Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 221

- Ты к нам не сунешься и близко! – перебил его связист. – Ещё советы он давать будет! Экспериментатор нашёлся, мать твоя колба… Вот возьмёт тебя на станцию какой-нибудь псих – там и экспериментируй!

- «Эскани» и «Ксиннон» спрашивают, что тут у нас… - услышал Гедимин на заднем плане. – Сигнал тревоги и аварийный…

Передатчик погас. Гедимин стиснул зубы. «Значит, соседние станции тоже зацепило. «Арамси» так испугалась, что подняла всех. Но что она слышала? Что поняла?»

- «Ксиннон», приём, «Пустошь» на связи, - сармат тронул другой значок на экране. В наушниках скрипнуло.

- А, «Пустошь», - буркнул оператор. – Ну да, кто ещё. На ровном месте заорала сирена, и все реакторы встали. Твои выходки?

- Станции приняли сигнал «Эданны», - отозвался Гедимин. – И если их так напугало – значит, ей ещё хуже. Нужно запеленговать её. Я не успел. «Арамси» не отзывается. Может, «Ксиннон»…

- Лапы прочь от «Ксиннона»! – рявкнул в микрофон другой голос – кто-то из Древних Сарматов отодвинул связиста. – Слушай, ядерщик поехавший! Никакой «Эданны» давно нет. Её раздавило разломом. Там лежит ком расплава и фонит, как проклятый. Что ты в нём забыл?!

- Стой! - Гедимин вскинул руку, хотя далёкий сармат никак не мог его увидеть. – Если идёт сигнал, значит, станция ещё жива. Даже если экипаж погиб…

- Тогда она сама вышла бы на связь, - отозвался Древний. – И давно. Если они все говорят между собой, если «Арамси» её дозвалась – почему она молчит? И – ты как думаешь, почему «Арамси» прервала связь? Не запросила помощь, а заглохла и всё заглушила? Ты знаешься с этими… существами неведомо сколько лет. Ты видел, чтоб они от своих так шарахались?

- Не видел, - медленно проговорил Гедимин. На рёбрах один за другим смыкались ледяные обручи. «Они не враждуют. Ни разу за триста лет…»

Обручи сжались крепче, мешая дышать. «Если они в чём-то похожи на нас… Что может так напугать сармата в другом сармате? Знаю…» - Гедимин стиснул зубы. «Эа-мутация. Я же не говорил с расплавленными станциями. Может, их хранители становятся… это что-то вроде эа-формы. Тело – сгусток расплава, значит, сознание тоже…»

Гедимин вдохнул глубже, пытаясь разорвать обручи на рёбрах. «А если наоборот? Сначала – мутация хранителя, потом – авария? Или…» - сармат стиснул зубы до скрежета. «Или аварии не было. Эа-форма безмозгла, но агрессивна. А с мощностью сорока альнкитов…»

Сверху затрещало. Гедимин успел прикрыться рукой, отталкивая многометровый пласт коры. Дышать стало чуть легче, но вокруг будто потемнело вдвое.

«Если это так – лучше, чтобы её никто никогда не нашёл. Лишь бы зараза не перекинулась на «Арамси»…»

Часть 20. 01-17.01.280. Западная пустошь, верховья реки Аркети – берег реки Илки

01.01.280 от Применения. Западная пустошь, верховья реки Аркети

- С очередной сменой дат, - сухо сказал по дальней связи угрюмый Кронион. – К нам пока не ходи – карантиним.

Гедимин вздрогнул.

- Опять?

Кронион сдержанно фыркнул.

- Второй раз за триста лет. Благо, после первого «Сарма» мозги включила. Пятеро контактных, но шансы хорошие. И носителя, может, откачаем.

- Где нашёл заразу? – спросил помрачневший Гедимин. Что бы ни говорил медик, а при слове «эа-мутация» сармат ёжился от резкого холода. Казалось, западные пустоши были прочёсаны вдоль и поперёк – но на ежегодных пробах хоть где-нибудь, да всплывал эа-вирус. Мёртвые на вид споры, спящие в земле… Гедимин выжигал каждый такой участок, пока земля не начинала кипеть.

