"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 176

Я влил ещё маны, опустошая заранее подготовленные накопители. Огненная река хлынула в образовавшуюся брешь, сжигая всё на своём пути.

Магистры Бокеевых отчаянно пытались остановить поток лавы, но их щиты не продержались и минуты. Все попытки солдат пересечь огненную реку заканчивались гибелью — доспехи раскалялись докрасна, а затем плавились, поглощая своих владельцев.

Враг начал отступать, спасаясь от лавы, прижимаясь к стенам замка Долгорукова.

— Ли Юй, скажи князю, что теперь ему принимать решение — что делать с врагом, — я мельком взглянул на девушку.

В этот момент солнце, пробившееся сквозь тучи, осветило поле боя: огненная река продолжала расти, а остатки армии Бокеевых оказались зажаты между пламенем и неприступными стенами замка.

Лава неумолимо напирала на солдат, постепенно добираясь до установок стационарных щитов и уничтожая их. Один за другим щиты прекращали работу — их мерцающее сияние гасло, будто задуваемые ветром свечи. Огненная река всё шире разливалась по лагерю, поглощая палатки, повозки, оружие.

Солдаты Бокеевых гибли от нестерпимого жара и пламени. Крики страха и отчаяния становились всё громче, переходя в надрывные мольбы о спасении, обращённые к защитникам замка. Воздух наполнился запахом горелой плоти и раскалённого металла.

Бросая оружие, солдаты Бокеевых бежали к рву с водой, окружавшему замок, в отчаянной надежде, что ворота откроются и будет опущен мост. Но массивные дубовые створки оставались наглухо закрытыми, а подъёмный мост — недвижим.

Лава в некоторых местах уже достигла рва и начала сливаться в него, мгновенно нагревая воду до кипения. Те, кто успел прыгнуть в ров, варились заживо — их крики разрывали воздух, смешиваясь с гулом пламени и треском горящего дерева.

Наконец мост дрогнул и медленно начал опускаться, а тяжёлые ворота со скрипом стали приоткрываться.

Оставшиеся в живых солдаты Бокеевых кинулись к спасительному проходу. В панике они толкались, сбивали друг друга с ног, порой сталкивая неловких в кипящую воду или прямо в лавовую реку. Это лишь увеличивало число погибших — каждый шаг к спасению оборачивался новой жертвой.

Когда последний из выживших переступил порог замка, сдавшись гарнизону Долгорукова, я прекратил движение лавы. Перестал вливать ману, позволяя огненной реке постепенно остывать. Воздух всё ещё дрожал от жара, а над полем боя поднимался густой пар, смешиваясь с клубами чёрного дыма.

Земля, некогда зелёная и живая, теперь представляла собой выжженную пустыню с застывающими чёрными потоками лавы. Лишь кое-где пробивались тонкие струйки пара из трещин, напоминая о только что отгремевшей катастрофе.

Я поднялся, отряхнул одежду от пепла и посмотрел на Ли Юй и Елену. Обе выглядели измождёнными, но в глазах читалась твёрдая решимость.

— Всё кончено, — тихо произнёс я. — Теперь за дело возьмётся князь Долгоруков. Ему предстоит решить, что делать с пленными и как восстановить порядок на этих землях.

В душе царило странное спокойствие — смесь усталости и осознания, что мы сделали то, что должны были.

Я открыл портал в замок Долгорукова. Мы вышли — и сразу окунулись в шум и гам, стоявший внутри стен.

Солдаты Долгорукова сортировали пленных: узнавали фамилии, звания, какими стихиями владеют, надевали на них наручники, блокирующие ману, и уводили в специально освобождённую для них казарму.

Людей было много — очень много. На первый взгляд, тысяч пять, не меньше.

— И что мне с ними делать, князь? — раздался голос Долгорукова: он подошёл к нам сзади.

— Отпустите, — ответил я. — Армия Бокеевых уничтожена. Из семидесяти тысяч осталось в живых… — я ещё раз окинул взглядом толпу пленных, — тысяч пять напуганных до смерти людей.

— Восемь, — уточнил князь.

— Хорошо, восемь тысяч. Зачем они вам? Не думаю, что они сейчас бросятся назад к Бокеевым. Конечно, кто-то, возможно, и вернётся, но таких будет очень мало.

