Инженер из будущего (СИ) - Черный Максим - Страница 21

— Не останавливайся, — прошептала она. — Пожалуйста.

И он не останавливался. Двигался плавно, глубоко, чувствуя, как её тело отвечает ему, как дыхание сбивается, как пальцы впиваются в его спину, оставляя красные полосы. Она шептала что-то бессвязное, целовала его плечи, шею, губы, и в этом шёпоте было столько любви, столько благодарности, столько отчаяния, что у него перехватывало дыхание.

Они кончили вместе, одновременно, и она замерла на мгновение, выгнувшись дугой, а потом обмякла, прижимаясь к нему, тяжело дыша.

За окном шумел ветер, где-то лаяли собаки, изредка проезжали машины. А в этой маленькой комнате, в этом убогом бараке, было тепло, уютно и спокойно.

Потому что они были вместе.

Потому что это был их дом.

И потому что впереди была целая жизнь.

Утро началось затемно. Наталья встала раньше Максима, затопила печь, поставила чайник. Когда он открыл глаза, в комнате уже пахло едой и теплом. Ванятка ещё спал в своей комнате, утомлённый вчерашними впечатлениями.

— Проснулся? — Наталья заглянула в дверь. — Умывайся, завтракать будем. Тебе на работу скоро.

Максим сел на кровати, потянулся. Тело гудело после вчерашних перетаскиваний мебели, но настроение было отличное. Сегодня начиналось главное.

Он умылся холодной водой из рукомойника, оделся. Наталья накрыла на стол — каша, хлеб, сало, чай. Всё простое, но сытное.

— Ты как? — спросил он, садясь за стол. — Не боишься одна?

— Не боюсь, — улыбнулась она. — Я в городе, а не в лесу. Соседи рядом, Ванька со мной. И ты вечером вернёшься.

— Вернусь, — пообещал он. — Обязательно.

Глава 10

Стройка века

После завтрака он поцеловал её, заглянул к спящему Ванятке и вышел. На улице уже светало, но солнце ещё не встало. Рабочий посёлок просыпался — хлопали двери, гремели вёдра, кто-то уже тащил воду из колонки.

Максим зашагал к зданию с красной крышей, которое вчера указал штатский. Это была контора стройки — двухэтажный бревенчатый дом, обшитый тёсом, с высоким крыльцом и вывеской: «Управление строительства завода № 4».

Внутри пахло бумагой, махоркой и крепким чаем. За деревянным барьером сидела женщина в тёмном платье и перебирала бумаги.

— Вы к кому? — спросила она, подняв голову.

— Мне назначено. Егоров Максим Сергеевич.

— А, Егоров, — она оживилась. — Вас ждут. Второй этаж, кабинет начальника строительства, товарищ Петров.

Максим поднялся по скрипучей лестнице, нашёл нужную дверь, постучал.

— Войдите!

В кабинете сидели трое. Тот самый штатский, что приезжал в деревню, военный инженер и ещё один — коренастый, лысоватый мужчина в простой рабочей одежде, с руками, сплошь покрытыми татуировками наколками.

— А, Егоров! — штатский поднялся, пожал руку. — Проходи, знакомься. Это товарищ Петров, начальник строительства. Это военинженер третьего ранга Соболев, от заказчика. А это…

— Я сам, — коренастый поднялся и протянул руку. — Громов, прораб. Слыхал про тебя. Говорят, технарь от бога.

— Работал, — скромно ответил Максим.

— Садись, — Петров указал на стул. — Разговор серьёзный.

Максим сел. Петров развернул на столе огромный чертёж.

— Вот, смотри. Завод строим. Девять основных цехов, плюс вспомогательные, плюс энергохозяйство, плюс жильё для рабочих. Сроки — жуткие. Москва требует сдать первую очередь к концу тридцать шестого. А у нас, сам видишь, — он ткнул пальцем в чертёж, — только котлованы пока.

Максим смотрел на чертёж. Типовой проект, ничего особенного. Цеха-коробки, стандартные пролёты, стандартное оборудование. Для тридцатых годов — нормально. Но он знал, что уже через пять лет здесь будут делать танки, которым потребуются совсем другие технологии.

— Мы тебя зачем позвали, — продолжил Петров. — У нас люди есть, рабочие есть, а толковых инженеров — раз-два и обчёлся. Те, что есть, больше по бумажной части. А ты, говорят, руками умеешь и головой. Мы тебе даём цех.

— Какой? — спросил Максим.

