Формула любви для Золушки - Красильникова Елизавета - Страница 10

Соображая на ходу, что это слово, судя по всему, означает нечто возвышенное, Саша возразила:

— Я бы так не сказала. В душе я всегда остаюсь немного поэтом… А в свой институт я поступила чисто случайно. Просто подруга, та, которая присматривает теперь за моим котом, в десятом классе предложила посещать с ней за компанию подготовительные курсы при этом институте. Ну, а после я, также за компанию, согласилась с ней вместе туда поступать. Правда, ее отчислили после второго курса, а я доучилась и получила красный диплом… Но подругами мы все же с ней остались.

— А что же ваши родители, не возражали против такого спонтанного выбора жизненного пути? — Вадим все еще загадочно улыбался. Ему нравилось слушать эту наивную, не похожую на других девушку, которая, оказывается, еще и поэт.

— Нет, они практически с первого класса стали считать меня самостоятельной личностью, а после восьмого отправили учиться в Москву, к тете. Я ведь не коренная москвичка, родители живут в Твери…

— Здорово! Я тоже не совсем москвич, раз на то пошло. В Москву я с родителями переехал после школы, из Клина. Так что мы с вами, в какой-то мере земляки… Ну и вы, значит, с тетей живете?

Саша не могла понять, почему Вадима так интересуют подробности ее личной жизни. Скорее всего из вежливости или чтоб не скучно было в полете. Ну что ж, если ему хочется, она будет его развлекать.

— Не совсем. Тетя год назад вышла замуж и переехала к мужу, а меня оставила жить в своей квартире, пока не вернется. Всякое ведь бывает… Квартира огромная, пустая, если бы не Персик, не знаю, наверное, с тоски бы померла. Он мне по наследству от тети и достался, как в той сказке. — Саша вновь вспомнила своего любимца и вздохнула.

Вадим, потерев лоб ладонью, помолчал и медленно произнес:

— Странно, у меня почти та же ситуация… Одна лишь разница, что живу я в собственной квартире и никакие тети туда не вернутся… Дочке уже шестой год, а она все никак не привыкнет оставаться без меня. Так случилось, что жена больше не живет в России, малышка осталась со мной и поэтому приходится постоянно выкраивать время, чтобы находиться с ней рядом. Я ведь иногда работаю в офисе по ночам. Когда она засыпает, оставляю с ней няню и потихоньку ухожу. Благо что живу рядом — не приходится таскать туда-сюда важные документы… Вот, кстати, и ответ на ваш вопрос, почему я так быстро отреагировал на ваше резюме. Просто нам с вами в ту ночь обоим не спалось в разных концах Москвы…

Он замолчал, задумчиво глядя в иллюминатор, а Саше в эту минуту хотелось положить голову ему на плечо, погладить па руке и ничего больше не говорить. Она была поражена тем, что Вадим раскрылся перед ней с неожиданной стороны. Он оказался нежным, чувствительным, способным любить и страдать. А его последняя фраза просто свела Сашу с ума!

«Он сказал: «Мы с вами»! Боже! Как приятно это слышать из уст любимого человека! — Саша закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Такое смешение чувств и эмоций трудно было пережить в одиночку. — Вот бы сейчас был рядом мой Персик! Уж я бы отвела душу», — думала Саша, а самолет в это время уже приближался к долгожданному Риму.

4

Объявили посадку. Вадим Александрович поднялся со своего места, взял свою и Сашину сумки, подмигнул ей и направился к выходу. Саша, удивленная и обрадованная такими разительными переменами в поведении шефа, случившимися за три с лишним часа полета, послушно последовала за ним. Вадим даже подал ей руку, когда они переходили в телескопический трап, соединяющий салон самолета со зданием аэровокзала.

Получив свой багаж, они вышли в зал, где находились встречающие, в надежде увидеть в толпе Марио Бенциони. Саша счастливо улыбалась, вставала на цыпочки, вертела по сторонам головой, а Вадим смешил ее, предупреждая, что, как только она увидит Марио, пусть не кидается к нему с криками: «Господин Де Вито! Можно ваш автограф?»

Вдруг чей-то пронзительный возглас, донесшийся откуда-то сбоку, нарушил эту идиллию:

— Дорогой! А вот и я!

