Формула любви для Золушки - Красильникова Елизавета - Страница 39

И Саша рассказала все, от начала до конца — до той роковой ночи, когда произошла эта нелепая и безумно дорого обошедшаяся им обоим ошибка. Нина Степановна внимательно ее слушала, не перебивая и без того сбивчивую Сашину речь. Оказалось, про Виолетту ей было известно не все, например, большим откровением для Нины Степановны стало то, что Вадим брал ее с собой в Рим. А Саша, в свою очередь, узнала от няни, что Вадим, выяснив с Мадам отношения еще в Италии, действительно не видел ее с тех пор ни разу, как бы она ни старалась подстроить встречу. Так что ее беременность и угрозы не что иное, как блеф.

Два часа пролетели за разговорами незаметно. Проснулась Виола, пришла на кухню, потирая кулачками сонные глазки. Нина Степановна сразу преобразилась: на лице ее появилось умиротворение и приятная улыбка, как будто она увидела ангела.

— Солнышко мое встало! — заголосила она, раскрывая свои объятия.

Но девочка, к величайшему удивлению своей няни и особенно Саши, не обращая внимания на Нину Степановну, прошлепала прямиком к Саше и уткнулась носиком в ее мягкий свитер.

— Поиграй со мной, пожалуйста, — протянула она, и Саша чуть не разревелась вновь, но уже от такого сладостного чувства причастности к чему-то чистому и непорочному.

— Конечно, Виола, я обязательно поиграю с тобой… — ответила Саша, еле сдерживая навернувшиеся на глаза слезы.

— …А пока иди переоденься. — Нина Степановна отправила девочку обратно в спальню.

— Невероятно! — прошептала она Саше, когда Виола удалилась. — Никогда не видела, чтобы девочка вот так, запросто, доверилась кому-то, кроме своего отца и меня. Ко мне-то она с трудом привыкала. Целый месяц пришлось потратить, прежде чем она только заговорила со мной. Невероятно!

Убедившись, что Виола спокойно занимается в комнате своими делами, Нина Степановна облегченно вздохнула и начала мыть посуду. А Саша, как обещала, пошла играть с девочкой. Теперь ни в коем случае нельзя было разорвать эту тонкую ниточку, протянутую между ними.

Они долго играли в принцессу Барби. Саша узнала много интересного о жизни этой неземной красавицы (и о своей жизни, конечно). У Барби был друг Кен («Они не женаты, а просто друзья»), а у Кена — дочка. Барби хотела все время дружить с Кеном, но им мешала злая Черепаха («Очень меткое сравнение!» — подумала Саша). Черепаха подползала к Барби и кусала ее, Барби плакала, а Кен жалел ее. Однажды Черепаха заколдовала красавицу так, что она не узнала своего Кена и прогнала его. Он очень расстроился, но не плакал («Потому что мужчины никогда не плачут»). Но его дочка была доброй феей и расколдовала Барби. Тогда Барби и Кен поняли, что любят друг друга и поженились.

— А дочка Кена не возражала? — смеясь, спросила Саша.

— Конечно же, нет! Какая ты глупая! — рассердилась девочка. — Зачем же она тогда ее расколдовала?

— А что стало с Черепахой? — Сашу одолевало любопытство, ей очень хотелось, чтобы со злодейкой произошло нечто ужасное, и она не ошиблась.

— Ее поймали браконьеры и сварили из нее суп? — сощурив глазки, грозно произнесла Виола, и они вместе весело рассмеялись.

5

Потом все трое — Саша, Виола и Нина Степановна — гуляли по парку, на детской площадке, ели мороженое и рассказывали смешные истории. О грустном никто не вспоминал. Саша органично вписалась в эту теплую компанию и чувствовала себя крайне комфортно. Но вечно так продолжаться нс может. Вот уже наступил вечер. А Вадима все нет… Что будет, когда он вернется? И когда же он все-таки вернется?

Веселые и уставшие, все в том же составе (Виола категорически не желала отпускать Сашу домой) они вернулись в квартиру. Пока Саша помогала Виоле переодеться, Нина Степановна приготовила ужин. Так же мило, по-домашнему, они поели. Настало время отправлять девочку спать. Вдруг зазвенел телефон.

— Это папа! — закричала Виола и бросилась первая к аппарату.

Но когда она ответила на звонок, ее улыбка погасла и она передала трубку Нине Степановне.

