Его Сиятельство Вовчик. Часть 1 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 9

Встав из-за стола, я бросил на него салфетку и быстро вышел. Злоба душила меня так, что хотелось кого-то загрызть. Родные стены на миг показались мне чужими.

— Сынок! — выскочившая следом мама крепко обняла меня. — Не злись на отца. Он тебя любит и переживает. Он отойдет и, может, изменит свое решение…

— Нет, мам, не изменит. Да я и сам теперь не хочу. Рязань так Рязань. А там посмотрим. За пять лет многое может случиться. Поеду, Левчика навещу. У меня к нему много вопросов.

— Только опять не натворите глупостей, — мама с тревогой посмотрела на меня. — Не стоит злить отца еще больше.

— Не переживай. Набью ему морду и вернусь. Посмотрю, как этот блудливый кошак будет уворачиваться от принудительной кастрации.

Вернулся к себе, прикинул, что надеть. Надо максимально удобное и чтобы следы крови не видны были. Выбор пал на спортивный костюм от модной марки «Гоши и Каба̕на» Покрутился перед зеркалом — сойдет. Чай, не на бал собираюсь.

— Ты меня поцеловал!!!

Успеваю в последний момент отскочить от тяжелой руки Софии, которой она собралась нанести мне увечье посредством удара по лицу. Резкая она, что понос и кроме одной мысли одновременно в голове больше не помещается.

— Ты еще скажи, что тебе не понравилось!

Принимаю на блок и в ответ бью в живот. Уворачивается и пытается схватить. Но фиг — физически она, как начавший магически укреплять тело маг, намного сильней. Поэтому скачу как козел и ору как ишак в брачный период. Вдруг охрана услышит и спасет.

— Это мой первый поцелуй!!! –взвизгнула она.

— Ну так и радуйся, что получила его от такого красавчика, как я, а не от престарелого графа Аракчеева, которого тебе прочат в мужья. Он глухой и чуть подслеповат. Поэтому ни слышать тебя, ни видеть не будет. Идеальная пара, как по мне. Так что не благодари — я бескорыстен в своих действиях и желаю тебе только добра.

— Убью!!!

— Мы это уже несколько раз проходили, и пока твои попытки выглядят жалко. К тому же, не переживай — я слышал, у курсантов Рязани практика проходит на границе. Так что шанс помереть там куда выше, чем от твоей руки.

— Точно, — сдула она непослушную челку. — Там тебя и убьют, ага. А я даже плакать не буду. И на похороны не прийду и удалю твой номер у себя в магофоне.

— А он у тебя есть⁈ — изумился я.

— Конечно. Я же должна знать, где ты находишься. Вдруг тебя попытаются убить, да не добьют? А тут я, такая добрая и с острым скальпелем в руках…

— И как я тебя там записан? Любимый? Родной? Желанный?

— Тварь конченная!!! Похотливый котяра.

— М-да, как все запущено. Но у тебя еще есть шанс.

— На что? — она подозрительно сощурилась.

— На хороший секс, дура! Вот уеду, и так и не познаешь нормального мужика. Плакать потом будешь, сожалеть, а поздно. Поэтому давай по быстрому пока я в настроении. Душ если что я уже принял.

— Хамло и кобель! — гордо развернувшись на каблуках, она зашагала на выход. — Надеюсь, скоро сдохнешь.

— И не мечтай! — огрызнулся я и тяжелым взглядом посмотрел на закрывшуюся за Софьей дверь.

У меня на этот мир большие планы, но тебя, увы, в них нет. Да и вообще, нет никого из тех, кто меня окружает. Но об этом даже думать пока рано.

Ладно, взбодрился, гадость сделал, пора вершить правосудие. Левчик, жди меня. Я иду…

Глава 5

Глава 5

Скромная колонна машин охраны бодренько стартанула в сторону дворцовой площади, до которой от нашего поместья ехать было, если без пробок, минут тридцать.

Ну как, скромная колонна — четыре машины охраны и моя пятая в центре. Меньше по статусу не положено, а больше не заслужил. Вот когда отец выезжает, так его штук двадцать автомобилей сопровождает, еще и дорогу перекрывают. Поэтому он-то как раз за полчаса и добирается. А я еду как все, даже обидно немного. Впрочем, комфортный салон «Лады Рус» заскучать не давал, радуя меня прохладительными напитками и большим экраном, на котором шли новости столицы и окружающих земель.

