"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 129

Я посмотрел на Елену, и она поняла мою немую просьбу.

— Николай Игнатьевич, давайте я сама всё сделаю. Где у вас тут всё? — Елена подошла к Никифорову, и он показал, где у него плитка, турка и кофе.

Елена сварила всем кофе и налила в чашки.

Никифоров сделал пару глотков и расплылся в блаженной улыбке:

— Елена, вы варите изумительный кофе. А я так не умею.

— Николай Игнатьевич, я могу вас научить. Это не сложно. Вот как допросим вашего подопечного, так сразу и научу, — с улыбкой произнесла девушка.

Пока мы пили кофе, городовые привели боярича. Увидев меня и девушек, он ухмыльнулся.

— И что тут делают эти студентики-первокурсники? Или они мне поведают какую-то страшную тайну? У-у-у, — сгримасничал боярич и рассмеялся.

— Николай Игнатьевич, можете оставить нас наедине минут на пять, может, даже меньше? — спросила Ли Юй, встав со своего стула и подойдя к бояричу.

— Ну-у-у… — Никифоров не спешил покидать кабинет.

— Ли Юй, начинай. Николай Игнатьевич, не помешает, — произнёс я.

Боярич снова рассмеялся:

— О да-а-а-а, начинай, детка. Сделай мне приятно.

— Конечно, родной, сейчас сделаю, — произнесла Ли Юй, и в её руке возник огненный хлыст.

На миг боярич испугался, но потом снова рассмеялся, делая вид, что ему безразлично:

— Ты этим собралась меня приласкать? Пытки в стенах этого здания запрещены, так ведь, Николай Игнатьевич? — боярич повернул голову к судебному следователю.

Ли Юй хватило того мгновения страха боярича, чтобы начать применять свой дар. Хлыст в её руках растворился, а она, взяв боярича за подбородок, повернула к себе и, улыбнувшись, спросила:

— Ты меня испугался, малыш? Ну что же ты, я не такая злая, как тебе показалось.

Она пристально посмотрела в его глаза, и боярич вздрогнул:

— Нет, я не боюсь тебя!

— Ай-яй-яй, какой плохой врунишка, — в руках Ли Юй снова вспыхнул огненный хлыст.

— Нет, нет, уберите её от меня!!! — закричал боярич в ужасе.

Никифоров дёрнулся, намереваясь встать из-за своего стола, но я так пристально глянул на него, что он остался на месте.

Ли Юй тем временем продолжала:

— Ну что же ты кричишь, мой хороший, не кричи. Ты же не хочешь, чтобы я тебя наказала, — Ли Юй поднесла к его глазам огненный хлыст, и боярич с расширенными от ужаса глазами посмотрел на него.

— Нееет, — выдавил он из себя тихим голосом, не сводя взгляда с огненного хлыста.

Хлыст в руках Ли Юй медленно стал угасать:

— Хороший мальчик, расскажи мне, зачем ты полез в хранилище артефактов академии? — начала допрос Ли Юй, когда полностью подчинила себе боярича.

Никифоров сразу подобрался и стал внимательно слушать.

— Мне приказали, — боярич опустил взгляд.

— Кто приказал? Расскажи всё подробно, — приказала Ли Юй строгим голосом.

— Куратор из «Ордена Чёрного пламени». Он сказал, что я должен привлечь студентов и с ними ограбить хранилище. А артефакты подкинуть ему, — он показал на меня рукой. — За это меня обещали взять в орден. Но я не успел. Хотел сделать это на следующий день, когда все будут на занятиях.

Боярич заплакал.

— Как зовут куратора? — спросил Никифоров.

— Я… Я не могу сказать… — боярич заревел сильнее.

— Почему? — уточнил Никифоров.

— Я давал клятву стихий, — слёзы лились ручьём по щекам студента.

Ли Юй посмотрела на Никифорова и подошла к нему:

— Я могу заставить его произнести имя и нарушить клятву, но вы же понимаете, что если он не умрёт сейчас, то умрёт позже, после того как потеряет все свои ядра?

— Понимаю, — произнёс судебный следователь и, посмотрев на меня, произнёс:

— Чего я не знаю? Зачем подкидывать вам артефакты? Мы бы всё равно выяснили, что это не вы вскрыли хранилище, князь.

Я вздохнул, не зная, что ему ответить. Рассказать правду? Я смотрел ему в глаза, Никифоров не отводил взгляд, ожидая моего ответа.

