Таверна на прокачку (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 10

Пока я стоял столбом, из-за стойки выбежала Мария. Поравнявшись со мной, она остановилась, всплеснула руками и запричитала:

— Да что ж вы притащили сюда это непотребство! Вы ж мне весь зал провоняете! Выносите на улицу!

— Слышь, хозяйка! Мы платим, ты готовишь! — с угрозой сказал тощий. — И не твоё дело, что мы с собой принесли.

На лестнице, ведущий на второй этаж, показался Виктор. Быстро оценив обстановку, он замер на ступеньках, вперившись взглядом в буйных посетителей.

— Чтоб этого дерьма в моей таверне не было! — процедил он сквозь зубы, указывая на голову чудовища. — Выметайтесь!

— Я не понял, — басовито возмутился усатый. — Тебе деньги не нужны? — Он похлопал по увесистому мешочку, висящему на поясе.

— Я и так после вас на неделю в убыток уйду, — отрезал Виктор. — Половина зала пустая из-за вони будет. Ваши деньги этого точно не покроют.

— Как знать, хозяин, — с угрозой в голосе прошипел тощий. — Сегодня ты нас выгоняешь, а завтра кто защитит твою харчевню от этих тварей? А?

— Сам справлюсь, и без помощи таких горе-воинов, — бросил тавернщик.

— Как ты нас назвал?

— Я отсюда вижу, что голова отсечена неправильно. Вы ему мешок с ядом вскрыли, — хмыкнул Виктор. — Крысоволка надо бить между шестым и седьмым позвонком. Охотнички! — он презрительно скривил губы. — Даже кровь не удосужились слить. А судя по вонище, могли сюда и посмертие притащить.

Усатый положил руку на рукоять меча.

— Что-то ты забываешься, тавернщик. С героями так не говорят. Особенно с теми, кто охотится под рукой Самсона.

— Или вы обедаете здесь без этой головы, — непреклонно сказал Виктор. — Или выметаетесь отсюда вместе с ней. И Самсоном пугать меня не надо. Я знаю, как он охотится, и он бы никогда не потащил гнилую кровь крысоволка в таверну.

Усатый воин встал в полный рост и набычился. Его рука лежала на мече. Тощий же выскочил из-за стола, выхватил кинжал, и принялся озираться, будто в любой момент ожидал нападения и готовился контратаковать.

— Может спустишься и повторишь свои слова? — пробасил усатый.

— А чего бы и не повторить, — спокойно ответил Виктор и принялся спускаться вниз. Мне показалось, что его фигура увеличилась. Волосы на голове вздыбились и стали напоминать шерсть. Глаза засветились едва заметным красным огнём.

Краем глаза заметил уведомление, что из-за драки уровень репутации снижен ещё сильнее. И ведь никак не повлияешь!

Участвовать в поножовщине я точно не собирался, вот только меня никто не спрашивал. Тощий подскочил ближе и сграбастал воротник моей рубахи жилистой рукой.

Я кое-как удержал поднос с тарелками.

Ко мне приблизилось лицо. Глаза вперились в меня безумным взглядом.

— А пока мы твоему хозяину рёбра пересчитаем, еду неси! — приказал он. — Мы жрать хотим.

— Ты ему не указывай, — твёрдо заявила Мария. — Слышал? Вы еду не получите, пока не вынесете отсюда…

— Она проклята, — произнёс я ровным голосом.

Тощий, который хотел что-то ответить хозяйке, снова повернулся ко мне.

— Что ты сказал?

— Голова крысоволка. Она проклята и ядовита. Она травит всех вокруг.

— Да что ты несёшь? Нет тут никакого проклятия! — раздражённо воскликнул тощий и отшвырнул меня в сторону. Толчок оказался неожиданно мощным. Я пролетел через весь зал, но мой полёт был прерван. Я врезался в край столешницы. Из глаз посыпались искры. бровь обожгло резкой болью.

На боль я не обращал внимания. Во-первых, заплывший ранее глаз, стал нормально видеть. А во-вторых… всё это время в моих руках был поднос с посудой. Был. Пока не полетел на пол от удара. Я смотрел на разбитые черепки и пытался подсчитать, сколько там тарелок.

Я весь день пахал, носился, как белка в колесе, Леонид раз пять подставлял мне подножки, но я ни разу ничего не разбил. А этот тощий, одним движением…

Я выпрямился, не в силах оторвать взгляд от осколков.