Ничего интересного — все как обычно. Франция разосралась с Англией по поводу спорных земель в Африке и, кажется, будет война. Американская Федерация пытается их помирить и заодно прихватить в качестве благодарности кусочек «ненужной» никому земли, в которой совершенно случайно обнаружились залежи алмазов. Прибалтийская Конфедерация опять закрыла границы с Беларусью — она является автономной частью Российской империи, — обвиняя ее в контрабанде и неуважении. Ну да, белорусы не хотят целовать зад их королю Августу, а прибалты на это обижаются. До войны, конечно, в этом случае не дойдет, но как бы наш император не разозлился, и тогда уже его зад будут целовать прибалты. Ибо грозен он в гневе и вообще не отходчив, в отличие от моего отца.

По местным новостям — скукота. Балы, приемы, пара дуэлей. Все как обычно. Машины ехали, колеса терлися, Левчик не ждал меня, а я приперся, мля. Прям как писец, что всегда приходит неожиданно.

Вышел возле Домашнего входа — был еще Центральный — это для торжеств, Служебный — меня туда не пустят, но именно через него Левчик обычно и сбегал из дворца, и Домашний — для родни и прочих приближенных.

Три поста охраны — меня даже не проверяли — и вот я уже в домашних покоях императорской семьи, которые занимали четыре этажа боковой пристройки дворца и были защищены даже лучше, чем сам дворец.

— ВОВЧИК!!!

На моей шее повисла моя двоюродная сестра, Татьяна Владимировна Романова, она же Танька, она же Тараторка. Красотка старше меня на два года, одна из дочерей императора, коих у него насчитывалось аж четыре штуки. Девушка прекрасная во всех отношениях, имеющая всего один недостаток — заговорить могла даже демона. Слова вылетали из ее рта со скоростью пули и били точно в голову с любого расстояния. Но Таньку я любил, тогда как остальные ее не то, чтобы не любили, но опасались. Она относилась ко мне так же и поэтому ДАЖЕ!!! старалась уменьшить поток слов.

— Ты когда приехал? Ты к Левчику? Или ко мне? Или к нам? Зря, что не ко мне. Вот всегда ты так — нет, чтобы пожалеть. А меня замуж собираются отдать, прикинь! За принца Англии — Генриха. Видела его фото в «На Связи» (это всемирная социальная сеть) — урод и зануда. Не понравился он мне. Зато вот наш гвардеец Семен, ну, тот, который сын барона Альметьева — очень даже ничего. Высокий, стройный и усищи такие — аж дух захватывает. И смотрит так, что коленки трясутся. И улыбается так нежно. Вот за него бы я пошла. А не за этого плюгавенького. Как думаешь, отец разрешит? Я вот уверена, что разрешит. Ну что ты молчишь?!! Я тут ему душу изливаю, а он стоит, как чурбан! Вот обижусь и буду плакать. Громко!..

Из всего этого нескончаемого потока я выудил главное — гвардейца надо спасать. Потому как если он идиот — а все на это указывает — то может и не удержать удава в штанах. А это грозит разбитым сердцем сестрички, когда ее избранника посадят на кол, предварительно отрезав яйца, которые барон посмел подкатить к императорской дочке.

Но это позже — сейчас надо добраться до Левчика и побыстрей, пока я еще могу худо-бедно соображать. Поэтому я погладил сестричку по голове, успокоил, как мог, сказал, что люблю ее и даже веснушки на ее лице, которые, как по мне, делают ее очень миленькой, но которые она люто ненавидит. За это я был прощен и отпущен, а сестра поскакала на поиски новой жертвы.

Выдохнул, глядя ей вслед, замер, поймал на себе сочувствующие взгляды гвардейцев охраны, чуть улыбнулся, привел мысли в порядок и потопал по уже не раз хоженому маршруту.

В покои Левчика стучать не стал — просто пинком распахнул дверь, не обращая внимания на охрану, зашел внутрь и плотно за собой ее закрыл. На замок, чтоб не сбежал. Оглядел привычную обстановку.

Покои наследного принца Левчика напоминали не личные апартаменты, а дорогую, бесчувственную витрину, где всё кричало, но ничто не говорило. Это была вселенная, сотканная из чужого вкуса, кредитных лимитов и демонстративного пренебрежения к тем, кто эти лимиты устанавливал.