Выслушав то, что ей сообщили, женщина повесила трубку и растерянно посмотрела на Сашу. В душе у Саши все перевернулось. Самые жуткие мысли пронеслись вихрем: что-то с Вадимом! «Я так и знала! Я чувствовала! Неужели я больше его не увижу?!» Но Нина Степановна развеяла ее опасения:

— Даже и не знаю, что делать. Позвонила моя сестра, она уже на вокзале — приехала с Урала. Ну как же так можно, ни тебе телеграммы, ни тебе звонка! Хорошо еще, что она знает этот номер, а то где бы она меня разыскивала… Надо ехать ее встречать. Господи, ну что за наказание!

Женщина, уперев руки в бока, подошла к окну и отвернулась, раздумывая, как ей теперь быть.

— Да вы поезжайте, а мы с Виолой здесь вместе останемся, — предложила Саша. — Правда, солнышко?

Девочка преданно посмотрела на Сашу и прижалась к ней. Нина Степановна подумала несколько минут, что-то прикидывая, и согласилась:

— Ну хорошо. Только ведь я теперь уеду до утра — сестру надо и встретить, и накормить, сама понимаешь… Ох, Аля, неудобно-то мне как — тебя заставлять!

— Я останусь с Алей! Я буду себя хорошо вести! Я сразу усну! — захлопала в ладоши Виола, и няне ничего не оставалось, как дать добро.

Она быстро собралась и уехала, оставив Саше ценные указания по поводу режима, а также рекомендации на случай непредвиденных обстоятельств. Девочка вела себя на редкость спокойно и уснула всего-навсего только после шестой сказки. Убедившись, что она мирно засопела, Саша погасила ночник и села на пол рядом с кроваткой, обхватив колени руками.

В квартире тишина. На улице темнота. Только слышно, как тикают на кухне часы и изредка открываются — закрываются двери лифта. Кто-то спешит с работы домой, кто-то ждет дома своих любимых, а кто-то уже крепко спит, не беспокоясь ни о чем… Только Вадима нет. «Где же ты? Где тебя носит? Почему не звонишь дочке? Ну позвони, пожалуйста, хотя бы позвони!»

Наверное, Саша задремала. Потому что ей стало очень легко, она оказалась в каком-то неизвестном городе, где все дома по пять этажей, где растут только липы и тополя и ездит совсем немного машин. Она увидела себя маленькой девочкой, увидела своих друзей, таких же маленьких мальчиков и девочек, они играли во дворе. На лавочках возле дома сидели бабушки. Кошки грели на солнышке свои пушистые животы, а голуби клевали семечки. Все было так чудесно, так знакомо… Саша вдруг оторвала ноги от земли, так, как всегда мечтала сделать это в детстве, расставила в стороны руки и медленно поплыла вдоль двора, все выше, выше, над лавочками, над кронами лип, тополей, над домами… Она летела и ощущала радость — как не радуются взрослые, а только дети, — такую чистую, всепоглощающую радость.

Неизвестно, как долго Саша летала бы, не услышь она звук поворачивающегося в замке ключа. Моментально дремоту сняло как рукой, и первое, что подумала девушка, спросонья: «Воры?» Она даже толком и не поняла, где она находится, но то, что никто не должен был прийти, она знала наверняка. Девушка вскочила на ноги, ища взглядом предмет потверже, заодно осознавая, в чьей квартире она пребывает в данный момент. В это время в коридоре зажегся свет и в дверях комнаты появился хозяин квартиры.

Первой реакцией Саши был испуг («Что же теперь будет?!»), потом радость («Слава Богу, он жив?»), а затем… Затем, не успела она больше ничего подумать, как Вадим большими шагами прошел в комнату и сгреб Сашу в охапку. Она снова ощутила этот ни с чем не сравнимый, такой родной, теплый запах, почувствовала, как колотится его сердце и как тяжело и приятно он дышит ей в макушку. Они стояли так несколько секунд, а потом Вадим отодвинул Сашу от себя за плечи и посмотрел ей в глаза.

Какой же он стал?… Он стал совсем другой: от былой гордости во взгляде не осталось и следа, щеки впали, заросли щетиной. Разве этого красавца флибустьера Саша встретила вчера ранним утром на берегу моря? Да, на нем была та же белая шелковая рубашка, только теперь она больше походила не на раздуваемый ветром парус, а на вывешенный над воротами крепости белый флаг. «Да, мой герой, ваши пушки больше не палят, вы готовы сдаться?»