- Восток, - отозвался Кронион. – Кромка Гиблых. Вирус в пробах есть, а местность не прожаришь. Я вообще не понимаю, почему не хватает прожарки от источника на востоке. Крепкие же у этой дряни оболочки…

Гедимин оглянулся на восток. Где-то за снежными холмами начиналась безжизненная пустошь. Когда холодало, ветер гонял по ней ледяную крупу вперемешку со светящейся пылью. Гедимин заходил на кромку – туда, где лет тридцать назад ещё были высыхающие озерца. Сейчас там с трудом выживали электрические суккуленты, да грызли твёрдые, как камень, стволы мёртвых деревьев Зелёные Пожиратели. Деревья при жизни втянули в себя ирренций из подземных вод и дождевых потоков, стекающих по заражённой земле, - в темноте их обломки легко было найти по зеленоватому свечению. Пожиратели прогрызали в них норы, и Гедимин видел пустые недоеденные оболочки яиц – передвижные «колонии» разрастались вдоль «фонящей» пустыни. Она за тридцать лет «уползла» далеко на запад, «выжаривая» из земли воду и перенаправляя ручьи. В Зелёных Оврагах почти уже не осталось деревьев, но в высокой траве ещё гнездились степные птицы – значит, радиация была умеренной…

- Вирус никак не изменился с Применения? – спросил Гедимин. – Другие носители, кроме сарматов… может, даже бессимптомные? Ничего такого не замечал?

Кронион фыркнул.

- Это тебя надо спрашивать, дозиметрист. Мне пробы достаются через девять раз на десятый. Если кто и видел каждую тварь, бегающую по пустошам, - это ты. Как у них с носительством?.. Вот вирус десяток мутаций накопил, тут ты угадал. От кого-то к кому-то он явно прогулялся. Но – непохоже, чтобы нашёл нового носителя. Тут бы десятком не обошлось. Может, эа-форма, засевшая в оврагах. Или кто-то из одичавших тарконов. Популяция микроскопическая, особи встречаются редко, вирусу не разгуляться – но подрихтовать себя на тарконе он мог. Давно ты находил их засидки?

Гедимин огляделся по сторонам. Сугробы подтаяли, но очередное похолодание «утрамбовало» их и проморозило мокрую почву. Вряд ли кто-то из тарконов, даже разбуженных потеплением, взялся бы сейчас откапываться.

- Могу поискать, - сказал сармат. – Тут, у реки, должны быть лёжки.

- Должны или есть? – Гедимин почти увидел, как Кронион навостряет уши. – Там у тебя город наннов рядом. Ничего не говорили?

Гедимин пожал плечами.

- Об упырях – ни слова. Но тарконы давно уже к наннам не лезут. Сейчас тут дичи хватает без наннских стад.

«Проверить спуски на водопой,» - мелькнуло в голове. «Как раз неустойчивый склон мог слегка сползти. Если кто по осени поохотился и прикопал добычу – кости полезут наружу.»

02.01.280 от Применения. Западная пустошь, верховья реки Аркети

Из подтаявшего и снова заледеневшего снега торчала сухая трава, примятая и погрызенная. Спуск к реке был утрамбован, как дорожная колея, - оставалось только во вмятины от копыт насыпать булыжников и гальки, по весне ещё раз прогнать по «мостовой» бизоньи стада, и можно было бы запускать местные повозки. Истоптанные и объеденные склоны в оттепель понемногу сыпались к воде – Гедимин с холма видел полосы замёрзших земляных комьев, едва держащихся на корнях трав. К одному из оползней вели размытые крупные следы – тут прошла гиена, покружила и ушла к незамерзающему роднику на дальнем склоне. Где-то там следовая цепочка терялась в траве. Гедимин сделал шаг к полосе земли и увидел торчащий короткий рог.

Свежий, ещё не пожелтевший череп «килма» наполовину вытаял из-под снега. Рога были покрыты щербинами, зубы сильно истёрты. Гиена куснула кость пару раз и ушла ни с чем – всё съедобное было дочиста выскоблено осколком камня и мелкими, но острыми зубами. Черепная коробка, едва Гедимин потянул за рог, развалилась надвое, внутренние полости тоже обсосали досуха. В осыпи сармат увидел ещё осколки обглоданных костей, зубы, рога, - старый бизон был не первой добычей. Гедимин сунулся было туда, где земля подо льдом бугрилась, но опомнился и включил лучевой сканер.

Пещера, укреплённая костями и застеленная тростником, была глубже, чем сармат думал, - таркон не поленился как следует зарыться. Внутрь вели только прикрытые «продухи», спрятанные под кочками, - и вентиляция, и ловушка для неосторожной дичи. Сам таркон спал, свернувшись в норе и замедлив обмен веществ – сканер еле-еле нашёл признаки жизни во вроде бы человеческом теле. Пещерка была давняя – тростник перемешался с отслоившейся кожей, среди костей-подпорок и ненужных огрызков, прикопанных поблизости, Гедимин насчитал пять нижних челюстей бизонов. Пару раз попадались в ловушку вилороги, ими таркон тоже не брезговал.