Виктор, который успел спуститься и поравняться со мной, задумчиво кивнул и сказал:

— Так и есть, на голове проклятие. Как я и думал.

Он оглядел груду черепков рядом со мной и взглянул мне в глаза. Я непроизвольно съёжился. Всё, плакала моя сделка. Все мои обещания ничего не разбить и не доставлять проблем — всё пошло прахом.

Однако Виктор перевёл взгляд на охотников и сказал:

— Прежде чем свалите, за разбитую посуду вам придётся заплатить.

Я не поверил ушам.

Горячая волна благодарности поднялась от сердца, и я почувствовал, что из глаз сейчас польются слёзы. Причём, это не мои чувства. Ну уж нет, слёз я не покажу. Однако вопреки своей решимости вдруг почувствовал, как по щеке что-то течёт. Я поспешно вытерся рукавом. Благо, это были не слёзы, а кровь из рассечённой брови. Ну и плевать! Я совершенно не чувствовал боли.

А тем временем обстановка в зале поменялась.

Мария с оханьем скрылась за стойкой, а парочку буянов окружили трое крепких мужиков: к Виктору присоединился тот седой широкоплечий, что не дал мне упасть, и ещё один посетитель, что также весь день просидел в углу, скрытый полумраком. Теперь я смог его хорошенько разглядеть. Грузный, с большими ручищами, со сломанными носом и ушами — он походил на профессионального борца на пенсии.

Виктор на их фоне выглядел не столь внушительно. Однако тот блеск в глазах, что появился у него ещё на лестнице, заставлял воздух наэлекризоваться. А еще, готов поклясться, что видел едва заметное свечение вокруг сжатых кулаков Виктора.

В голове всплыли чужие воспоминания.

Виктор и ещё один бородатый мужчина борются на вытоптанной площадке в окружении толпы. Я точно знаю, что второй борец — мой отец, и что битва — шуточная, для разминки. Борцы разжимают хватку, отскакивают друг от друга, и на кулаках Виктора появляется то же самое свечение. Толпа вокруг свистит и улюлюкает, а мой отец встряхивает руками, и я с радостью вижу на них похожий ореол. Борцы стоят друг друга, и толпа предвкушает зрелище.

Воспоминание оборвалось, и я вновь обратил всё внимание на происходящее в зале.

Похоже, дерзкие охотники тоже заметили перемену в хозяине таверны. Их пыл немного остыл. Они поспешно перегруппировались возле своего стола с мешком.

Я надеялся, что они отступят. Но не тут-то было.

Наверное, на них подействовало то неведомое проклятие, ну, или у них своей дури хватало… Вместо того, чтобы по-тихому слиться, они бросились в атаку.

Тощий выбрал целью Виктора, а усатый — седого мужика.

Оба охотника выхватили мечи. Тощий перед этим перекинул в левую руку кинжал. Защитники таверны встречали их голыми руками, но было в них нечто такое, что явно говорило — преимущество не в пользу агрессоров.

Пацан, в теле которого я находился, очень хотел зажмуриться, забиться под стол или убежать подальше от драки. Но я бы ему не позволил. Я внимательно рассматривал незнакомые приёмы дерущихся. Чувствовал, что это откроет много нового об этом мире.

Тощий бросился в атаку. Меч мелькнул на уровне горла Виктора. Кинжалом в левой руке он хитрым движением полоснул тавернщика по животу. Я всерьёз испугался за Виктора — сейчас я всецело на его стороне.

Но и тавернщик был не промах.

Виктор качнулся назад, пропуская кинжал мимо. Затем так же легко ушёл от меча. Следом он извернулся и отточенным движением — будто рыбку вылавливал из пруда — перехватил левое запястье тощего голой ладонью. Тощий, увлекаемый инерцией удара, среагировал мгновенно. Он попытался вырвать руку, но у Виктора была железная хватка.

Тощий вновь попытался полоснуть Виктора мечом. Но дальше и вовсе началась магия. Виктор перехватил клинок голой рукой!

Повисла пауза. Тощий соображал, что делать дальше. Левая рука с кинжалом зажата. Клинок и вовсе будто оказался в тисках.

А потом Виктор сжал кулак.

Я отчётливо услышал хруст. Не сразу понял, что этот звук издают кости. Пальцы тощего разжались, кинжал с глухим стуком упал на дощатый пол. Следом безвольно повисла рука тощего. Тот не кричал, лишь ошарашенно глядел на свою руку и хватал губами воздух.