Драконьи чары для попаданки (СИ) - Абиссин Татьяна - Страница 20

«Мы отправляемся на бал», — мысленно произнесла я, как вдруг мои пальцы ощутимо кольнуло. Не больно — впрочем, я не верила, что статуэтка может причинить мне вред — скорее, предупреждая о чем-то.

«Что случилось?»

Ответа не последовало. Осколок казался таким же, как и прежде, но я ощутила смутную тревогу. Как при появлении первого облака на голубом небе.

«Это из-за бала?» — вдруг осенило меня. «Мне не стоит туда ехать?»

И снова вспышка боли, словно я уколола палец иголкой.

— Мирабель, ты идешь? — донесся до меня голос хозяйки дома.

Вздрогнув, я убрала фарфоровый осколок в медальон, и поспешила за госпожой Ренси.

Настроение испортилось. Не то, чтобы я верила в какую-то опасность, угрожающую мне на балу. О моей связи с принцем-драконом было не известно. А сама Мирабель Ренси не представляла интереса ни для богачей, ни для охотников за приданым. Обычная девушка, каких много, пусть и вполне симпатичная.

И все же, на душе было неспокойно. Будь я одна, наверное, отказалась бы от поездки на бал. Но Айрин Ренси, мечтавшая найти жениха для дочери, вряд ли поверила бы предупреждениям куска фарфора. Скорее, выбросила бы статуэтку и приказала мне думать о предстоящем празднике.

Карета быстро катила по неровной дороге. Порой попадались камни или выбоины, и тогда карету ощутимо потряхивало. Я смотрела в окно, с тоской вспоминала асфальтированные трассы в нашем мире.

По обе стороны от дороги простирались нескошенные луга. Вдали темнела полоска леса, а если повернуть голову, то можно рассмотреть окруженный садом дом семьи Ренси.

Айрин, постукивая по ладони сложенным веером, заметила:

— Надеюсь, доедем благополучно. Я сто раз говорила твоему отцу, что нам нужен новый экипаж. Но что мужчины понимают в делах! Даже это бал для Дира — пустая трата времени и денег.

Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Мать Мирабель продолжила:

— Но, ты же понимаешь, дорогая, как важно провести хорошее впечатление. Жаль, конечно, что родственник короля прибудет на праздник инкогнито. Кроме того, городской старшина решил устроить маскарад. Попробуй, угадай, с кем общаешься, — с главой богатой семьи или младшим сыном захудалого рода.

Айрин тяжело вздохнула, а я, напротив, обрадовалась. Надев маску, я привлеку меньше внимания. И, даже совершив промах или сказав что-то не то, смогу остаться неузнанной.

— Впрочем, это не так и сложно, — продолжила женщина. — Знатных людей выдают две вещи — роскошная одежда и привычка повелевать. Они держатся спокойно и уверенно в любом обществе.

«Отлично, — подумала я. — Как только увижу человека, сверкающего драгоценностями, и презрительно цедящего слова, отойду подальше. У меня уже есть Пара, и поклонники мне ни к чему».

Город, который госпожа Ренси назвала Вельфери, меня разочаровал. Он ничем не отличался от средневековых городов в моем мире: узкие улочки, вымощенные камнем, близко стоящие друг к другу дома, и почти полное отсутствие зелени. Не хотела бы я жить в подобном месте.

Карета медленно продвигалась вперед, теснимая другими экипажами и телегами лавочников. Кучер то и дело придерживал лошадей, чтоб не сбить людей, переходивших дорогу. Чумазые детишки с любопытством рассматривали наш экипаж, кое-кто даже бежал за каретой, что-то крича и размахивая руками.

Госпожа Ренси выглянула в окно, потом протянула мне бархатную маску:

— Надень её, Мирабель. Мы почти приехали.

… После просмотра исторических фильмов, я представляла бал как невероятно красивое и торжественное мероприятие. Огромный зал, озаренный тысячами свечей, блеск драгоценностей и шелест платьев, красивые женщины и их статные спутники в расшитых золотом мундирах, музыка, смех и веселье. Но никто почему-то не упоминал о толпе людей, одетых ярко, но безвкусно, сложных танцевальных фигурах, когда партнер, то и дело, наступал тебе на подол платья, громких разговорах, аромате вина и духов, смешавшихся с запахом пота.

