Долг человечества. Том 5 (СИ) - Попов Михаил Михайлович - Страница 6

Потому, минус я поспешил перекрыть, внеся коррективы:

— Обсуждайте свои мысли и идеи между собой, договаривайтесь, главное без споров и ругани, и пишите мысли только тогда, когда будете уверены в том, что мнение сформировано.

В данном случае дважды повторять или прояснять что-то мне не пришлось, и дабы моя голова не взорвалась окончательно, я покинул внутренние своды пещер, переместившись к нашим ваннам, где и расслаблялся следующий час, проворачивая в голове собственные мысли на этот счет.

Воспринимать этот подарок судьбы нужно не как нечто определяющее нашу дальнейшую стратегию, а как сопутствующий фактор, упрощающий наш курс. В таком ключе, если не придет в чью-то светлую голову умопомрачительная идея, ядрышки корректировки эволюции именно ими и останутся — корректировщиками эволюции, не больше и не меньше.

Почему я вообще об этом думаю? Мы могли их и не найти. А строить догадки и планы, опираясь на данную единичную находку, и вносить существенные изменения в стратегию, это как полагаться на удачу, а я к такому не привык. Сухой расчет.

Тем не менее, не взять во внимание изменившуюся ситуацию тоже нельзя, и те потенциальные выгоды от применения ядрышек, что для нас открываются, могут существенно изменить наше положение. Причем, судя по неоднозначным описаниям некоторых из ядрышек, как в лучшую, так и в худшую стороны.

Внезапно для себя я осознал, что мне тяжело об этом думать. Взять карточную колоду, пятьдесят две карты. За все время существования этого инструмента настольных игр, множества копий этого инструмента и время, бесчисленные миллионы часов проведенных за их перетасовыванием, и ни разу, чисто математически, комбинация из двух похожих раскладов подряд один в один не совпадала. Конечно, вероятность этого не нулевая, и с каждым новым перетасовыванием колоды растет, но чисто статистически, скорее всего, нет.

У меня же ситуация такова, что вариантов комбинации все же меньше, но их количество стремится к триллионам. В картах и того больше, цифра там совсем жуткая. Естественно, продумать каждую из них не хватит и жизни, и тысячи жизней, а потому… плевать, по крайней мере до момента получения рапортов от членов моей фракции.

Вместо бестолковых раздумий и переливаний из пустого в порожнее, я решил просто вымыться, смывая с себя дурацкий, полный загадок и недомолвок день. После, с ясным умом, подойду к вопросу с толком и решу, как поступлю с моим сокровищем.

Мне стало значительно легче, когда я временно отложил проблему выбора на потом. Нет, я не отказываюсь от нее, более того, я решу уже сегодня, точно понимая, кто и что получит, а главное для чего, но только сделаю это как бы глядя со стороны, оценив рукописи моих людей. Пока же, закончив с помывкой, решил вернуться к куда более насущным делам.

Завтра мой поход на переговоры, и со стороны может показаться, что я слишком легкомысленно подхожу к этому вопросу. Нет, нет, и еще раз нет — план у меня есть, пусть не самый идеальный и с множеством допущений, но лучшего в моем текущем положении мне не придумать.

Я и правда пойду туда один. Никаких уловок и ухищрений — как есть. С их стороны будет трое, вероятнее всего, бойцов, и непосредственно сильный иллюзионист Константин. Уверен, с той самой секунды, как Леонид доложил своему шефу о том, что переговоры состоятся, за местом нашей встречи идет неустанное круглосуточное наблюдение. Ждут, ищут возможность подловить, выискивают доводы для срыва переговоров. Или же — готовятся, что я придумаю какую-нибудь ловушку.

О наличии у меня динамита и рецепта его изготовления они тоже, наверняка, не забыли. А учесть, что стоянку греллинов я тоже «оставил» им с сюрпризом, наиболее вероятно что подлянку от меня если и ждут, то именно такую.

Мне же нужно заявиться туда, как ягненку на заклание. Мол, понял, принял, вину, меру, степень и глубину осознаю, и если не в тюрьму, так хотя бы в ссылку. Усыпить бдительность, заставить мне поверить. Для этого мне потребуются некоторые приготовления, чтобы в момент икс я не оплошал.

