Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 37

- Она кислоты не любит, - не без труда вспомнил сармат. – Есть тут у вас произво… мастерские, где в ходу кислота? Травление по металлу, там…

Айшер вскинул кулак.

- А! Ну, за ювелирными делами – к сиригнам. У нас кузнецы тоже не промах, но всякие вьюшки-завитушки выводить – это уже не к ним. Эльфы с кимеями тоже умеют, но земляные сиригны – самые мастера!.. Так, идём, ты замёрз тут, на ветру. Я Найдвару сказал, что ты мой гость, - он, небось, уже за столом. И весь дом поднял… а, Гверис раньше успела! Видел, как быстро убежала? И точно без кружки браги не ушла! Не хватит нам так до весны… ну да лишь бы посевы не помёрзли! Браги ещё нагоним, было бы из чего.

Айшер про Флерву уже забыл – он, то и дело останавливаясь и дожидаясь Гедимина, шагал к длинному дому. Толстая деревянная дверь только успевала открываться – под крышу, оглядываясь на Айшера и его спутника, сбегались и нанны, и кимеи, и даже нхельви. Сармат замедлил было шаг у порога, но Айшер хлопнул его по спине, вталкивая в горячее марево.

- Ахэй! Дом Камнерубов! Встречайте Древнего Скитальца!

…Темноватый «шлюз» после промороженной улицы показался Гедимину жарким – но куда теплее было внутри, в длинной комнате с содвинутыми столами. На тёмном дереве, многократно выскобленном и пропитанном чем-то маслянистым, перед сарматом стояла высокая кружка густой мутной жижи. Рядом лежало что-то пористое в толстой кожуре, разрубленное надвое – на две «миски», куда уже налили ещё более густого вещества с кусками мяса и неопознанных кореньев… или клубней, или очень мясистых листьев, - сканер рядом с «фонящими» соседями работать отказался. Гедимина окликнули, зачем-то вскинули полные кружки, - сармат повторил жест и вместе со всеми поднёс ёмкость ко рту. Сквозь респиратор, отсеявший муть, просочился слабый раствор спирта. «И что, на таких гигантов оно действует?» - Гедимин с сомнением посмотрел на жижу и эксперимента ради отхлебнул без фильтров. Может, это была и не Би-плазма – но состав, несомненно, сытный и немного бодрящий.

- Ешь, Скиталец, - повернулась к Гедимину ближайшая из наннских женщин – с жёлтыми, местами побелевшими волосами, с резкими складками на лице. – Летний урожай был хорош. Тут бы по три раза сеять, если бы чаще шли дожди! Да и зиму бы помягче и со снегом. Не знаю, как Арцаккар до сих пор не пересох…

Гедимин покосился на пористое «блюдо». Сканер из-под стола определил, что в составе есть клейковина и углеводы, - никаких странных химических элементов, просто местный хлеб. Коренья в мясном вареве прошли закваску, листья были завялены, да и мясо тоже, - нанны не зря притихли, работая челюстями, развариться как следует «реагенты» не успели. Гедимин покосился на высокие потолочные балки, - дерево явно откуда-то привезли, тут такие стволы вымахать ещё не успели… «Ну, канализация тут есть…» - он, подавив тяжёлый вздох, отгрыз от пропитанной варевом «тарелки» край.

Челюстным мышцам пришлось нелегко. Кажется, запросто с этой едой управлялись только острозубые кимеи да сиригн. Жуя, Гедимин оглядывался по сторонам. За столом собрался всего-то десяток наннов, - остальные забрали еду и кружки и разбрелись по широким лавкам вдоль стен. Там же сидели – или уже лежали, свернувшись клубком – полосатые бело-серые нхельви. Оттуда, где устроили Гедимина, просматривался весь стол, зато он оказался спиной к очень интересующему его сооружению – кирпичной печи. Приплюснутый полый «обелиск»-четырёхгранник врастал в угол, упираясь вершиной в потолок, - жар распределялся по всем «отсекам» дома, и этой большой комнате точно хватало – даже на лавках у самой двери поселенцы сняли верхнюю одежду и остались босыми, в свободных рубахах и штанах с завязками. «И у наннов с эластичными материалами туго,» - думал Гедимин, обгладывая подвернувшуюся кость. «Странно, что в Миане настолько… неравномерно с технологиями…»

- Древний! – к нему незаметно подсела кимея, держащая наготове свиток. – Ты кость разломи, там внутри мозг…

«А я вот мозгом обделён,» - Гедимин вспомнил мучения филков, дорвавшихся до человеческой еды, и еле сдержал тяжёлый вздох. Среди пищи наннов не было ничего, синтезированного из Би-плазмы, - значит, выделительную систему сармат нагрузил по полной, похлеще, чем Кенен Маккензи. «Был бы внутри меня мозг – не пихал бы в себя мутагены!»

