Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 28

- Fudhcom! – Ванката и ещё один таркон, в бусах и браслетах и с едва заметной выпуклостью на груди, с гордостью указали на агрегат. «Пристройка» к чану еле слышно гудела. Таркон в бусах показал на протянутой ладони бурый волокнистый брикет. Такие же по одному падали в лоток пищевого синтезатора. Когда-то у него была клавиатура; почти все клавиши выдернули, светодиоды потухли, остался единственный переключатель - и, похоже, последний режим работы. Гедимин успел заглянуть в ящик с брикетами, прежде чем двое мутантов, жадно сопя, уволокли его, - такие же квадратные пластины, местами волокнистые, местами пористые, разных оттенков бурого. Би-плазма ещё перерабатывалась во что-то условно съедобное – но, судя по хрусту из темноты, даже сырые крысиные кости были вкуснее.

- Выключи, - попросил сармат; руки заныли от «ремонтного рефлекса». – Полезу внутрь.

- Vath? – тонким голосом переспросил таркон-самка и уставился на Ванкату. Тот снова затараторил, показывая то на синтезатор, то на Гедимина, то наверх. «Sarmaji» - всё, что пришельцу удалось разобрать в стремительной речи. Самка неуверенно улыбнулась, подняла рычажок и шагнула в сторону, прижимая обе руки к груди.

- Hallyo! Yoa sarmaji mastar, innit? Guth, guth… Aym Udjali.

- Да, я… мастер, - отозвался Гедимин, стараясь не смотреть на лохмотья кожи под браслетами. Самка по имени Уджали оголила руки по плечо – тонкие, пятнистые, облезающие… Сармат быстро отвёл взгляд. «Как они вообще плодятся, при такой-то набранной дозе?!»

Пищевой синтезатор выглядел… как его владельцы – под обмотками вроде и ничего, но вблизи лучше не смотреть. Местные «мастера» чистили, как умели, забившиеся охладители, не жалели смазки трущимся частям, и всё кое-как крутилось – но развалиться могло хоть завтра. Гедимин вычищал крысиную шерсть, песок и комья растительных волокон, запаивал мелкие трещины, напылял фрил там, где облезло покрытие, или перетёрлась изоляция… «Кажется, и синтезатор сарматский,» - подумал он, когда счёт мелких неполадок перевалил за сотню. «Мартышечий давно бы рассыпался!»

В пищеблок между тем набились тарконы. Сперва Уджали и Ванката на них шипели, потом их самих зажали в угол – а в помещении стало так тесно, что Гедимин, выпрямившись, даже сбил кого-то с ног. Упасть мутанту было некуда, и он только охнул, хватаясь за ушибленные места. Сармат пробурчал извинения, оглянулся на толпу и с громким щелчком поставил на место последнюю заглушку.

- Врубай!

Синтезатор уже не гудел, но брикеты в лоток так и сыпались. К ним тут же потянулись руки. Уджали быстро что-то прокричала. Некоторые, похватав брикеты, жадно затолкали их в рот, другие получили по рукам и недовольно заворчали, но быстро притихли. Ещё кого-то пропустили к лотку. Уджали повернулась к Гедимину, прижимая руки к груди.

- Namastaa! So guth mastar yo, sarmaji pathik…

Гедимин пожал плечами.

- Сделал, что мог, - он покосился на толпу – хотя еду уже не раздавали, никто не уходил, все смотрели на чужака и внимательно слушали. – Ещё протянет… лет сто или двести.

Из толпы послышались удивлённые возгласы.

- Но потом придётся думать, - Гедимин резко качнул головой. – Детали износятся, а новых вы не сделаете. Вам надо учиться… выращивать еду. Растения. Животных. Еду для животных. Кто вас научил делать оружие и… серпы? И строить стены? Это очень древние… способы. Откуда вы их знаете?

Тарконы быстро переглянулись.

- Tellyekh, - Уджали показала на приоткрытый экран сканера на запястье Гедимина. – Big aja thinn… so maany guth bukja, guth lyettarish abut all thinnish.

- Эта штука ещё работает? – быстро спросил Гедимин. Веки было впору придерживать пальцами. Что ЛИЭГ и синтезатор ещё как-то «крутились» - ладно, но что выжил телекомп двухсотлетней давности…

- Ищите там, как строить садки для летучей рыбы! – он вспомнил многоярусные сооружения в городах на Равнине. – И какие растения можно съесть. Сажайте их ближе к убежищу, перерабатывайте несъедобную траву на золу и перегной… может, у вас есть банк семян?