Я прижалась спиной к колонне, позволяя толпе гостей пройти мимо. Голова кружилась от недостатка кислорода, заставляя с надеждой посматривать в сторону дверей, ведущих на балкон. Но, чтобы уйти, требовалось предупредить «матушку», занятую светской беседой с какой-то дамой в бархатном платье.

До меня долетали обрывки их разговора. Госпожа Ренси, в отличие от меня, была в восторге от бала, и сожалела только о том, что не удостоилась встречи с родственником короля. Её спутница, вздохнув, призналась, что до сих пор неизвестно, прибыл ли он, или это были только слухи.

Впрочем, «матушка» не растерялась и смогла представить меня наиболее влиятельным людям города. С некоторыми из них я даже танцевала. К моему удивлению, несмотря на бархатные маски, гости легко угадывали, кто за ними скрывается.

Например, высокую, слишком полную, девушку в ярко-желтом платье и бриллиантовой диадеме, окружила толпа поклонников. Как шепнула госпожа Ренси, это была дочка самого богатого человека в Вельфери. Не осталась без спутников и стройная светловолосая девушка, чем-то напомнившая мне Илону, и считавшаяся в городе первой красавицей.

Таких девушек, как Мирабель Ренси, симпатичных, юных, но не отличавшихся, ни богатством, ни знатностью, оказалось большинство. С ними охотно танцевали, обменявшись парой ничего не значащих фраз, и тут же забывали, ухаживая за другими. Так что, если «матушка» рассчитывала найти Мирабель партию на балу, она сильно просчиталась.

Снова заиграла музыка, и нас с госпожой Ренси разделила толпа. Я отступила назад, скрываясь в тени колонны, а затем повернулась и, придерживая край длинного платья, направилась к выходу на балкон.

Что ж, всё прошло не так уж плохо. Танцы оказались несложными, и я просто повторяла фигуры за другими людьми. Вопросов сложнее «сегодня прекрасная погода, не так ли» и «как вам понравился бал» мне не задавали. Никто не обратил внимания на Мирабель Ренси, и, тем более, не заподозрил в ней самозванку.

Довольно улыбаясь, я распахнула дверь на балкон, и поняла, что не только мне пришла в голову мысль освежиться.

Опираясь руками на резные перила, спиной ко мне, стоял мужчина. Его одежда из темно-синего бархата казалась простой, в отличие от вычурных нарядов, которые предпочитали знатные горожане.

Незнакомец медленно повернулся на звук открываемой двери, и наши взгляды встретились. Не знаю, почему, но я вздрогнула, хотя во внешности мужчины не было ничего страшного — черные, коротко стриженые волосы, высокий лоб, гладкая, без единой морщинки, кожа. Единственной яркой деталью была светлая прядь на виске.

«Седина? Но он еще молод для этого».

Но возраст мужчины определить было нелегко. Ему могло быть и тридцать, и сорок лет. Бархатная маска скрывала верхнюю часть лица, и на мгновение мне захотелось её сорвать.

«Что за глупости?»

Я, молча, поклонилась, негодуя на себя. Что происходит? Ни один из новых знакомых на балу не произвел на меня такого впечатления. В мужчине чувствовалась сила, и то, что несмотря на свою скромный внешний вид, он никому не позволит задеть себя.

«Как там говорила Айрин? Младший сын захудалого рода?»

Незнакомец ответил не менее вежливым поклоном. Я рискнула нарушить молчание:

— Прошу прощения, я не хотела вам мешать. Я сейчас уйду.

— Не стоит, — возразил мужчина. — Гостей много, боюсь, другие балконы тоже будут заняты. А вам не мешает отдохнуть. Лучше уйду я.

Я подумала, что этот человек очень хорошо воспитан. Не стал приставать с беседой к незнакомой девушке, и, в то же время, не попросил её уйти, хотя я явно нарушила его планы.

Я уже собиралась сказать, что места на балконе хватит для двоих, когда мужчина, сделав шаг, вдруг покачнулся и едва не упал. Его каблук попал в узкую щель на полу.

Я машинально кинулась к нему.

— Вы в порядке?

Тяжелая ладонь сжала мое плечо.

— Да, благодарю вас, госпожа, — мужчина с трудом выпрямился. — Старая рана.

Его рука оказалась очень холодной. Может, из-за того, что он много времени провел на открытом воздухе?