нет. Понтианаки относятся к классу не-мертвых. Они действительно не рождаются такими – рождаются они людьми. Силу и ярость обретают после смерти, обязательно жестокой и болезненной. Понтианаком обычно становится беременная женщина или, чаще, погибшая во время родов. От призрака ее отличает то, что ее плоть материальна.

– То есть… как… зомби?

Отвечать ему не хотелось, но показательное выступление обязывало… Андра решила, что за начальством теперь очень, очень большое одолжение.

– Не как зомби. Понтианак не разлагается, она сохраняет плоть в единой форме, просто новой. Это либо то же тело, в котором женщина жила, либо новая плоть, сформировавшаяся после отделения души от тела, зависит от подвида. Перемещается только по ночам, днем прячется.

– Я не припомню, чтобы кто-то тут умирал во время родов или беременности…

– Не обязательно здесь, возможно, в ближайшей больнице, а сюда она вернулась, потому что эти места имеют для нее особое значение.

– Какое?

– Забеременела тут, например, – пожала плечами Андра. – Понтианак живет очень примитивным набором инстинктов, она ничего не планирует, да и не помнит по-настоящему. При определенном сходстве с человеком, это все равно зверь. Сами сейчас убедитесь.

– Как… что… В смысле?..

– В смысле, она уже здесь.

Видящий наверняка был удивлен тем, что упустил ее, он ведь помнил, как сильно ударила по нему даже остаточная энергия. Андра же не стала объяснять, что сейчас ему мешает прикрытие Бо. Смысла нет: вряд ли священник когда-либо снова столкнется с Безымянными.

Так что почувствовали они понтианака в разное время, а вот увидели одновременно, когда это существо вышло на залитую лунным светом поляну.

– Господи, – завороженно прошептал Иван. – Как же она прекрасна…

Андра лишь усмехнулась. Она понятия не имела, что именно видит священник, да это и не имело значения, набор черт в каждом случае свой. Зато главное оставалось неизменным: понтианак воплощала сам идеал красоты мужчины, наблюдавшего за ней. Она могла быть высокой и низкой, подтянутой и полной, брюнеткой и блондинкой, это объективно ничего не значило. Главное, она была всем, что должна представлять собой женщина.

Она была желанна, но не только. С физического притяжения все и начиналось, оно завораживало, однако при этом понтианак без слов обещала нечто большее. Страсть, заботу, поддержку – даже против всего мира. Жертвы отдавали ей все не потому, что хотели просто переспать с ней. Они смотрели на нее и видели нечто такое, ради чего готовы были отказаться от предыдущей жизни.

Но это те, кто был подвержен ее чарам. Андра, свободная от такого, наблюдала понтианака в истинном обличье. Крупное сгорбленное существо в грязных лохмотьях, кожа мучнистая, плоть свисает с костей мелкими складками. Руки длинные, видно, что все суставы чуть увеличены, пальцы заканчиваются крючковатыми когтями, которыми понтианак вырывает внутренности. Круглое лицо обрамляют редкие пряди темных волос, глаза большие, навыкате, напоминают скорее жабьи, чем человеческие. Носа нет вообще, на его месте – окруженный подгнившей кожей провал. Рот и вовсе чудовищный – на всю челюсть, с выпирающими кривыми клыками. И нет там никаких нежно приоткрытых губ, но жертва их видит, стремится поцеловать, подходит вплотную… с этого все и начинается.

Андра уже видела, что за женщиной бредет, спотыкаясь, какой-то мужичок, явно из местных. Одет в растянутые спортивные штаны и майку, он был дома, когда она его выманила. Как и все понтианаки, осторожностью она не отличается, эта, похоже, готова по одной жертве в ночь загрызать… Хотя кого вообще интересуют ее желания?

Андра медлила лишь для того, чтобы понаблюдать за священником – из чистого любопытства. Он, сначала настороженный, расслабился, глупо улыбнулся. Иван медленно направился туда, где ожидало идеальное создание. Андра не собиралась его останавливать, не сразу так точно… Но он остановился сам. Замер, вздрогнув, и затряс головой, будто пытаясь разбудить сам себя. Он, еще ничего не понимая, закрыл глаза руками и сделал неуверенный шаг назад.

