Таверна на прокачку (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 46

Альберт кивнул на лопату, которую притащил с собой, и ткнул пальцем в место в трёх шагах от туши.

— Так что, поможешь? Здесь глубина по пояс, надо ещё хотя бы полметра.

— А зачем его вообще закапывать? — тяжело вздохнув, спросил я, уже оценивая фронт работ. — Пусть лежит себе — его птицы склюют.

Альберт посмотрел на меня, как на несмышлёного юнца, сморозившего полнейшую чушь…

Хотя постойте-ка… ну, да…

— Птица, если сюда и приблизится, то скоро сдохнет. Потом сдохнет тот, кто съест эту дохлую птицу. Проклятие уйдёт в землю и воду. Пройдёт несколько месяцев, прежде чем это место будет снова безопасно. Крысоволки мерзкие твари. Лес от них всегда страдал.

Я прикусил язык. Вопрос был глупый.

Ещё раз вздохнув, нашёл взглядом лопату и пошагал к ней, намереваясь поскорее управиться с работой.

— Ну, вот и славно.

Стоило приблизиться, как смрад, исходивший от трупа, ударил в нос. Надеюсь, не успею пропитаться проклятием.

Тут же ожила система:

Внимание! Вы находитесь в отравленной зоне.

Я лишь отмахнулся, даже не дочитав до конца.

Поплевал на ладони и взялся за дело.

Земля на обочине оказалась спечённой, утоптанной копытами и колёсами. Лопата звенела, отскакивая от камней. Но первый уровень укрепления тела явно пошёл мне на пользу. Я уже не тот дохляк, что очнулся в каморке под лестницей три дня назад. Я вгонял штык с ровным ритмом, не задумываясь о движениях. Тело работало само.

А вот голова не давала покоя.

Пока руки копали, мысли вдруг вернулись к пожару. К запертой двери, которую Леонид захлопнул, глядя мне в глаза. К лязгу задвигаемого засова. К той неприятной сцене, когда наёмники измывались над Леонидом и Марией. К виду сгоревшей таверны. Это придало мне сил. Я стиснул черенок лопаты так, что побелели костяшки, и принялся с яростью взрывать землю.

Заодно припомнил свои практики техники воздушного клинка.

С мантрой «Шу» дело пошло еще быстрее.

Альберт тем временем без дела не сидел. Он ходил вдоль обочины, собирая какие-то стебли.

Несколько раз он останавливался и поглядывал на меня, проверяя, правильно ли я копаю.

Воспользовавшись моментом, я решил спросить:

— А если они такие ядовитые, почему тогда всё вокруг не превратилось в пустыню?

Альберт как раз закончил, и подошёл ко мне, принявшись рвать собранную траву на куски.

— Крысоволки твари умные. Знают, где жить, где охотиться и где сдыхать, чтобы не травить землю и не лишать потомство еды.

— Умные, — хмыкнул я. — Этот видимо не знал, где можно подыхать.

— Знал, просто охотники его не спросили. А так, крысоволки обычно жрут тела своих собратьев, — невозмутимо ответил Альберт.

Меня передёрнуло

— Почему же их не приручают, если они такие умные? Из-за яда?

— Они рождаются без яда. Мелочь — обычные щенки. Выглядят безобидно. Но к трём месяцам начинают осознавать себя. Просыпаются инстинкты, территориальность. Приручить их невозможно — все попытки заканчивались одинаково. Они не поддаются дрессировке.

— Крысоволки нападают на хозяина? — спросил я.

— Всегда, — кивнул старик. — И это в лучшем случае. У крысоволков все способности завязаны на яд и болезни. Горе-приручители крысоволка убивали, а потом годами не могли избавиться от последствий. — Он подошёл ближе, заглянул в яму. — Вот здесь пошире возьми. Передние лапы у крысоволков широкие.

Я лишь вздохнул и продолжил углублять яму.

Альберт присел на корточки.

— Я ядра у всех крысоволков есть? — спросил я.

— Ядро начинает формироваться в полгода. Брать такое бессмысленно — слабое, маленькое, а учитывая поганую энергию, еще и штраф на усвоение большой. Настоящий охотник выбирает зверя от трёх лет.

