Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 187

- На станции никакой ремонт не нужен? – спросил он. – Ни вам, ни другим северянам? Мне сейчас, без координаторов, торопиться некуда. Могу задержаться.

В наушниках беззлобно хмыкнули.

- Теск, если хочешь в экипаж – так и скажи. Механики и шахтёры везде нужны. Ликвидатор тоже пригодился бы. Вообще не понимаю, чего ты там слоняешься? Разведка давно у всех своя.

«Видал я вашу разведку,» - Гедимин едва заметно сощурился. На станцию спуститься хотелось… но при мысли о том, чтобы там и остаться, отчего-то становилось не по себе. «Ладно, время терпит. Пока надо кое-что прояснить…»

Он поднял взгляд на дымовую тучу над горами. Усилившийся ветер растянул её вдоль хребта. «Попробую подойти вплотную к новому жерлу. Вулкан – тоже механизм. Если работает странно – есть причина.»

Часть 17. 13.01.251-31.04.253. Западная пустошь, Кельские горы – станция «Рута»

13.01.251 от Применения. Западная пустошь, Кельские горы

Будь световой день длиннее, а местность ровнее, Гедимин добрался бы до вулкана за пару часов. По крошащемуся льду вперемешку с пеплом и обломками пемзы пришлось ползти больше суток с двумя долгими ночёвками. Вулканы не унимались, и защитное поле пригодилось – далеко залетевшие обломки отрикошетили в снег.

Последняя ночёвка прошла на твёрдой земле – точнее, на слое пепла вперемешку с пемзой, вулканическими бомбами и кусками тринитита. Всё это слегка проседало под ногами, но внизу не было пустот и внезапных трещин. Едва горизонт чуть посветлел, Гедимин поднялся и двинулся вверх по оттаявшему склону.

Вскоре изломанная скальная стена уже нависала над ним. С неё складчатыми столбами спускались застывшие потёки лавы, уже холодные – следы давнего извержения. Гедимин вышел к горам западнее вулкана и теперь «щупал» скалы лучом сканера. Гора, на которой построились сарматы, в самом деле была «тихой» - никаких напластований старой лавы, только трещины от сильных сотрясений – и зияющий огненно-красный пролом в полукилометре от подножья. Весь склон залило свежим расплавом. Вытекал он не первый день и по краям уже остыл, смялся в складки и почернел. Мятое чёрное «полотнище» пересекали ещё горячие лавовые реки, углубляющиеся в долину – и ледник перед ними отступил. С мокрой земли валил пар – остатки льда кипели от жара. Гедимин остановился, тронул ближайшую скалу, сверился с термометром. «Здесь терпимо. Подойду к языку лавы. Обшивка выдержит.»

Никаких остатков рудника на склоне было уже не разглядеть – только под пластами свежей лавы просматривалась терраса в двадцать метров шириной. На ней, видимо, и поставили сольвентную станцию. Теперь уступ залило по края, частично он сполз под массой лавы. Сейчас она не вытекала, но дым валил густо – вулкан «сделал передышку» перед очередным выбросом.

«Фонит,» - Гедимин покосился на дозиметр. Указатель развернулся к лавовой реке. Вытекающая масса была слегка радиоактивной – больше, чем заваленные тринититом и пеплом окрестности, но куда меньше, чем сармат ожидал. «Ирренций есть, но тория больше. И никаких посторонних ЭСТ-потоков. Попробуем просканировать…»

Луч скользнул по медленной раскалённой реке и «нырнул» в склон. На экране появились очертания канала. На востоке он стыковался с цепью лавовых полостей, и они постепенно наполнялись. Масса стекала и в канал, и вскоре – через час или полтора – её должно было выдавить в новый пролом. Гедимин щурился на очертания канала, на полости за ним, - что-то в «протоке» было не совсем естественное, но и откровенно рукотворным он не выглядел. «Думал, оно изнутри похоже на Провал. А это… может, правда, лава проделала ход? Хотя – после неё поди разбери, пробивали туннель, лепили, или оно так само.»

Он сдвинул пластину на запястье. Теперь жар близкой лавовой реки чувствовали не только ступни и ладони – расплав дышал в лицо. Ни невидимых щупалец, ни когтей, ни взгляда из пустоты, - если кто из «квантовых» и был рядом, себя он не выдавал.

- Кто здесь? – наугад спросил Гедимин, прикасаясь к тёплому камню. «Тихо. Подойду ближе к лаве… Уран и торий!»

