Таверна на прокачку (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 41

— Нужно найти посуду и продукты, — сказал я, пресекая пустые жалобы.

— Так что мы стоим? — Сыч двинулся в сторону обгоревшего входа в таверну.

Я последовал за ним, осторожно ступая по чёрному от копоти и сажи полу. Стены устояли, но потолочные балки стали ещё чернее. Столы и лавки обуглились, но некоторые выглядели в целом неплохо. Второй этаж уцелел, крыша тоже, не было только лестницы. Остро пахло гарью, тяжёлый запах забивал носоглотку. Сюда бы респиратор… И еще пару сотен полезных вещей из моего старого мира.

Я прикрыл лицо рукавом и прошёл к стойке. На полу виднелся силуэт человека — на месте, где лежал Змей, доски остались целыми. Отсюда к выходу тянулся след — это волокли Змея.

Я прошёл дальше, на кухню. Шнырь лежал там, где я помнил. Стараясь не смотреть на тело, я прошёл к полкам, где раньше стояли глиняные горшки, тарелки и кувшины. От жара и дыма они изрядно прокоптились. Некоторые и вовсе полопались, но я нашёл достаточно целой посуды.

Продукты, которые лежали на разделочном столе, обуглились и почернели.

Я заглянул в тёмный подвал, надеясь, что запасы, которые хранились там вместе с бочками, остались целы. Огонь до подвала не дошёл, хоть всё и пропахло дымом. Большая часть часть бочек была нетронута. Завёрнутое в полотно мясо и овощи лежали в ящиках, которые были заглублены в пол и служили холодильником. Верхний слой запёкся и прокоптился, но снизу всё сохранилось в хорошем состоянии.

Я приободрился. Что ж, тут есть, с чем работать.

Вот только сидеть в зале, в смрадном запахе гари никто не будет.

Я выскочил из кухни и едва не столкнулся с Сычом. Пока я осматривал кухню, он исчез в подсобке. Там же рядом была комнатушка, где жили Мария с Виктором. Я понял, что даже не знаю, где спал Леонид, — в комнате родителей или где-то отдельно. Сейчас это было уже неважно.

— Надо вынести столы на улицу, — выпалил я.

— Чего?

— Я буду готовить на открытом огне на улице, — пояснил я. — И посетители будут сидеть там. Не в зале же. — Я обвёл рукой почерневшие стены.

Сыч пару секунд размышлял над моей идеей, потом кивнул и двинулся к столам. Выбрал тот, что выглядел целее, и потащил массивную громаду к выходу, легко подняв за столешницу. Вот это силища!

Я повернулся, собираясь вернуться на кухню и вытащить на улицу всё необходимое для готовки. И тут взгляд мой упал на обвалившуюся лестницу, под которой был закуток Макса. Всё нехитрое добро Макса наверняка пропало. Да и не было там особо ничего. Разве что грязная рубаха да шкатулка.

При мысли о ней, я торопливо подошёл к груде обгоревших досок, схватился за верхнюю и откинул её в сторону, затем выдернул следующую. Мне во что бы то ни стало надо пробраться через завал и проверить, что стало со шкатулкой. Да, это просто пустая коробочка с резьбой по крышке и бортам, но она дорога Максу. Это в принципе единственная вещь, которая дорога Максу больше жизни.

Поэтому я, не жалея сил, хватал закопчённые доски и отшвыривал их в сторону. На грохот подошёл Сыч и принялся помогать.

Наверное, он думал, что я увидел что-то под завалом, а я его и не отговаривал.

Вдвоём мы довольно быстро смогли перекидать в сторону всё, что обрушилось на закуток Макса, и я увидел деревянное изголовье с куском обгоревшей подстилки.

Каким-то чудом огонь не тронул этот угол. Возможно, упавшие доски загородили его. Я отодвинул обугленную ткань и с облегчением схватил шкатулку грязными от сажи пальцами. Цела. Я прижал её к груди, чувствуя запах горелого дерева. На глазах выступили слёзы — Макс так расчувствовался, что мне пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, прикрывая рот и нос рукавом. Я поперхнулся, и теперь слёзы выступили от кашля. Сыч от души хлопнул меня по спине, и я благодарно кивнул.

— Ты ради этого тут рылся? — спросил он.