Я скользнул по трупу взглядом. Палку из головы зверя уже кто-то вынул, и она больше не торчала антенной. А ещё у крысоволка было вскрыто горло.

— Из этого ещё можно достать?

— Нет. Этого уже кто-то выпотрошил, — хмыкнул Альберт. — Причём умело. Вот только тело бросил здесь. Эти новые охотники будто страха не имеют. Нужно сразу закапывать, в первый час после убийства. Потом пузырь в голове крысоволка лопается, яд пропитывает ткани, а заодно и всё вокруг.

— А как понять, в этом крысоволке было сильное ядро? — спросил я, возвращая старика к более интересной для меня теме.

— Начнёшь разбираться со временем. Нутром будешь чуять. В этом было хорошее. Зверь хоть и старый, но явно матёрый был.

Я поморщился от досады. Ядро крысоволка могло ускорить мой прогресс. А там, может, всё иначе бы сегодня обернулось. А я по незнанию оставил его здесь.

— А как его добывать нужно? — хмуро спросил я.

Альберт с усмешкой поглядел на меня.

— Что, хочешь по стопам отца пойти?

Что он имел в виду, я не понял, поэтому просто промолчал. Интересно было узнать подробности, но как сформулировать вопрос, чтобы он не казался странным, я не сообразил.

Старик тем временем продолжил:

— У большинства зверей, кто выше первого ранга, ядра растут в шее. У кого-то в основании черепа, у кого-то ближе к грудной клетке, но примерно в одной области. А у крысоволков там ещё и ядовитый мешок. Повредишь его и сдохнешь. Проще всего вскрыть глотку, дать крови вытечь, а потом найти малый камень ближе к позвоночнику. Но голову не отсекать.

Я вспомнил Шныря и Усатого с их вонючим трофеем. Они мало того, что не закопали голову, так ещё и с собой притащили. И они называли себя опытными охотниками…

— Достаточно, — сказал Альберт, заглянув в яму. — Теперь выбирайся и помоги притащить тело.

Я ушам не поверил. Приближаться к ядовитой твари не хотелось. Но ведь и оставлять её нельзя.

Взглядом скользнул по уведомлению системы.

Прогресс Укрепления тела: + 0,15

Холодное оружие: + 0,27

Техника воздушный клинок: +0,18

Похоже, система восприняла мои упражнения с лопатой, как тренировки с боевым оружием.

Мы подошли к туше. Вонь стояла невыносимая — гнилая кровь вперемешку с тошнотворной сладостью проклятия. Трава вокруг пожелтела и скрутилась, будто обожжённая.

— Бери за задние ноги, — скомандовал Альберт и взялся спереди.

— А мы не потравимся? — спросил я.

— Конечно потравимся, если меры не примем. Но если тварь здесь оставить, последствия будут хуже. Так что давай хватайся.

Шерсть крысоволка была жёсткой и маслянистой. Пальцы скользили, но я вцепился крепче и потащил. Старик рванул со своей стороны неожиданно мощно. Силы в нём было с избытком. Мы доволокли тушу и сбросили в яму. Глухой шлепок, облако пыли.

Однако не успел я обрадоваться, что всё кончено, как система напомнила о себе:

Внимание! Контакт с источником яда и проклятия.

Слабое отравление: −3% к общему состоянию тела.

Имеет накопительный эффект.

Может перерасти в сильное отравление.

Может привести к болезни.

Слабое проклятие:

-1% к внимательности.

-1% к удаче.

Может привести к внезапной вспышке ярости.

Возможно усиление проклятия через 1 час 59 минут.

Рекомендация: очиститесь от проклятия и не поддерживайте контакт с источником воздействия.

Пока терпимо. Но «усиливает эффект» мне категорически не понравилось.

— Проклятие через кожу прошло, — сказал я, разглядывая покрасневшие ладони. Пальцы покалывало, в кончиках разливалось онемение. — Сколько у меня времени?

Альберт мельком глянул на мои руки.

— Не помрёшь. Если не будешь стоять столбом.

Он помял в руках россыпь трав, что собирал до этого.

— На, разотри в руках, — протянул он мне щепотку.

Я принял смесь. Попытался разобрать, что здесь за травы, но не смог. Да и система не помогла, ничего не определила.