Внизу поток лавы замедлялся, распадаясь на рукава между бугров и складок уже застывших «рек». На одном из островков стояло невысокое существо в длинной меховой накидке. Мех на голове и высоко поднятых ушах был свой – длинный, дымчатого цвета.

«Полтыщи градусов!» - Гедимин вскинул руку с генератором защитного поля, но остановился и медленно её опустил. Кимея стояла на раскалённом камне спокойно, даже её накидка не обгорела, хотя мех колыхался в потоках горячего воздуха. Ветер трепал свиток, растянутый между двумя креплениями, и Инся то и дело отрывала перо от «бумаги», дожидаясь, пока порывы утихнут. Эльфийский краситель был стойким, не склонным растекаться, но от жара и ветра свежие буквы слегка размазывались. Кимея дописала фразу и убрала перо, оставив свиток досыхать. Гедимин, перебравшись на «прибрежный» ком лавы, остановился – чёрная обшивка уже заблестела, ещё немного – и начала бы оплавляться.

- Инся, ты как туда залезла?

Кимея, навострив уши, развернулась к пришельцу.

- Странник Гедимин! Привет тебе от Микаеля Вольта, сына Брайана.

Гедимин мигнул.

- Ты была в болотах Лит?

- Сейчас не мой черёд, - отозвалась кимея, легко переступая с камня на камень. Некоторые из них были раскалены докрасна.

- Я в этом году хожу по горам, - пояснила она. – У Аваттов, ловцов молний, мы с Микаелем и встретились. И мы условились, что он позволит кимеям Фн‘аска взять и переписать одну из книг его отца! Тысячи свитков о недрах Хесса, - великое сокровище!

«Мать моя колба,» - мелькнуло в мозгу сармата. «Не один я разбрасываюсь разведданными. Или кому-то в Хессе не лень было делать тысячи свитков «дезы» - или Майклу и Брайану чихать на секретность. Интересно, что сказал бы Кронион…»

- Вы прямо от руки будете тысячи свитков переписывать? – до Гедимина дошёл масштаб. – А печатных книг у вас ещё не знают? Так можно сделать сразу много копий. Только нужно что-то легкоплавкое, мелкие литейные формы для знаков и хороший пигмент… В общем, смотри.

Он полез в карман за ежедневником, но горячая обшивка смялась под пальцами. Сармат отдёрнул руку, сообразив, что скирлиновая бумага на такой жаре «потечёт».

- Ладно, зайду во Фн’аск – покажу. Там несложный механизм, Серые Сарматы с ним помогут.

- Твоя броня уже еле держится против огня, - заметила кимея, шевельнув вибриссами. – Не лучше ли отойти от лавы? Эти горы ещё нескоро успокоятся…

«Опять я отвлёкся на какую-то ерунду,» - Гедимин, досадливо щурясь, отступил от раскалённого потока на десяток шагов. Кимея убрала высохший свиток и оглянулась на вулкан.

- В прошлых записях эта гора не была огненной. И странно огонь проложил путь – не вверх, а вбок.

- На террасе под жерлом был сарматский рудник, - буркнул Гедимин. – Вулкан вылез прямо над ними, еле успели улететь.

Кимея навострила уши и потянулась за свитком.

- Давно ли он был построен? Об одном руднике вашего народа в Хельских горах мы слышали. Но об этом, новом, - ни разу.

«Хельских?» - повторил про себя Гедимин. «Да ну их с их видовыми акцентами. Хельские так Хельские.»

- Недавно, - сказал он. – Вот это мне и не нравится. Я тут слышал, что под горами работают существа… Народ Н’гар. Что они правят тектонику вручную. Тут кто-то из них есть? Ты с ними говорила?

Инся навострила уши.

- Да, могучие Нэрэйны поднимают эти горы. И высокие пики Кейуль на севере. Но сейчас тут, внизу, никого нет. Направленный огонь течёт там, где проложил русло.

Гедимин еле слышно хмыкнул.

- Нэрэйны?.. Тут их нет, ясно. Где их найти? Мне не нравится, что они мешают сарматам. Мы им ничем не вредили.

- Вот этого я не знаю, - ответила Инся. – Нэрэйны редко всплывают из подземного огня. И о своих делах говорить не любят. Но я не слышала, чтобы у них с сарматами была вражда. Если могучие Нэрэйны на кого-то злы – он поймёт сразу, поверь. Они в самом деле могучие. И остановить их могут только боги. А ваши города – и под землёй, и наверху – стоят нерушимо. Нет, едва ли Нэрэйны сочли вас врагами…