Злюка в Академии драконов, или Каждой твари по харе! (СИ) - Ерова Мария - Страница 3

— Эй!

Так было совсем уж нечестно. Я даже не знала почему, но мне стало обидно, что он не обращает на меня внимания. И тогда я решилась на отчаянный шаг.

Подобравшись к нему поближе, я легонько хлопнула ладошкой ему по спине, заодно исполнив свою мечту — потрогать её, а дальше…

Ох, лучше бы я этого просто не делала!

Мужчина, резко обернувшись, столь же порывисто вскочил, представ передо мной в облике человека, что дан ему при рождении — то есть, без ничего абсолютно, и гневно крича что-то нечленораздельное, на ходу вытаскивая затычки из ушей…

Тьфу ты! Вот тут в чём было дело. Беруши — должно быть, он использовал их, чтобы вода не попала в уши, а я-то думала…

— Кто ты такая⁈ — наконец, речь этого типа приобрела связанный оттенок. — И какого чёрта забралась в мою ванную⁈ Отвечай!

А он и впрямь оказался красавчиком — и торс, и симпатичный фейс, и всё остальное, надо сказать, было на высоте…

— Я… Я Катя! — не нашла, что ещё сказать, представилась я. — А как попала — самой интересно. Может быть, Вы мне расскажете⁈ И, вообще, может уже прикроетесь, а то как-то неудобно получилось…

Мужчина будто только что осознал, в каком виде он предстал передо мной. А потому резко схватив полотенце, он привычным жестом обвязал его вокруг пояса, спрятав самое интересное, но оставил торс, лицезрение которого тоже немало путало мои мысли.

— Тебя кто-то подослал⁈ — вновь повысил он голос, властно выгнув правую бровь дугой — он вообще, кажется, был властным типом, судя по голосу и манере держаться. — Кто-то из Академии⁈

— Если только уточки! — честно ответила я, навлекая на себя его ярость.

— Какие ещё уточки⁈ — он буквально буравил меня взглядом, что вот-вот должен был прожечь во мне дыру.

— Ну не эти же, — я кивнула в сторону резиновых потешек, что продолжали плавать в ванной этого мужика.

Он даже покраснел!

— Сейчас ты мне всё расскажешь! — заявил он, устав со мной церемониться.

— С какой кстати? — кажется, во мне просыпался известный бунтарь, и дело могло плохо закончится. Но что я могла поделать⁈

— Я ректор этого учебного заведения!

Пауза.

— И⁈

Глава 3

Нет, этот мужик, что сейчас стоял передо мной почти что в неглиже, реально охреневал от моей наглости. А я, даже ещё не понимая, во что ввязалась и с кем связываюсь, пыталась нахрапом отстоять свои честь и достоинство, на которые, правда, ещё никто не покушался. Но лучшая защита — это всё-таки нападение!

— Что «и»? — хлопнув ресницами, переспросил он.

— То, что вы какой-то там ректор, не даёт Вам абсолютно никакого права похищать людей! — продолжила препираться я.

— Каких ещё людей? — не понял тот.

— Меня!

— Тебя⁈

— Мы в «эхо» играем⁈ — окончательно разозлилась я. — Иначе как я здесь оказалась? В чужой ванне, с незнакомым мужчиной!

— Это ты меня спрашиваешь⁈ — закипал и брюнетик. — Это я должен спросить тебя, что ты делаешь в моей ванне, в моём доме, где я живу совершенно один и куда никого и никогда даже не приглашаю!

Мы уставились друг на друга, как удав на удава, абсолютно не понимая, что происходит. Говорят, глаза — зеркало души, так вот, то, что я увидела в «зеркале», в которое в данный момент смотрелась, поразило и восхитило меня одновременно. Это был вулкан — чувств, мыслей, эмоций, всего того, что искренне переполняет человека в пик его абсолютной откровенности. Я даже загляделась, любуясь и, каюсь, даже слегка поостыла, наблюдая за всей этой противоречивой красотой. Честное слово, я как будто себя там увидела! А ещё я заметила кое чего…

— Ой, — сама не знаю, как вырвалось у меня это слово. — А у Вас зрачки вертикальные…

Надо же! Каких сейчас только линз для глаз не напридумают!

Мужчина нахмурился. Да, хоть он и «тыкал» мне постоянно, но я «выкала» в ответ. Всё же он был старше, и выше, и внушал некоторое уважение, а потому чисто психологически я ему уступала.