— Сборочный. Пятый по проекту. Но пока это просто поле. Твоя задача — построить его. С нуля. От фундамента до крыши. А потом — руководить. Людей дадим, материалы будем выделять, но спрашивать будем с тебя. Справишься?

Максим задумался. Цех, который нужно построить с нуля. Пятьсот рабочих. Огромная ответственность. И одновременно — шанс сделать всё правильно. Так, как нужно для будущего.

— Сколько времени? — спросил он.

— До конца года надо коробку возвести. Оборудование начнут ставить весной. Успеешь?

Максим прикинул. Если работать без раскачки, можно. Но надо сразу закладывать то, что пригодится потом. Увеличенные пролёты, усиленные перекрытия, запас по высоте. Для тяжёлых танков, которые пойдут через несколько лет. Если сейчас сделать стандартно, потом перестраивать будет поздно.

— Можно вопрос? — спросил он.

— Давай.

— Проект утверждён? Можно вносить изменения?

Петров переглянулся с военным.

— Какие изменения? — настороженно спросил тот.

— Высота пролётов. Несущая способность перекрытий. Фундаменты под тяжёлое оборудование. Если сейчас заложить запас, потом не придётся ломать.

Военный хмыкнул.

— А на какой запас? Ты что, знаешь, какое оборудование там будет через пять лет?

— Предположить могу, — осторожно сказал Максим. — Техника развивается быстро. Сегодня танк весит двадцать тонн, завтра будет тридцать, послезавтра — пятьдесят. Если цех не рассчитан, придётся новый строить. А время и деньги…

Петров задумался.

— Резонно, — сказал он. — Только проект утверждён в Москве, любое изменение — согласование, волокита, задержки.

— А если сделать без согласования? — спросил Максим. — По факту. Фундаменты заложить глубже, колонны усилить, перекрытия — толще. Визуально не отличишь, а запас будет.

Военный усмехнулся.

— Хитро. Рисково. Но если получится, молодцом будешь.

— А если проверка? — спросил Петров.

— Проверка будет смотреть чертежи, а не ковырять фундамент, — ответил Максим. — Сделаем чертежи, как в проекте, а в натуре — с запасом. Главное, чтобы материалов хватило.

— Материалы… — Петров почесал затылок. — С материалами туго. Лишнего не дадут.

— Тогда будем экономить на другом. На отделке, на временных сооружениях. Лишний бетон в фундамент — это надёжность.

Они помолчали. Потом Громов, прораб, который до сих пор молчал, вдруг заговорил.

— Парень дело говорит, — сказал он густым басом. — Я тридцать лет на стройках, знаю. Если сразу не заложить, потом локти кусать будешь. Давайте рискнём.

Петров посмотрел на военного. Тот кивнул.

— Ладно, — решил Петров. — Твоя взяла, Егоров. Действуй. Но если что пойдёт не так — отвечать тебе.

— Согласен, — твёрдо сказал Максим.

— Тогда пошли, покажу твоё хозяйство.

Они вышли из конторы и направились к стройке. Громов шёл рядом, внимательно поглядывая на Максима.

— Слушай, парень, — сказал он тихо, когда Петров и военный чуть отстали. — Ты откуда такие штуки знаешь? Про запасы, про усиление? Небось, не в книжках вычитал?

— Работал, — коротко ответил Максим.

— Работал, — хмыкнул Громов. — Ладно, молчу. Твоё дело. Но если дело знаешь — я с тобой. Мне такие нужны. А то кругом одни бумажные души.

Они подошли к огромному котловану. Метров сто в длину, пятьдесят в ширину, глубиной метра три. На дне копошились люди — таскали землю, долбили мёрзлые комья, грузили на тачки.

— Вот, — Петров обвёл рукой. — Твой цех. Пятый сборочный. Сейчас тут просто яма. К осени должна быть коробка. Стены, крыша, перекрытия. К зиме — отопление, свет, краны. Людей дадим пятьсот. Пока — триста, остальные подойдут, когда жильё достроят.

Максим смотрел на этот котлован, на этих людей, на груды брёвен и досок вокруг, и в голове уже выстраивалась картина. Вот здесь — въездные ворота, чтобы танки заходили своим ходом. Здесь — крановые пути, мостовые краны грузоподъёмностью не меньше пятидесяти тонн, а лучше заложить на сто. Здесь — сборочные стенды, с усиленным полом, чтобы выдерживали вибрацию. Здесь — склад комплектующих, с хорошей вентиляцией, потому что сварка будет, краска, химия.