И, пожалуй, нужно быть честным с самим собой. Завтра многое, нет, не так, слишком многое может пойти не по сценарию. Ситуация с Вячеславом крайне показательна в этом плане, ведь шел я туда, по сути, из гуманности, а ушел со стойким ощущением, что меня просто испытывают.

Но мои опасения лежат в куда более прозаичной плоскости. Надо бы решить, что делать, если меня пленят или убьют. Мне-то, конечно, будет уже плевать, но не этим людям, что до сих пор, уже битый час, истово спорят о том, как лучше распорядиться драгоценностью.

— Катя, поговорим? — Выдернул я девушку из толпы, старательно втолковывающую Микаэлю, что ему-то уж точно черное ядрышко не нужно.

— А? Да? Давай. — Заполошилась она, но вернула себе ясность сознания, переключившись, и отошла со мной в сторонку.

— Насчет завтра. — Почесал я затылок минутой позже, когда мы остановились на небольшом отдалении от лагеря.

— Да, та твоя договоренность с Лёней… — Посмурнела девушка, сложила руки на груди. — Что-то не так с этим?

— Как бы нет, — отступил я от темы, — но сама понимаешь, нужно быть готовым.

— К чему? — Не пойму, то ли расстроилась, то ли разозлилась она.

— К управлению фракцией без меня. Я не шутил, сказав Варе, что буду рекомендовать тебя и ее себе на замену.

— Я тебя сейчас сама придушу. — Оскалилась она. — Если решился помирать, так может я тебе помогу! Ну а если нет, то на кой-хрен тебе туда вообще идти?

— Возьми это. — Я передал девушке оба телепортера, маму и папу, полученные от Леонида ранее. — И помни, что у него почти сто процентов есть еще.

— Думаешь, он мог оставить маячок где-то здесь? — Задумалась она, уцепившись за мысль.

— Нет, вряд ли. — Качнул я головой. — Хотя ситуация в ту минуту и была сумбурной, ни он, ни его подручные с места не сдвигались, а мы в центре долины провели уже десятки часов, нашли бы схрон, случись оказия.

— Тогда чего ты хочешь, Марк? — Непонимающе водила она взглядом то на свои руки с вложенной парой телепортеров, то на меня.

— Используем трюк с инвентарем. Есть вероятность, что среди них будет кто-то, кто-либо вынудит меня выложить все вещи из инвентаря, либо еще каким-то образом получит к нему доступ. Завтра…

Я объяснил девушке свой план, в мельчайших подробностях. И снова ключом к тому, чтобы провернуть неожиданный фокус, станет выбранный давно, со скрипом, без надежды на некую полезность, навык отделения инвентаря в сундучок.

Суть его заключалась в следующем. В моем инвентаре в нижней строчке будет находиться ключевой предмет. Скажем, это будет моя записная книга с рецептами реактивов и приспособлений. В нужный момент, а именно — я либо под принуждением освобожу свой инвентарь, либо сделаю это добровольно для передачи сигнала, но ключевой предмет из сундучка так или иначе пропадет. Для Кати это будет сигнал вложить туда «папу».

Так у меня будет мгновенный доступ к переходу между пространством, что позволит мне улизнуть. Но это все еще не конец. На весь завтрашний день я установлю размер налога в сто процентов, и сделаю я это для того, чтобы обезопасить свой лагерь.

Катя, будучи мастером скрытности, должна будет прокрасться в место, в котором я иллюзией удерживаю свой рой. Используя весь мой динамит, сделать из него сильнейшую бомбу, которую нужно будет вместе с открытием портала, ведь «маму» она выложит и включит прием внизу, приготовиться бросать в инсектоидов.

Ход моих мыслей таков: либо я проскользну в портал и мы успеем его закрыть, либо кто-то последует за нами. Тогда-то и активируется план б, в котором враги-преследователи погибают, рой умирает, а мы с Катей в ускорении и под пологом невидимости скрываемся, оставляя людей Барона с встревоженным роем один на один.

— Давай договоримся и о других сигналах. — Начала она мыслить в одном со мной направлении. — Твои опасения, что кто-то сможет принудить тебя вывернуть карманы не беспочвенны, но по большей части ты подстилаешь соломку.