Я знал, о чём говорю: успел прочесть мысли некоторых солдат. У них было лишь одно желание — вернуться домой и забыть сегодняшний день как страшный сон.

Князь промолчал. Я открыл портал в нашу спальню — нужно было привести себя в порядок. Уже почти шагнув в серебристый овал вслед за девушками, я обернулся к Долгорукову:

— Через два часа я вернусь и отправлю магистров по их замкам. После ужина обсудим ваши дальнейшие действия. Я сообщу Великим князьям о результатах сегодняшнего боя. До встречи через два часа.

Выйдя из портала, я услышал, как девушки уже набирают воду — собираются полежать в ванне и отдохнуть. Улыбнувшись их расторопности, я прошёл в ванную, снимая одежду.

Елена уже сидела в воде: возле неё бушевал маленький шторм, в котором с ненастьем боролся кораблик. Ли Юй стояла обнажённая и наблюдала, как Елена ловко управляется со стихией Воды.

Я подошёл сзади и прижался к Ли Юй:

— Так и будем смотреть на игры Елены или полезем к ней?

— Полезем. Просто впервые вижу, что она может создавать такое чудо, — произнесла Ли Юй и перешагнула бортик ванны.

Я поддержал её за руку и последовал за ней.

Через два часа, как и обещал, я вернулся в замок Долгорукова и отправил всех магистров по их замкам. Уходя в порталы, каждый из них низко кланялся мне.

Я мельком читал их мысли: все как один восхищались моей силой. Никто не осуждал за жестокость к армии Бокеевых — все понимали: если не я их, то они бы уничтожили нас.

Долгоруков, следуя моему совету, отпустил всех пленных. Каждому выдали по золотому червонцу и еды на один день — чтобы смогли добраться до дома. Это было благородно с его стороны.

Несколько сотен солдат, видя такое отношение, пожелали остаться в армии Долгорукова — пока на правах обычных рабочих. Они уже приступили к делу вне замка: убирали тела погибших и складывали их на погребальный костёр, чтобы предать праху.

Я забрал князя, и мы вернулись в мой замок. Ли Юй по моей просьбе уже доложила обстоятельства боя Ярославу и Михаилу. После ужина нам предстояло обсудить дальнейшие действия.

Во время трапезы князья насели на Долгорукова, требуя рассказать, как проходил бой. Хотели было спросить у меня, но я сразу перенаправил их к нему — у меня не было желания это обсуждать.

Сначала Долгоруков тоже отказывался, но его завалили вопросами — и он сдался.

Рассказ у него вышел интересным, ведь он наблюдал со стороны. Конечно, всех ужасов он описывать не стал, но суть передал верно. И снова она сводилась к одному: со мной надо дружить. Никакие щиты не спасут врагов от моего гнева.

Потом началась рутина. Ярослав с Михаилом подготовились: они уже полностью владели всей информацией со всех фронтов и вносили необходимые корректировки.

Я удивился, узнав, что Ярослав и Михаил — при поддержке князей Куракиных и князя Воротынского — открыли ещё один фронт. Теперь их армии активно захватывали территорию по направлению к родовым замкам Бельского и Одоевского. Кроме того, они сформировали резерв и отправили его поездом на помощь восточной армии, которая, не встречая сопротивления, быстро продвигалась к Владивостоку.

Это радовало. Радовало и то, что все налоги с отвоёванных земель теперь поступали на специальный счёт в красноярском отделении «Императорского банка Российской Империи», открытый Бестужевым на имя Михаила Романова.

Ярослав с Михаилом, с помощью Лапы, нашли нескольких бывших министров, работавших у их отца — погибшего законного императора — и привезли их в Красноярск. Губернатор Красноярска, тоже из «старой гвардии», при содействии князя Трубецкого быстро восстановил старое административное здание. Теперь там размещалось временное правительство. Расходы росли, но покрывались за счёт поступающих налогов.

Было предложение короновать Михаила уже сейчас, но он отказался, заявив, что наденет корону лишь тогда, когда закончится война.

В целом дела складывались отлично. Хоть на мою долю и падали основные боевые действия, общая картина внушала оптимизм.