— Николай Игнатьевич, вы знаете историю моего рода? — спросил я.

Он кивнул.

— Не буду спрашивать, как вы относитесь к узурпатору, — я отслеживал его эмоции, но он никак не отреагировал на «узурпатора», — просто расскажу вам, что нас ждёт впереди. Вы знаете, что несколько дней назад был уничтожен завод по производству бронированных автомобилей, который принадлежит мне и князю Трубецкому?

Никифоров снова кивнул, внимательно меня слушая.

— Так вот, завод уничтожил «Орден Чёрного пламени» по личному распоряжению узурпатора. По нашим данным, он заключил с ними союз. Они должны уничтожить двух оставшихся в живых истинных наследников престола, а также начать уничтожать предприятия некоторых князей, включая мои, чтобы ослабить нас финансово. Вы понимаете, зачем он это делает?

— Готовится к войне с вами и теми, кто может вас поддержать, — смотря мне в глаза, ответил Никифоров.

— Я тоже так думаю. Он боится, много недовольных его правлением. Как аристократии, так и обычного населения. Маленькая искра — и в Российской Империи снова начнётся война за трон, — эмоции Никифорова были нейтральные, он никак не реагировал на наш разговор.

Мы смотрели друг на друга, и я не знал, продолжать мне разговор или нет. Но на помощь вдруг пришёл Никифоров, он сам продолжил:

— Ваша девушка, Ли Юй, я не знаю, как она это делает, но понимаю, что вам тоже нужно имя куратора. Вы хотите захватить его и узнать планы «Ордена Чёрного пламени» и… — он замолчал и внимательно посмотрел на меня немигающим взглядом, — и узурпатора.

Теперь я почувствовал, как в его душе пробудились эмоции. Горечь утраты, обида, сожаление.

— Вы кого-то потеряли в первой войне? — сразу спросил я.

Никифоров отвернулся. Но я успел увидеть, как в его глазах появились слёзы. Он не стал отвечать, лишь произнёс:

— Ли Юй, делайте своё дело. Узнайте имя того, кто служит «Ордену Чёрного пламени». А боярич… Боярич сам выбрал свою судьбу. Те, кто работает на орден, по указу истинного императора приговорены к смерти без суда.

Девушка подошла к бояричу:

— Не бойся, — она погладила его по щеке. — Назови мне имя куратора.

— Госпожа, я погибну, — захныкал боярич.

— Ты всё равно погибнешь, но либо во славу меня, либо от ужаса, в который я погружу твой разум. Выбирай, — ласково произнесла Ли Юй и снова погладила боярича по щеке.

Боярич затрясся всем телом, его губы дрожали:

— Его… его зовут… зовут…

— Смелее, мой хороший, скажи, как его зовут? — давила Ли Юй.

Боярич расплакался и сквозь слёзы и всхлипы мы услышали имя:

— Боярин Иван Пантелеймонович Лозовский… Он… он наш главный куратор… Все приказы получает от старшего наставника…

В этот момент что-то зловещее изменилось в воздухе. Тело боярича начало светиться призрачным, пульсирующим голубым светом, который словно просачивался сквозь его кожу изнутри. Его глаза расширились от ужаса, когда он почувствовал, как древняя магия клятвы стихий пробуждается в его ядрах.

Сначала его руки покрылись тонкой коркой льда, затем ледяные узоры начали распространяться по всему телу. Он закричал — пронзительно, душераздирающе, — но из его горла вырывался лишь хрип.

— Нет! Не-е-ет! — вопил он, но голос становился всё тише.

Голубое свечение становилось всё ярче, оно пульсировало в такт с его угасающим сердцем. Его тело выгнулось дугой, словно невидимые руки разрывали его изнутри. Из его рта пошла пена, смешанная с кровью, а глаза начали вылезать из орбит.

Магия клятвы стихий работала безжалостно. Его ядра, которые были источником его силы, начали разрушаться, превращаясь в чистую энергию, которая сжигала его изнутри. Кожа стала прозрачной, сквозь неё были видны ломающиеся кости и разрываемые мышцы.

Комната наполнилась запахом озона и горелой плоти. Боярич бился в конвульсиях, его крик перешёл в предсмертный хрип. Голубое свечение достигло своего пика, а затем резко погасло.

Тело боярича обмякло, превратившись в безжизненную оболочку. От него осталась лишь пустая оболочка, лишённая не только жизни, но и магической сущности. Его ядра были уничтожены, а душа поглощена древней магией клятвы.