Шеф-повар придорожной таверны II (СИ) - Коваль Кирилл - Страница 51

Маша вышла из бани раскрасневшаяся, в чистом платье, с мокрыми волосами, завязанными в узел.

— Пять минут, и баня свободная, — объявила она. — Я сейчас слона готова проглотить!

Дядя кивнул и пошёл, прихватив чистое бельё. Я пометался, но решил сперва поесть, так как съеденный в обед бутерброд давно растворился не только в желудке, но и в памяти.

— Как доехали? — спросила Лаура, ставя передо мной тарелку с кашей.

— Тяжело, — признался я. — Дожди застали. Хорошо, новые мужики помогли телеги толкать.

Каша была вкусной, бутерброды с сыром и мясом разлетались мгновенно. Когда наконец прогрелся и помылся, я почувствовал, что силы кончились. Еле волоча ноги, прошёл в комнату. Яник уже спал, свернувшись калачиком на кровати. Я лёг рядом, закрыл глаза и сразу провалился в темноту.

Утро встретило меня ярким солнцем, ворвавшимся в щели ставен. Яник уже куда-то исчез, его постель была пуста. Из кухни слышались голоса, топот ног, звон посуды — наши новые работники уже включились в работу.

Я, любопытствуя, прошёл к кухне. Дверь была приоткрыта, и я замер на пороге, чтобы не мешать.

Маша стояла у стола, окружённая Златой, её невесткой, Ликой и Рией. Перед ними были разложены продукты, посуда, какие-то миски.

— … главное в кухне, — говорила Маша, — чистота. Не просто «как-нибудь», а так, чтобы нигде ни пятнышка. Мясо и рыбу режем на разных досках. Если разделочная доска после мяса — её сразу в мытьё, не даём залёживаться.

Злата кивала, а невестка слушала и одновременно что-то мешала на печи.

— Овощи моем перед тем, как резать. Крупу перебираем, промываем, пока вода не станет прозрачной. Если что-то упало на пол — в мусор, даже не думайте поднимать и пускать в дело. Вопросы?

Риа, стоявшая чуть в стороне, слушала с нескрываемым ужасом, открыв рот.

— А я… я тоже буду готовить? — робко спросила она.

— Ты, Риа, будешь отвечать за зал, комнаты и стирку. Но если есть желание и время — приходи помогать, научишься. А сейчас, девушки, покажите, как вы делаете нарезку…

Я тихонько отошёл от двери, чтобы не попадаться под горячую руку. На завтрак позовут, а больше мне нечего делать в бабьем царстве. На крыльце, перебирая свой и наш инструмент из кладовки, переговаривались Дарен с сыновьями, разглядывая наш сарай, который мы им выделили под временное жильё. Горста сидел на лавке, массируя поясницу, а рядом с ним, странно наклоняя голову, стоял Ставр.

— … а где тут кузня? — спросил Горста, увидев меня.

— За сараем, — показал я. — Давно не пользовались, сильно не пугайтесь.

— Пойдём, — Горста, кряхтя, поднялся. — Ставр, ты со мной?

Слепой кивнул и, удивительно точно обойдя столб для коновязи, шагнул следом.

Я провёл их за сарай. Кузня стояла покосившаяся, дверь висела на одной петле, изнутри тянуло сыростью и мышами.

— Ну и запустение, — вздохнул Горста, заглядывая внутрь. — Но горн целый, меха, правда, рассохлись. Трубу надо прочистить, дверь поправить.

— И вентиляцию, — добавил Ставр, проведя рукой по стене. — Запах какой-то.

— Ничего, — спокойно ответил кузнец. — Дверь починим, трубу прочистим, меха обновим. Работать можно. Ты с кузней дело имел?

— В детстве помогал в соседской кузне. Не ковал, но уголь подавал, меха качал, — пожал плечами бывший стражник. — А уже будучи без глаз — молотом помахал, дело не хитрое, коли мастер сперва молоточком тюкнет, куда бить надо.

— Ладно, — Горста хлопнул его по плечу. — Быть тебе помощником. Будешь меха качать, молотом бить, куда скажу. А я пока посмотрю, что с инструментом.

Мы вышли из кузни, и я оставил их разбираться с завалами, а сам пошёл искать Ивера. Тот уже вместе с плотниками осматривал сарай.

— Вот тут, слева пока общую комнату делайте, поставите стенку, дверь и лежанки. Потом надо сарай этот немного улучшить, поставить двухъярусных кроватей, чтобы больше народу можно было вместить. На всё про всё вам пять дней. И затем смотрим со вторым этажом таверны.

