Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 25

Шлем разошёлся лепестками и ушёл в броню, скафандр раскрылся по швам. Лавина запахов обрушилась на сармата, - нагретый фрил, дезрастворы, слабый привкус озона… Он неуверенно шагнул «босой» ступнёй на пластинчатый пол. Наверху зашевелился робот-уборщик.

- Ага, - Кронион смерил Гедимина оценивающим взглядом. – Вовремя я увернулся. Ты, протаскав это две сотни лет, стал ещё здоровее. Я про мышцы. Со спиной что? Опять что-то взрывал?

Гедимин сузил глаза – пальцы медика без ошибок нашли уязвимое место у позвоночника. Двести лет назад там была трещина, кажется, что-то вживляли… сармат сам уже плохо помнил, что было до изгнания.

- Это ещё до Применения. Взрыв реактора… - Гедимин поморщился. – Не успел помочь. Взрывом отбросило.

- А, та авария, из-за которой тебя судили, - Кронион потыкал в его спину, как в экран передатчика, и боль и онемение, подчинившись «командам», ушли. – Но ты недавно, похоже, добавил. Так что с тобой делать? Я бы в ванну уложил, но командир…

Он издал короткий шипящий звук, заставив Гедимина изумлённо мигнуть – стоя к Крониону спиной, он забыл, сколько в том сарматского, а сколько – всё-таки кошачьего.

- Ладно, аккуратно подстегнём регенерацию. Стой тихо!

Иглу, впившуюся в кожу, Гедимин едва почувствовал – только слабая прохлада разлилась вдоль позвоночника, медленно переходя в пульсирующее тепло.

- Не чеши! – буркнул Кронион, обходя сармата и заглядывая в лицо. – Ладно, процесс пошёл… Так что там было с реактором? К нам на Север от вас доходил такой бред, что уши заворачивались. Что там за культ атомопоклонников?

Гедимин сузил глаза и тяжело вздохнул – воспоминания, и не самые приятные, нахлынули волной.

- Да эти «макаки»… У Маккензи реактор с нейтронной болезнью – а он хлопал ушами, пока твэлы не пошли вразнос. Я пытался убрать заражённые, но поздно – рвануло в руках. А когда очнулся, меня уже продали с потрохами. Маккензи… - он брезгливо поморщился. Кронион понимающе кивнул.

- Маккензи есть Маккензи. От Ураниума что-нибудь осталось? Не видел?

Гедимин покачал головой.

- Если только его успели перетащить на Равнину. Были планы – натянуть портал на весь город…

- А, то… местечко со странной биохимией? – Кронион шевельнул ухом. – Ну, его счастье, если успели. Тут, кажется, всю планету пересложило, как узор в калейдоскопе. Ни моря, ни гор не найдёшь. Сам не понимаю, как мы-то живы! А ты как?! Тебя вместе со скафандром должно было испарить!

Гедимин отвёл взгляд.

- Был в урановой шахте. Уран взял излучение на себя, гранит прикрыл от взрыва. Сейчас наверху уже почти нормально…

Кронион, фыркнув, ткнул его пальцем в плечо.

- Для тебя, может, и нормально – холоднее, чем в реакторе, и ладно. А вот нам внизу ещё сидеть и сидеть. Ты на растения не смотри – они живучие. Смотри на хордовых. Когда наверху смогут жить звери – сможем и мы. А самый верный знак – птицы. Птиц видел?

Гедимин недовольно сощурился.

- Нашёл бы кто икру – проверил бы, что там с хордовыми. Применение вряд ли кто пережил. А вот если расселить заново… Попробуй чего-нибудь намутировать! Когда получится, дай знак – я вернусь, рассею по ручьям. Воды и растений тут много, насекомых и прочего белка – тоже.

Кронион снова зашёл за спину.

- Подними руки… теперь повернись… другим боком… Ну да, процесс идёт. Всё, можешь лезть в скафандр. Странно всё-таки, что за две сотни лет ты в него не врос! А с мутациями – посмотрим.

Броня сомкнулась на груди, шлем закрыл голову, отрезая сармата от шквала ощущений – и ему неожиданно стало спокойнее. «Думал, буду жалеть, что полез обратно…» - Гедимин озадаченно посмотрел на привычное бронированное тело. Скафандр будто и впрямь прирос – без него сармат казался себе моллюском, выдернутым из раковины.

- Теперь куда? – спросил Кронион. Гедимин думал, что «кот» уже ушёл – так тихо он стоял у внутреннего шлюза. На миг сармату захотелось пойти с ним – и всё равно, что там скажет командир «Руты»…

- На восток, - ответил Гедимин. – Что-то там фонит, а что – не пойму.