Я думал, он рассердится, но он выглядел благодушным. Я кивнул, по-прежнему прижимая шкатулку к груди.

— Мамкина, — кивнул Сыч на шкатулку. — Понимаю.

— Откуда вы…

— Откуда знаю? — Он хмыкнул. — Так это я когда-то отцу твоему присоветовал жене шкатулку подарить. Моего соседа работа. Знатный мастер по дереву был. Жаль, помер два года назад. Так что второй такой безделицы точно не сыщешь.

Я аккуратно приподнял шкатулку, разглядывая её по-новому. Оказывается, это был подарок отца Макса его матери. Да уж, парень, нелёгкая у тебя судьба. Но что было, то прошло.

На поверхности шкатулки остались полосы от сажи с моих пальцев, но это не беда, это можно очистить. Главное, не потерять теперь эту ценность.

Наклонился и заглянул под кровать — вдруг и та книга сохранилась, я же её не слишком внимательно изучил. Но тут везение закончилось — я нашёл только обгоревший обрывок, на котором невозможно было ничего разобрать.

Тяжело выдохнув, я вернулся к сортировке вещей и продуктов.

Сыч поставил во дворе три стола, которые сохранились лучше всего, приволок скамейки и пару колод, что не успели прогореть. Я тем временем организовал кострище, повесил сверху котелок и устроил рядом рабочую зону на доске, очищенной от гари. Пока Сыч высекал огонь и раздувал пламя, я отмыл руки и лицо, как мог, отряхнул рубаху, закатал рукава и принялся за дело.

Я уже возился с овощами, когда подошёл Коготь, который ходил осматривать пространство за таверной.

— Так, а с этими что? — спросил он, указывая на два обожжённых тела. Шныря нашёл Сыч. Вопросов мне не задавал, лишь хмыкнул и молча вытащил труп на улицу. — Закопаем, где всегда?

Сыч кивнул и спросил меня:

— Лопата есть?

— В конюшне, — махнул я рукой.

Коготь ушёл в конюшню и вскоре вернулся с лопатой в руке.

Он подхватил поперёк пояса тощее тело Шныря и зашагал в сторону леса.

— А добро с них не собрали что ли? — пробормотал под нос Коготь.

Сыч похожим образом потащил следом Змея.

Я готовил, и параллельно размышлял, о каком добре спросил Коготь. Да, я отстоял добытые в бою деньги. А еще, когда переносили столы и продукты, Сыч вручил мне меч, чтобы я спрятал законный трофей подальше от чужих глаз.

От меча я не отказался, пускай мой уровень не позволяет им пользоваться в полной мере, но прокачаться с его помощью я смогу куда быстрее. Что касаемо остального — перспектива заниматься мародёрством и обирать трупы казалась мне чуждой. Что скрывать, я даже смотреть на них не мог — не привык мой цивилизованный разум к виду мертвецов. Зато Сыч и Коготь вообще по этому поводу не переживали.

Не придя ни к какому выводу, я выбросил лишние мысли из головы и сосредоточился на готовке.

Когда подошли первые посетители, система уже оповещала:

Похлёбка овощная изысканная с дымком.

Готовность 80%.

Эффекты:

Сытность 30%.

Дополнительны бонус: Поднимает настроение.

Редкоцвета у меня не осталось, а последний листочек бодрянки я не стал добавлять. Во-первых, мне самому нужна, а во-вторых, я еще не забыл, что она потенциально ядовита.

Зато овощи добавлял не все разом, а в зависимости от того, как быстро они готовятся. А еще отобрал подкопчёные овощи из кухни. Обугленные понятное дело выбросил, но остались и вполне целые, готовые и пропахшие дымком. Плюс идеально выдержал количество соли.

А еще нашёл травку, подозрительно похожую на укроп. Система промолчала, но вкус вид и запах были точно как у укропа.

Похлёбка, конечно, пока не шедевральная, но уже не заставляет краснеть.

Мастеровой, который ранее сокрушался на тему, что придётся ходить к Варваре, пришёл первым. Он с удивлением покачал головой, увидев меня за работой и ему досталась первая тарелка.

— Пока мойте руки, — указал я на уцелевший рукомойник, в который уже успел набрать свежей воды. — Когда руки чистые, и еда вкуснее.

Он что-то проворчал под нос, быстро разобрался, как пользоваться чудом инженерии, затем уселся за стол.