Призванная для… Мужчины, а вы кто? (СИ) - Бэк Татьяна - Страница 27

Он направился на кухню, напевая какую-то бессмысленную песенку про «киборгов и кабачков».

Я осталась с Валдисом. Он смотрел на схему «Сердца Разлома» на стене, его лицо было сосредоточенным.

— Мы найдём его, — тихо сказала я.

— Я знаю, — он повернулся ко мне. — Потому что у нас есть то, чего нет у них. — Он тронул моё запястье. — Эта связь. Она ведёт нас. К друг другу. И, возможно, к «Сердцу».

— Ты думаешь, я могу… почувствовать его?

— Я думаю, ты можешь всё, — он улыбнулся, и в его глазах снова мелькнула та самая, редкая нежность. — Ты же наша истинная. Самая сильная часть нас.

С кухни донёсся грохот и довольное рычание Баата.

— Кажется, он снова пытается приготовить что-то… экспериментальное, — вздохнул Валдис.

— Надеюсь, на этот раз без взрывов, — я встала. — Пойдём, поможем. А то он точно подожжёт навоз светящихся козлов для «аромата».

Мы пошли на кухню, оставив позади схемы и чертежи. Завтра нам предстояло искать иголку в стоге сена. Сражаться с корпорацией. Спасать миры.

Но сегодня… сегодня мы ужинали. Вместе. И это было почти так же важно.

Глава 39

Ужин, ко всеобщему удивлению, прошёл без происшествий. Баат ограничился тем, что поджарил стейки на открытом огне («Пища воинов!») и лишь слегка подпалил занавеску на кухне («Для атмосферы!»). Мы ели почти молча, каждый погружённый в свои мысли о предстоящей миссии.

После ужина Валдис снова уставился в карты и схемы, пытаясь вычислить возможное местоположение «Сердца Разлома». Дракон тем временем устроил «ревизию арсенала» в подвале, периодически снизу доносились его возгласы: «О, а это что? А это ещё что?.. Ой, лучше не трогать…»

Я же сидела у камина, пытаясь «прислушаться» к себе, к той странной связи, что объединяла нас троих. Выдохнув, закрыла глаза, сосредоточилась на метках на запястьях. Сначала ничего. Затем — лёгкое, едва уловимое покалывание. Словно кто-то вёл тонкой иглой по коже. И… ощущение направления. Тяги. Словно невидимая нить тянула меня куда-то на северо-восток.

— Я… я что-то чувствую, — негромко сказала я.

Валдис мгновенно поднял голову от карт.

— Что именно?

— Тягу. Как будто… компас в груди. — Я указала направление. — Туда.

Рыцарь сверился с картой, его брови поползли вверх.

— Это… Ржавые Пустоши. Заброшенные рудники. Никто не бывает там уже сто лет. — он посмотрел на меня. — Ты уверена?

Я кивнула. Ощущение было чётким и настойчивым.

В этот момент из подвала вывалился Баат, покрытый пылью и паутиной. В руках он держал какой-то старый, потрёпанный свиток.

— Смотрите, что я нашёл! — он гордо развернул свиток на столе. — Карта! Древняя! С отметками! Видите? «Сердце»! Здесь кто-то уже искал его!

Мы с Валдисом склонились над картой. Действительно, в районе Ржавых Пустошей была сделана пометка старыми, поблёкшими чернилами: «Сердце? Проверить».

— Чья это карта? — спросил Валдис.

Баат почесал затылок.

— Не знаю. Нашёл в груде хлама. Дед, наверное, припас. Он любил всякие древности. — дракон посмотрел на меня внимательно. — И твой внутренний компас указывает туда же? Значит, так и есть! Мы нашли иголку! Ну, почти.

Решение было принято. На рассвете — в Пустоши.

Глава 40

Возвращение в логово прошло в гробовой тишине. Даже Баат не шутил, погружённый в размышления о «Сердце» и предстоящей битве. Тяжёлое предчувствие витало в воздухе, гуще дыма от нашего факела.

Странно, но логово дракона, похожее на интерьеры для сюрреалистического мира, стало для нас настоящим домом.

В замке нас ждал сюрприз. На массивной дубовой двери был пришпилен пергамент с печатью Совета Ардуса.

— Официальный вызов, — мрачно констатировал Валдис, снимая его. — Видимо, слухи о наших подвигах дошли до ушей старцев.