- Да, со связью с «Эданной» были проблемы, - кивнул медик. – Осторожнее там! Второй взрыв планеты – уже перебор. Одного достаточно!

…Наверху журчали ручьи, шуршали под ногами злаки, зеленел влажный мох, и что-то мелкое убегало из-под ног, а что-то ползло по листьям вверх. Стрелка-указатель развернулась на восток. Гедимин оглянулся на люк, слившийся с местностью, - «Рута» обошлась с флорой Зелёных Оврагов бережно, прорезь в грунте была едва заметна по примятым растениям. «Может, мне туда уйти?» - думал сармат, подавляя нахлынувшую тоску. «Станет чище наверху, закончится проект Исгельта… Не к Маккензи же мне возвращаться!»

Часть 3. 32.02-22.09.200. Западная пустошь, Гиблые Земли – город Нейя

32.03.200 от Применения. Западная пустошь, Гиблые Земли

Сначала исчезли суккуленты. Потом под ногами захрустел тринитит. Последние озерца остались далеко на западе. Фон возрастал с каждым часом. К полудню «стеклянные» обломки слились в плиты, а потом и трещины между ними заросли. Когда звон тринититового пласта достиг знакомой тональности, Гедимин попытался измерить толщину и присвистнул – что-то пропекло землю на полметра вглубь. Этого «грязного пятна» здесь не было, сармат помнил точно, - он не раз проходил тут по пути к обугленным остаткам леса и Срединному разлому. Он огляделся по сторонам – стеклянная равнина без признаков жизни всё тянулась и тянулась, чёрный тринитит начал просвечивать знакомой ирренциевой зеленью, кривые на дозиметре ползли всё выше, давно миновав отметку в десять кьюгенов – а стрелка так и указывала на восток. «Это как же фонит там, в центре пятна?!» - Гедимин недоверчиво покачал головой и ускорил шаг. И правда, похоже было, что всю «грязь» из «горячих полос» собрали в одно место и растянули вдоль разлома…

Когда перехлестнуло за сотню кьюгенов, а стрелка плавно качнулась к югу, сармат повернулся за ней – и увидел вдалеке многоцветное сияние. «Земля» уже давно горела зеленью, но там, на юге, огней было больше, и они меняли цвет и яркость. «Колония Куэннов?» - сердце Гедимина сделало лишний удар. «Жаль, по стеклянной пустыне тихо не подберёшься…»

Воздух внезапно стал вязким, сармат сделал шаг – и остановился, не в силах продвинуться ни на сантиметр. Он подался назад – «ловушка» легко его отпустила. «Стена,» - Гедимин растянул защитное поле, поднял сканер – и увидел непроницаемую черноту на десяток метров кверху. Никаких признаков жизни (кроме огней на горизонте) по-прежнему не было. Сармат двинулся вдоль невидимой стены, бросил взгляд на дозиметр – стрелка неуверенно закачалась, норовя уткнуться в землю. «Стена блокирует излучение. Там заметили чужака. Что ж, не стреляют – уже хорошо…»

Он поднял височные пластины – ровное ирренциевое тепло растеклось по коже. Потом всколыхнулось волной – и ещё раз, будто заметило сармата. Гедимин криво ухмыльнулся.

- Планету зачем было взрывать?! – прошептал он – и «волны» отхлынули, оставив ощущение ровного сильного тепла. «Слышал ведь… Ну да что взять с металла?!»

Тонкий шип уколол висок. Невидимые когти царапнули голову ото лба к затылку. Гедимин вскинулся – и увидел за незримой, но плотной стеной белый корабль. Эти штуки он уже встречал – в весеннее равноденствие, к северу от Южных гор. В этот раз корабль висел над самой землёй, почти касаясь её странно подогнутыми ребристыми бортами. Ни люков, ни иллюминаторов, - казалось, «рёбра» в любом месте могут разойтись… или выдержать ядерный взрыв на броне, даже не прогнувшись.

- Куэнн? – Гедимин показал пустые ладони. – Я свой! Послушай…

Три когтя неглубоко, но ощутимо впились в голову. Перед глазами встала зелёная пелена, в ней мелькнул плавящийся и рассыпающийся силуэт. Гедимин резко выдохнул. «Сосредоточься! Словами они не поймут…»

- Я хочу оживить планету, - прошептал он, воссоздавая то, что видел сам – как испаряется тринитит, вырываются из «плена» ручьи, покрывается мхом тёмный влажный грунт… следом – как-то сами собой – встали деревья, мелькнула в ветвях какая-то птица, проступили натоптанные тропки, а за ними – невнятные очертания кривоватых, приземистых, но прочных построек. Над ними поднимался яркий трёхцветный купол с ветвистой мачтой… и на этом всё утонуло в ослепительной серебряной вспышке.