Саша с ужасом смотрела на женщину, которая с улыбкой в тридцать два зуба стремительно приближалась к ним на огромных каблуках. Вот что означает спуститься с небес на землю — и в прямом, и в переносном смыслах…

«Этого не может быть! Зачем она здесь?!!» — проносилось в голове у Саши, и она чуть не разревелась, когда Виолетта Максимовна (а это была именно она) буквально повисла на шее Вадима и смачно чмокнула его в губы, распространяя вокруг себя терпкий запах дорогих духов.

Заботливо стирая свою алую помаду с губ Вадима, Виолетта что-то щебетала о том, как она ужасно перенесла перелет, как она чуть не заблудилась в этом дурацком городе, как ей было одиноко и невыносимо целую ночь одной в проклятом отеле, где все так и норовили ее надуть, и прочую чепуху. Вадим стоял перед ней несколько растерянный, но не было видно, что он не ожидал ее встретить. Вероятно, встреча у них все же была запланирована, вот только не здесь и не сейчас. А эта импульсивная Виолетта решила как можно скорее увидеть своего любовника и примчалась в аэропорт, хотя ее никто об этом не просил.

«Вот корова! — злилась на незваную соперницу Саша. — Все было так чудесно, надо же было ей появиться именно теперь! Однако все равно рано или поздно она бы объявилась, так уж лучше сразу». В порыве своих эмоций Виолетта не заметила стоявшую невдалеке девушку. Саша специально отошла немного за Вадима, чтобы Мадам не смогла увидеть Сашиного разочарования и досады. Она стояла, засунув руки в карманы куртки и перевернув бейсболку козырьком назад. Ну точно мальчишка, только длинные пшеничные волосы за спиной.

Виолетта была полной ее противоположностью. В этот раз на ней были большое, василькового цвета, пончо с белыми геометрическими рисунками и массивными кистями по краям, юбка — еще короче той, что видела на ней Саша в их первую встречу, каблуки еще выше, а черная холщовая сумка, тоже с кистями и расшитая в индейском стиле, болталась ниже бедра. Саша разглядела, что у Виолетты были крупные голубые глаза, и, если бы не наклеенные искусственные ресницы, можно было бы сказать, что они прекрасны. И вообще вся она была какая-то неестественная: донельзя высветленные волосы, слишком крупные локоны, длинные ногти с тщательно сделанным маникюром, ослепительно яркая помада…

«Возможно, именно такие женщины нравятся мужчинам, — подумала Саша. — Не удивлюсь, если она еще и курит». Как по заказу, Виолетта откинула верх у своей сумки и достала длинную дамскую сигарету с мундштуком. Вадим, нехотя протягивая ей зажигалку, спросил:

— Ты не встречала здесь Марио? Он должен был нас ждать, но его до сих пор нет.

— Нас?! А разве ты прилетел не один? — Виолетта капризно сморщила носик и пробежалась взглядом по стоявшим рядом людям, никак не желая замечать Сашу.

— Вот, познакомься, мой помощник, Александра Аламова. Мы вместе будем работать эту неделю. — И Вадим сделал шаг в сторону, чтобы Виолетта могла лицезреть Сашу, которая все больше и больше заливалась краской. — Александра, познакомьтесь — это моя давняя знакомая, Виолетта Максимовна.

Виолетта вопросительно подняла свои тончайшие брови и во все глаза уставилась на Сашу. Достаточно было нескольких мгновений, чтобы она смогла с ног до головы оценить девушку, совершенно не вписывающуюся в круг общения таких людей, как Виолетта. Неприятно поежившись от того, что ее разглядывают, как музейный экспонат, Саша первая протянула руку и как можно вежливее сказала:

— Очень приятно.

— Как мило! — взвизгнула Виолетта, сложив ладони лодочкой и проигнорировав протянутую ей руку. — Это что, действительно твой помощник? А я уж было решила, что девочка задумала у тебя что-то стащить из кармана!

Виолетта абсолютно искренне веселилась, полагая, что Вадим оценит ее шутку. Но Татаринов только кинул на нее суровый взгляд. Вдруг, глядя поверх головы Виолетты, он приветственно замахал кому-то рукой. Саша готова была разорвать эту бесцеремонную Мадам на мелкие кусочки, и с удовольствием сделала бы это, но в тот момент к ним подошел весьма элегантно одетый мужчина лет сорока. Он действительно был невероятно похож на Денни Де Вито, только повыше ростом. Он, радостно смеясь, крепко обнял Вадима, несколько секунд активно тряс его руку, тараторя по-итальянски. Вадим что-то односложно ему отвечал, сияя голливудской улыбкой. Затем Марио повернулся к Виолетте и, протягивая к ней обе руки, воскликнул: