Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 137

- Я сармат, - медленно проговорил он, указав на себя, и существа оставили еду и навострили уши. – Я – из – Орина.

Он указал на проём наверху лестницы, запечатанный серым туманом. Ближайший гуманоид шевельнул вибриссами.

- Ori-in, - он указал на туман и повернулся к туннелям, подсвеченным красным. - Heiskan!

Он поджал пальцы и прижал костяшки к плечу.

- Awwatah! - гуманоид перевёл взгляд на соплеменников. - Awwatanyeh!

- Аватты? – неуверенно повторил Гедимин. – Аватты из… Хескана?

Одеты переселенцы были скудно, но, похоже, не по бедности – вышивку на свисающих хвостах повязок, костяные и металлические браслеты с поделочными камешками, украшения на сбруе зелёных ящеров и многочисленные тюки (животные под их весом наверняка еле шли – они не выглядели особо грузоподъёмными) сармат разглядел хорошо. Как и то, что все пришельцы – и самцы, и самки – выглядят крепкими, детей и стариков среди них нет, а из некоторых тюков выпирают смутные, но узнаваемые очертания ручного инструмента – кирки, молотки, лопаты, топоры и тёсла. «Первая волна поселенцев? Готовят плацдарм? Вроде бы они без оружия…» - Гедимин вспомнил трансформацию Аваттов и осёкся. «Им незачем. Сами себе оружие. Как Сэта на Равнине.»

Аватты между тем свернули скатерть. Один остался следить за Гедимином, остальные принялись навьючивать ящеров. Те недовольно зашипели, затоптались на месте. «Уходят,» - сармат подался в сторону, освобождая дорогу. Краем глаза он заметил, как ящер трётся головой о свод пещеры, сдирая старую чешуйку. Кое-где за камни зацепились и шерстинки самих пришельцев из Хескана. «Биоматериал. Надо собрать. Их я догоню позднее. Надо сначала тут осмотреться…»

Аватты, увидев, что он отошёл с дороги, перестали на него оглядываться, перебросились парой фраз – и первый из них заглянул в туман. Не оборачиваясь, он махнул хвостом – и весь караван потянулся к порталу. Некоторые пришельцы говорили что-то Гедимину, сдержанно ухмыляясь, но он разобрал только слово «шеммата».

- Живите, там места много, - пробормотал он, вспоминая, как далеко отсюда ближайшие холмы нхельви, не говоря уже о городах наннов. Потом подумал о тарконах из «Ликана» и далеко забегающих моджисках и слегка сузил глаза. «Как-нибудь разместятся. Только интересно – чего им в Хескане не сиделось?»

Он прикрыл место недавней стоянки защитным полем – ветер, хоть и слабый, уже трепал шерстинки и вот-вот их унёс бы. Наконец можно было включить микросканер, достать контейнеры для мелких образцов. Сармат не ошибся в предположениях – тут останавливались много раз, и чешуи, волосков, рассыпанного сена и крошек от пищи набралось достаточно. И первое, что бросилось ему в глаза, - чёрные шерстинки на красной земле. У Аваттов был жёсткий жёлтый волос и светлый подшёрсток – никаких тёмных полос или пятен.

«Шерстинки жёсткие – жёлтые, рыжие, белые, серые и чёрные. Мягкие волоски, тоже длинные, - белые, светло-жёлтые и серые. Чешуя… зелёная с желтизной и бледно-зелёная с просинью. Всё с вьючных ящеров, - у них ноги белесые. А это… это нитка,» - Гедимин подобрал обрывок туго переплетённого волокна, разлохмаченного на концах. «Кто-то зацепился. Проверить на красители. И вообще всё проверить.»

Он повернулся к другому «столу» из камня, запоздало накрыл его защитным полем, сунул сканер под купол и довольно хмыкнул. Биоматериала хватало и там, - та же зелёная чешуя, жёлтые, белые и чёрные волоски, крошки «галет» и волокна сушёного мяса и рыбы, оброненные ящерами травинки. «Хм. Есть пища – должны быть отходы. Но тут довольно чисто…» - сармат провёл лучом сканера по расходящимся туннелям и вскоре хмыкнул. «А похоже, рептилии контролируют сброс отходов. А у хозяев есть представления о гигиене. И острый нюх.»

Выгребная яма нашлась за поворотом, в «слепой» пещерке, откуда не тянуло сквозняком, - пока Гедимин к ней не подошёл, сканер еле-еле улавливал следы метана и сероводорода. В Хескане набор химических элементов от земного не отличался – так же, как в Найе. «Или Хескан – какая-нибудь планета в Найе. Не та, с которой нанны, эльфы и кимеи. Но мало ли там населённых планет…» - думал Гедимин, сканируя яму с отходами. Ящеров отводили к ней, но прицельно гадить они не умели – помёт падал на площадку рядом с ямой, оттуда его вместе с песком и камешками сбрасывали вниз. «Сканируй отходы,» - Гедимин отогнал мысли о повальном несовершенстве выделительных систем у гуманоидов всех миров. «Кто что ест – это важно.»

Подземный лабиринт плавно уходил всё глубже. Гедимин выбирал дорогу по силе сквозняка – и не ошибся: вскоре у стен появились кочки белой травы и бледного мха, под ногами – пятна скудного почвенного слоя, по стене пробежала рептилия с длинными иглами, вторая шевельнулась в белой кочке – если бы ветер был чуть посильнее, или существо сидело неподвижно, сармат не заметил бы его без сканера. «А вот и следы,» - он провёл лучом по земле. «Это ящеры, они шли с грузом. А вот другой след – это гуманоид с мохнатой стопой. Похоже, тоже с грузом – ступает тяжело. Следов много, накладываются друг на друга… Хм, а своды всё выше – и свет всё ярче…»

Гедимин остановился. Туннели уходили во все стороны, и кое-где на стенах и сводах (тех, что пониже, - на потолки высоких, пяти-, а то и восьмиметровых пещер никто не лез) были видны следы обработки. Где-то сбили нависающий уступ, где-то расширили проход – или нашли жеоду кварца или чего-то подобного и вырубили её, оставив кривую нишу. В этой нише уже скопилась вода, и завёлся мох, но были и свежие затёсы и выбоины – за туннелями кто-то следил.

«Интересные пещеры,» - луч сканера уходил всё дальше, высвечивая новые части подземного лабиринта. «Тут всё изрыто. Была огромная система естественных полостей и провалов – и её взяли в оборот. Что-то добывали? Прокладывали дороги? Кажется, отсюда несколько выходов. Причём в обе стороны.»

Он задумчиво посмотрел на свежие следы кирки. «Сталь. Но инструмент только ручной. Ни отбойников, ни следов взрывов. А вон там вообще что-то странное… Стоп! Я такое видел на Равнине. «Мятый камень», след Текк’та…»

Земля слабо и очень знакомо дрогнула – что-то длинное, массивное двигалось в толще скалы. Экран сканера подёрнулся рябью. «Халькон!» - Гедимин вскинул над собой защитный купол. Камешки под ногами зашевелились. Ещё секунда – и из стены соседнего туннеля вырвалась бронированная голова со светящимся загнутым рогом. Рогатый змей, не замедлив движения, нырнул в соседнюю стену, но тело долго ещё скользило следом – толстенное, в пластинах брони, покрытое тёмными пятнами.

«Пойду я отсюда,» - сармат потёр внезапно занывшие рёбра. «Текк’т в меня однажды врезался. Халькон помельче, но мне и такой массы хватит.»

У лестницы, уходящей в туман, он вспомнил, что хотел проследить за караваном, и прибавил ходу. Выход из пещеры был один, и Аватты его уже нашли – когда Гедимин вышел наружу и привык к яркому дневному свету, никого у расщелины не было. Сармат пошарил по сторонам лучом сканера – нащупал только стаю Скхаа над горами. «Почуяли живой аккумулятор?» - Гедимин протянул луч дальше, но помехи от ЭСТ-излучения копились с каждым километром, а каменистые осыпи не хранили следов. «Кажется, караван ушёл на запад,» - подумал сармат без особой уверенности, спускаясь в предгорья. Пищухи, пока не увидели его, вели себя спокойно – их давно никто не пугал, значит, Аватты этим путём не проходили. «И следов тоже нет,» - сармат пошарил лучом сканера по склонам. «Долго же я шатался по пещерам!»

Он сел на камень, развернул записи, сделанные в Хескане, достал образцы – и досадливо сощурился. «Так и знал – в красном свете всё перепутаю!» - он вынул из контейнера с чёрными шерстинками несколько тёмно-синих. При дневном свете различия были очевидны – как и между серыми волосками и слегка зеленоватыми.

- Да нет там земных видов, нет… - проворчал он, глядя на мигающий сканер – прибор всё «копался» в ДНК, подбирая знакомые фрагменты. Белоногие ящеры были в очень далёком родстве с рапторидами, среди объедков нашлись волоконца от мяса фамсов, ро и микрин, всё остальное – особенно гуманоиды – будто свалилось с разных планет. «Хм, грибы. Аватты едят много грибов. И в тюках у них «рассада» грибницы нескольких видов… Мать моя колба! Это что, равнинная куджагла?!»