- Инся? – цвет меха и глаз кимеи выглядел знакомо. Та довольно заурчала.

- В Нейе уже знают о твоих долгих странствиях! Тут говорят, ты и карту составил в дороге?

- А смысл шататься без карты? – Гедимин развернул голограмму. Вокруг перестали жевать и резко выдохнули, те, у кого рот был свободен, защёлкали языками, кимеи залезли на стулья, и даже сонный сиригн резко выпрямился на лавке и вскинул чешуйчатую морду.

- Знаки! – Инся впилась взглядом в карту. – Ма-а!..

Остальные мяукающие возгласы Гедимин не разобрал, но ещё пять кимей – все, кто пришёл в гости к Айшеру – вмиг собрались кругом. Сармат опустил руку с передатчиком так, чтобы некрупным фелиноидам было удобнее разглядывать. Вокруг недовольно засопели нанны, Айшер даже встал из-за стола и нагнулся.

- Сарматская карта! И знаки… верно же! Ахэй, Камнерубы! Гверис! И вы, кимеи, тоже! Все узнали? Знаки с древних камней!

Двое бородачей и Гверис-охранница вздрогнули, прижимая кулак ко рту.

- Предупреждение про Огнистых Червей! Мы же поняли его тогда! Это ты сказал – пробьёмся!

- Земляное масло! – насупился бородатый нанн. – Не за ним, что ли, шли?! Я знак видел, смотрел в оба, - отбились же! Зимой и за маслом сходили… Значит, Древний, это твои камни и твои знаки?

Гедимин покосился на кимей – те, растянув на столе несколько свитков, примеряли их к карте-голограмме и мяукали и шипели наперебой. «Они что, вручную собрались перечерчивать? Такой объём?!»

- Да, знаки мои, - сказал сармат. – Хорошо, что пригодились. Не знал, что их будут читать… гости из Мианы.

Айшер хлопнул его по плечу.

- Вот ты поработал! Твои камни видели от ледяной стены до эльфийского берега. На дне Тэкры много панцирей червяков. Ты порубил их?

- Наверное, - признал Гедимин. – Но их там ещё и едят…

Нанн широко ухмыльнулся.

- Ну, Хальконы едят с шелухой! А если она валяется, да ещё разрубленная… Я думал, сарматы лучевые копья любят. А у тебя, значит, лучевой топор?

Гедимин мигнул. «Копья?.. Уран и торий! Бластер-прожигатель, сквозной раневой канал… и верно, похоже на рану от копья. А сфалт рубит… или режет, - но у наннов топоры в ходу, ножи – так, за столом подсобить…»

- Это рабочий… топор, - отозвался он. – Для ремонта, не для убийства.

Гверис громко хохотнула.

- Да, а латы – чтоб за работой не запылиться!.. Но за знаки – наша благодарность. А червякам туда и дорога. Скорее бы Хальконы их переели! Точно говорю – это они не пускают в Тэкру воду. Без них давно было бы озеро – как там, на севере, между горами! Верно, Айшер? Найдвар? Кимеи, так я говорю? Если бы червяков перебить до последнего, чтобы землю не сушили, - сюда бы мигом дожди пришли! И Арцаккар бы до дна не промерзал, и рыба в него вернулась бы. Ведь ни рыбёшки, - видано такое?!

Гедимин уставился в стол. Что-то всё-таки подействовало на мозг и сердце – кровь по жилам потекла быстрее, то ли от незнакомой пищи, то ли от излучения со всех сторон. «Рыба. Да, рыба… если у Крониона не выйдет, буду искать другого биолога. Что-то, способное переживать замораживание…»

- А птицы? – другой нанн с зычным голосом перекрыл общий гомон. – Скиталец, ты видел птиц? Не летучих ящеров, не воздушную рыбу, - обычных птиц, с перьями? Эльфы тревожатся – даже над морем нет ни одной!

«Птицы…» - Гедимин вспомнил слова Крониона и угрюмо сощурился. На столе перед ним оказался внезапно медальон в оправе из тиснёной кожи. По гладкой поверхности плыли облака, и стая каких-то пернатых пересекала «стекло» от края к краю.

- В Старом мире они были, - уверенно сказала Инся, держа медальон за ремешок. – Не могло же весь его выжечь до золы!