— Так, — заметив некоторое замешательство на моём лице, протянул он устало. — Назови факультет и группу, что-то я не помню тебя среди своих студенток…

— Факультет? — задумчиво протянула я. — Группу? Вы что, ещё разыгрывать меня сейчас будете?

— Послушай, мне надоела эта игра! Не знаю, что ты задумала, но тебе лучше уйти прямо сейчас!

— Можно, да? — недоверчиво спросила я, в тот же миг поднимаясь из ванной. Как оказалось, сидела я в ней в одежде — в той самой, в которой нырнула топориком в пруд. Но зато не как мой новый знакомый — в неглиже! Вода схлынула с меня шумным потоком, и сразу стало холодно. Намокшие волосы прилипли к шее и плечам, спине, но я молча покинула чужую ванну, не жалуясь на подобные неудобства.

— Нужно! — грубовато рявкнул он в ответ.

Но, взглянув на меня, словно на гадкого утёнка, он внезапно, хоть и нехотя, смягчился.

— Полотенце вон там, — он махнул куда-то рукой неопределённо.

Но я всё равно поняла. В моём положении нужно было уметь быть шустрой и быстро соображать. А потому я быстренько отыскала нужную мне «тряпку», накинув её на плечи.

Вообще-то это было шикарное полотенце глубокого синего цвета, на котором красовались две заглавные ручной работы, выполненные золотой нитью. Вот нифига себе! В жизни такие не видела.

И, переведя удивлённый взгляд обратно на внимательно рассматривающего меня мужчину, я вдруг спросила:

— А «ФТ» это что значит?..

Он было воздел глаза к потолку, но я ждала, а истуканом стоять ему быстренько надоело.

— Это значит, Флинн Туур…

— Что… или кто⁈ — переспросила я, не сообразив с первого раза.

— Моё имя! Прекрати уже притворятся, я знаю, что тебе это известно! Ты же из первокурсниц, да⁈ Вечно меня пытаются соблазнить всякие малолетки, но, получив от ворот поворот, начинают всем рассказывать, какой я жестокий и похотливый!

Я, внимательно выслушав его жаркую речь, постаралась мило улыбнуться (хотя душа уже требовала пенного огнетушителя, иначе — ух — могло и взлететь!).

— Ах, это Ваше имя? Очень приятно. А я — Катя. Будем знакомы… Хотя я уже представлялась…

Тот, не поверив мне, покачал головой и направился к двери. Но вместо того, чтобы выйти, он широко распахну её передо мной, и жестом пригласил меня покинуть сие помещение.

— Я провожу… — сказал он уверенно.

И я поспешила убраться, чтобы, не дай бог, не навязывать своё общество этому странному, хотя и чертовски сексуальному, типу.

Я вышла в спальню, должно быть, принадлежавшую этому Флинну, почти не осматриваясь, прошлёпала дальше, в коридор, соединяющий, насколько я могла судить, несколько комнат. А затем спустилась в прихожую. Пялится на чужую жизнь было просто неприлично, и всё же я заметила, насколько дорогой и роскошной была обстановка в этом доме. Богатая мебель, почти идеальная чистота, техника, ковры, оббивка… Но ему словно чего-то не хватало — невидимого, неуловимого, словно в этом доме не было самой души, а потому и уюта.

Но да ладно, не мне было о том судить. Нужно было выбираться и вспоминать, как я вообще здесь оказалась. Память словно отшибло до того самого мига, как я нырнула в тот пруд… А дальше… дальше…

— Всего доброго, Катя! — мужчина сделал вид, что напрягся, вспоминая моё имя. Хотя откуда-то мне было известно, что он запомнил его без труда. — И не забудь: завтра обычный учебный день! Если вдруг опоздаешь, выговора и отработки тебе не избежать. И постарайся больше не проникать в мой дом под каким бы то ни было предлогом: я вовсе не такой, каким меня представляют сплетни. Репутация и должность ректора мне дороже сомнительных прелестей нахальных первокурсниц. Доброй ночи!

И прежде, чем дать мне хоть что-то ответить, Флинн захлопнул передо мной дверь. И я оказалась одна, совсем мокрая и на улице. Дожили, Катя!

Теперь нужно было как-то добраться домой.

Интересно, здесь где-нибудь можно будет поймать такси?..

Глава 4

Шлёпая мокрыми балетками, кутаясь в полотенце, которое хозяин дома с меня почему-то не спросил обратно — то ли побрезговал, то ли забыл, я шла по единственной дороге, что вела… А не знаю я, куда она вела! Справа был лес, слева тоже лес, было темно и жутко, и местность была мне абсолютно незнакома.