Последнее он брякнул уже от волнения – понятно было, что нелегальному убежищу где-то в Сине, с трудом раздобывшему устаревший пищевой синтезатор, не до банков семян. Однако тарконы затараторили, и Уджали с помощником принялись рыться по нишам. Вскоре Гедимин уже заглядывал в контейнеры с чем-то мелким. Сканер оживился, узнав неискажённые ДНК. Высохшие бобы, горошины, зёрна, мелкие семена овощей… странно, но среди семян ещё были живые и способные прорасти. Гедимин недоверчиво покачал головой. «Флора!.. Двести лет, - двадцать раз должны были погибнуть…»

- Узнайте, как всё это выращивать, - велел он. – Получится – вам очень повезло. Если нет… рыба, ракушки, водоросли, летучие твари, - учитесь разводить их. До того, как «фудком» развалится, вам надо успеть… приспособиться без него. Не получится – вымрете.

Едва он замолчал, тарконы загомонили все разом. Семена куда-то исчезли. Толпа, не замолкая, «вытекла» за дверь. Из угла выбрался, поправляя примятую одежду, Ванката и с перекошенной улыбкой указал на выход.

- Mastar pathik! Yo so tayeth… ith slipinn tam, innit? Chellyo, chellyo…

- Да, ночь уже, - нехотя согласился Гедимин, покосившись на часы. Ещё двести лет назад он установил начало суток на первый увиденный рассвет, потом в ближайшее равноденствие чуть сместил, да так и оставил… в общем, сутки ещё тянулись, но до следующих оставалось часа четыре.

- Тоже спать идите, - буркнул он, устраиваясь на притащенных откуда-то матрасах. Их положили столько, что сармат без труда поместился, но проку от них было немного – за двести лет их продавили до пола, а новые делать не научились.

- Если хорошо высушить траву, можно набить её в чехол – всё мягче будет, - сказал он, надеясь, что Ванката ещё не спит на ходу и что-то способен усвоить. – А утром залезь в телекомп… или пусть залезет, кто умеет – и ищет там книги о земледелии и рыбоводстве! Пока эта штука ещё работает, и их можно прочесть…

- Achcha, - вяло согласился Ванката, протирая бесцветные глаза. По всему убежищу скрежетали и хлопали самодельные и чудом уцелевшие древние двери. Последний светодиод погас, и Гедимин вместе с Ликаной погрузился в непроницаемый мрак. От такого он отвык – наверху даже ночью что-нибудь да светилось…

«Надеюсь, это всё-таки не ловушка,» - сармат лёг на продавленные матрасы, накрываясь защитным полем, и уже привычно проверил, как пригнаны пластины скафандра. «Не люблю убивать разумных…»

Что говорят тарконы из убежища Ликана:

«Hallyo! Surrey! No-o shuth!» («Хальо! Суррей! Но-о шутх!») - «Привет! Прости! Не стреляй!»

«Allyam, allyam!» («Альям, альям!»)- «Тревога, тревога!»

«Hallyo, sarmaji! Yoa sarmaji, innit?» («Хальо, сармаджи! Йоа сармаджи, иннит?») - «Привет, сармат! Ты сармат, верно?»

«Vi killyinn ratish. Yoa, innit?» («Ви кильинн ратиш. Йоа, иннит?») - «Мы убиваем крыс. Ты (тоже), верно?»

«Viya tarkonish. Aym Vankata. Vats yo guth naam, sarmaji?» («Вийа таркониш. Айм Ванката. Ватс йо гутх наам, сармаджи?») - «Мы тарконы. Я Ванката. Как зовут тебя, сармат?»

«Guth mith! So guth!» («Гутх митх! Со гутх!») - «Хорошее мясо! Очень хорошее!»

«Fudhcom! Vi givinn hem fudh – hi do guth fudh vi!» («Фудхком! Ви гивинн хем фудх – хи до гутх фудх ви!») - «Фудком (пищевой синтезатор)! Мы даём ему еду – он делает хорошую еду нам!»

«Dontonn! Big holl – Llyikana! Nia guth watar Ollya!» («Донтонн! Биг холь – Льикана! Ниа гутх ватар Оллья!») - «Нижний город! Большая нора – Ликана! Около хорошей воды Оллья!»

«No! No haytonn. Llyikana – ith nia watar, noth nia radeshen!» («Но! Но хайтонн. Льикана – итх ниа ватар, нотх ниа радешен!») - «Нет! Не высокий город. Ликана – это рядом с водой, не рядом с радиацией!»