– Ничего себе, – восхитилась Андра. – Видел, Бо? Вот так выглядит любовь, старый ты циник.

Они оба знали, что способности Видящего в таких ситуациях никак не помогают. Похоже, священник действительно привязан к своей жене, только сильная эмоциональная связь дает хоть какой-то шанс избавиться от воздействия понтианака. Да и жена у него вполне симпатичная… Правда, ей стоит отучиться ходить с наморщенной от недовольства мордашкой, это делает ее похожей на печеное яблоко… Хотя если ее мужа все устраивает, совет им да любовь.

В жизни первой жертвы такой любви явно не было, потому что он и не думал останавливаться. Он приближался, а понтианак не уходила, она выбрала место для убийства. Она распахнула пасть, ожидая, когда мужчина сам прижмет лицо к истекающим слюной клыкам…

– Бо, не выпендривайся, – вздохнула Андра. – Мне это задание нравится не больше, чем тебе, но мы все равно его выполним. А если при этом прямо у нас под носом понтианак сожрет вторую жертву, разве это не будет позор? Доказывай потом, что ты так и хотел, удачи!

Бо затаился, не ответил, но ей и не требовался ответ. Она знала, что он думает, знала, что он собирается сделать. Поэтому, когда понтианак, потеряв терпение, бросилась на жертву, вскрикнул только священник. Андра же осталась совершенно спокойна, она не собиралась подходить ближе. Ей нравилась новая шуба, и она прекрасно знала, как тяжело отстирать белый мех от крови. Оно того определенно не стоит.

Ее приближение и не требовалось, все решилось само собой. До того, как выпирающие челюсти сомкнулись на горле жертвы, голова понтианака отделилась от тела. Вот так просто, быстро… Бо был демонстративно небрежен, уничтожению хищника среднего уровня он уделил не больше усилий, чем человек – избавлению от назойливого комара.

Тело понтианака грузным кулем рухнуло на землю, голова упала и откатилась куда-то вниз по склону. Секундой позже глаза жертвы закрылись, и мужчина без чувств повалился там же, где и стоял. Священник, конечно, бросился к нему, проверять, живой или нет. Андра и без проверки знала, что живой, что ему будет? Ну, пятки отморозил… Переживет.

Понтианак интересовал ее куда больше. Тело даже не начало растворяться, значит, уже и не будет.

– Похоже, эта переродилась в собственной плоти, – прокомментировала Андра. Она знала, что священник ее не слышит, так ведь и разговаривала она не с ним. – Надо будет проверить, где она на проклятье нарвалась… Я знаю, что без разницы. Просто любопытно. Эй, батюшка!

– Он жив! – радостно сообщил Иван. – Нужно как можно скорее доставить его в больницу!

– Можно не торопиться, максимум, что ему угрожает теперь, – сопли, но это чуть лучше, чем выпущенные внутренности. Мне нужно, чтобы вы осмотрели понтианака. А конкретно голову.

– Зачем?

– Есть шанс, что лицо вернулось к прижизненной форме, – пояснила Андра. – Возможно, вы ее знали. Проверю ее дом, хочу убедиться, что там нет опасных артефактов.

Чувствовалось, что священнику не хочется приближать к отрубленной голове, но возражать он не стал. Он направился вниз по склону, подсвечивая себе путь фонариком и пытаясь выяснить, куда же делась голова. Андра тем временем разглядывала тело. Так, кожа вернулась к нормальному оттенку, деформация рук исчезла… Точно, откатилась к заводским настройкам.

Лицо тоже наверняка будет человеческое, но не факт, что священник ее знает. Андра уже успела изучить карту, выяснила, что поблизости несколько старых деревень, да еще коттеджный поселок – новый и элитный. Там вероятность встретить человека, способного позволить себе путешествие в дальние страны, чуть повыше, но вряд ли местные жители так уж часто ходят в церковь к этому батюшке.

От размышлений об этом ее отвлек испуганный голос священника:

– Андра, идите сюда, скорее!

Причин для спешки к мертвецу Андра не видела, но все равно спустилась туда, где уже ждал побледневший Иван. Он стоял над отрубленной головой, в руки ее не взял, просто развернул лицом вверх. Как и следовало ожидать, чудовищная пасть и выпученные глаза исчезли, уступив место человеческим чертам…