— Или о том, как мы чуть не спалили половину леса розовым дымом, — добавил дракон. — В любом случае, нам придётся идти и отчитываться.

Мы зашли внутрь. Валдис развернул пергамент и пробежался по нему глазами.

— Нас требуют явиться завтра на рассвете, — сказал он. — Для «объяснения недавних инцидентов, связанных с нарушением Эддикта и несанкционированным проникновением в запретные зоны».

— Ой, как формально, — скривился Баат. — Наверняка этот зануда Старейшина Гориус будет задавать свои дурацкие вопросы. «А вы уверены, дракон, что это было необходимо? А вы не думали о последствиях?» — Он передразнил высокий, скрипучий голос. — Конечно, не думал! Я же дракон! Мы действуем по наитию! По зову крови!

— На этот раз нам придётся думать, — твёрдо сказал Валдис. — Мы должны убедить их в реальности угрозы. Иначе останемся одни.

Ночь прошла в подготовке. Валдис составлял доклад, подкрепляя его данными с кристалла. Баат… Баат пытался придумать «убедительные демонстрационные материалы».

— Смотри! — он показал мне засушенного, слегка дымящегося суслика. — Это один из тех, что атаковали голема! Я его… э-э-э… законсервировал! Если они не поверят, мы можем его оживить! Ненадолго!

— Я думаю, лучше без оживлённых сусликов, — вежливо отказалась я.

Я смотрела на мужчин, таких разных, но одинаково близких для меня. Лёд и пламя, сдержанность и задор… каждый из них дополнял другого, делая нашу троицу почти идеальной.

Никогда не думала, что смогу найти настоящую любовь в другом мире, да ещё и в таком… нестандартном союзе.

Рыцарь настолько погрузился в репетицию речи, что фактически перестал реагировать на окружающий мир. Сейчас мне так не хватало его взвешенного спокойного участия, что невольно вздохнула.

Сильные кожистые крылья дракона тут же обняли меня, забирая в свой кокон.

— Ты волнуешься, истинная, и это заметно! — произнёс он. — Совет Ардуса — тот ещё клубок змей, но мы с рыцарем не дадим тебя в обиду.

— Спасибо… — я через силу улыбнулась, чувствуя, что события последних дней меня совсем вымотали.

— Не забывай дышать, когда что-то рассказываешь! А ещё не хмурься, особенно когда врёшь!

Палец дракона лёг между моих бровей и принялся массировать лоб, очень аккуратно и снимая обруч скованности, сжимавший затылок и виски.

— Как ты это сделал? — восторженно спросила, чувствуя, как меня оставляет боль, страх и неуверенность.

— Немного драконьей магии! — крылатый хитро подмигнул мне. — Или ты думаешь, что я могу лишь поджигать и взрывать?

Золотистые глаза на секунду стали серьёзными, мудрыми, уставшими, — а я ведь и не знаю, сколько лет или сотен лет Баату — но в следующий момент он вновь лукаво усмехнулся.

— После драконьей магии маленьким хрупким человечкам обычно очень хочется спать! — прошептал он, и я невольно зевнула.

Сон и впрямь начинал сковывать моё тело, замедлять мысли. Я даже не думала, что настолько устала.

— Всё, теперь баиньки! — голос дракона звучал настоящей колыбельной.

Оказавшись на его руках, доверчиво прижалась к широкой, крепкой груди, ощущая, что я в безопасности. А когда моё тело словно по волшебству перенеслось в кровать, уже едва могла шевелиться и лишь улыбалась, чувствуя себя абсолютно счастливой.

— Спи, Зина! — горячие губы Баата нежно коснулись моих.

Я попыталась ответить на поцелуй, но мужчина тут же отстранился.

— Оставь свой пыл на потом, истинная! Я хочу, чтобы нам принадлежала целая ночь, а не минута, через которую ты уснёшь.

Недовольно попробовала возразить, но дракон был прав: Мои веки отяжелели, и я провалилась в глубокий, спокойный сон без кошмаров и тревог.

Глава 41

Утром мы облачились в более-менее презентабельную одежду (на мне было платье из запасов Баата, которое висело на мне, как на вешалке) и отправились в цитадель Совета.

Цитадель оказалась величественным, но мрачным зданием из чёрного камня, вздымающимся в самом сердце столицы Ардуса. Нас провели в зал заседаний — огромное помещение с высоким сводчатым потолком, где за полукруглым столом из тёмного дерева сидели пятеро Старейшин.