— Таверну бы сразу осмотреть, чтобы заказать, если чего не хватает. Дерева у вас явно сушёного тут нет…

— Есть немного, пойдём глянем, за курятником лежит, как раз для таверны и брали когда-то…

— Если больше года лежит, то уже не пойдёт. А вот для сарая или временных кроватей — вполне сгодится. Ну, пошли посмотрим.

Не успел дядя выйти, как к нам подошёл Кавнат.

— Доброго утра! — поздоровался кузнец. — Я за лошадками и сапогами! Смотрю, таверна оживает!

Вчера он вместе с мужиками парился в бане и после пил эль, а потом они с Млатом уехали на телеге с припозднившимся соседом, приехавшим из соседней деревни. А сапоги, как и все, отмыл и оставил возле бани сохнуть.

— Так и тракт ожил, — не стал хвастать успехами Ивер, а потом и вовсе перевёл тему на достижения Кавната. — Говорят, к тебе на месяц уже очередь?

— Ну не на месяц… Но да, заказами я на всё лето обеспечен. Я вчера услышал, что и вы хотите кузню восстановить?

Дядя кивнул.

— Хотим. Но сразу скажу, мы с льерой про тебя обсуждали позавчера ещё.

— О как? — напрягся кузнец. — И о чём же?

— Расслабься. Мария тебя уважает и разорять не собирается. На заказы шахты мы не лезем. Совсем. Что бы нам ни сулили. Но если нужно будет, от тебя заказ возьмём, если не будешь справляться.

— Приятно…

— Кузня у нас будет работать на гостей таверны. Подковать, инструмент починить, нож сделать… Цены будут чуть выше твоих. Не на много, но так, чтобы крестьяне всё равно к тебе шли, а приезжим время важнее, чем пара медяков.

— Благодарю за это. Приятно, что дело делом, а друзей не забываешь…

— То льера первая озаботилась. Сперва даже расстроилась, что кузнеца взяла, не подумав о тебе, а потом со мной посоветовалась и решили так разделить.

— Благодарю, — обозначил поклон Кавнат. — Меня такой раздел вполне устраивает. С шахтой сейчас заказов — не продохнуть. Мне помощники нужны, а их нет. Млата и то у вас забираю с завтрашнего дня. Так что, если ваш кузнец будет брать только то, что для таверны нужно — подковы, оси, гвозди, мелкий крестьянский инструмент — мне только легче. А так — кузня при таверне нужна. У тебя путники лошадей подковывать будут, телеги чинить. Мне оно сейчас в тягость, со спокойной душой на заказах от шахты буду, и так весь в мыле.

Я облегчённо выдохнул. Всё-таки хорошо, что Кавнат оказался таким понятливым.

— Спасибо, Кавнат. Мы постараемся не подвести.

— Да ладно, — он встал, пожал руку дяде и похлопал меня по плечу. — Вы мне эля свежего плесните, что вчера разгружали, раз я к вам пришёл…

Ивер с Кавнатом распрощались, и я пошёл с кузнецом в зал. У крыльца столкнулся с Риа, которая вела Ставра, обводя его рукой по перилам.

— … а тут три ступеньки, — говорила она. — Широкие, но нижняя выше остальных.

— Запомнил, — Ставр кивнул. — Давай проведи меня через зал на кухню. а потом по залу, запомню, где столы стоят…

Я посторонился, пропуская их. Ставр шёл уверенно, лишь слегка касаясь стены пальцами. Похоже, он запоминал всё с первого раза.

— Пока всё запомнил? — спросила Риа.

— Да ерунда, — он улыбнулся. — Тут хорошо. Пахнет чистотой и вкусной едой. И люди добрые. Кстати, а нас кормить-то будут? А то слышу, в зале уже гости проснулись, ложками гремят…

Я поднялся на ступеньки и, пропустив внутрь Кавната, Ставра и Рию, остановился и оглянулся. Со стороны кузни раздавались звуки топора — ремонтировали дверь. Из-за хозпостроек двое сыновей плотника тащили стопку досок, в тенечке раскладывался дед Гар, корзинки на спину у которого внезапно начали пользоваться огромной популярностью, и он стал продавать по три-пять штук в день, зарабатывая с внуком больше, чем сыновья. Мимо вышел дед Тамой, поздоровался с Гаром и пошёл в сторону ручья через дорогу — смотреть там глину.

Да, мы опять потратили все деньги, но зато было заметно, как оживала таверна, наполнялась приятной деловой суетой. С этими приятными мыслями я и пошёл завтракать.