Ликвидаторы (СИ) - Грохт Александр - Страница 16

Вова ошарашенно смотрел на него, явно подбирая какой–то ответ. Я засмеялся. Искренне и от души.

— Вы хотите, чтобы мы отдали вам все и сами ушли? Серьезно? А может, еще и девок оставили молодых вам тут? Или вы только по ишакам специализируетесь, как мне рассказывали?

Меня несло, откровенно несло, но удержаться я не мог.

— Джей… — Вова попытался меня остановить, но я его не слушал.

— Джамиль, или как тебя там. Вот что я тебе скажу. Идите домой. Пока живы. Потому что если вы попытаетесь штурмовать нашу базу — мы перебьем вас всех. До последнего. Кто пойдет к нам за шерстью — уйдет стриженным.

— Большие слова для маленького человека, — ворон шагнул ко мне. — Ты вообще понимаешь, с кем говоришь?

— С трупом, который еще не успел упасть. И это не понимаешь, на кого посмел наехать. Что ты там требовал для начала? Своего брата? Живым? На!

С этими словами я толкнул вперед скованного Ивлета. Тот просеменил несколько шагов, споткнулся и начал падать. Джамиль рванулся удержать брата, и в этот момент я начал действовать.

Пистолет сам выпрыгнул ко мне в ладонь из подсумка на броне. Мгновенный разворот, оружие удерживается возле груди двумя руками чуть под углом. Такой способ удержания называется CAR — Center Axis Relock, я эту технику только в теории знаю, ее часть американских копов применяет и спецуры. Ну еще в кино этот актёр. Как там его… Андерсон…мистер Андерсон…не помню. Короче с бородой и убитым щенком. Вот у него здорово выходит. У меня не так круто конечно, но тоже что–то да могу. Применить эту технику сейчас — абсолютно верное решение, и сейчас тело само стало в правильную стойку, без участия мозга — по сути я ощущаю себя сторонним наблюдателем, смотрящим на разворачивающиеся события.

Бам-бам! Тыльник рукояти пистолета с мягкой силой тыкается мне в ладонь при каждом выстреле. Сорок пятый калиб, это вам не девяточки, мощь и сила. Затылок Ивлета взрывается, забрызгивая Джамиля кровью.

Бам-бам-бам — первый выстрел смазал, пришлось еще один добавить — здоровяк, явно выполняющий функцию телохранителя, получает две пули в грудь и одну в шею. Фонтан крови. Не жилец.

Бам-бам! Тощий точно без брони, по крайней мере носимой. А скрытую мои пули прошьют. Зря я что ли вместо «Грача» или «Глока» прихватил эту карманную гаубицу у Медведя. Тело «ворона» отбрасывает на капот их машины, и оно сползает, оставляя за собой кровавую полосу. В пистолете один патрон. Направляю ствол в голову последнего бандита и замираю в картинно–киношной стойке.

Джамиль, успевший за то время, что я сделал семь выстрелов только подняться, застыл. Тренированный военный смог верно оценить мою скорость и понять, что если бы я хотел — то он был бы уже мертв. Но не начать на меня давить он не мог — инерция мышления.

— Ты сделал большую ошибку, парень. Очень большую.

— Это не ошибка. Это урок тебе. Не разговаривай свысока и с наездом с теми, кто не собирается соблюдать твоих правил. Как ты думаешь, почему ты еще жив?

— Если ты убьешь мэнэ — мои бойцы ринутся сюда, и их ничто не остановит!

Я вновь в голось засмеялся, откидывая голову назад. Больше экспрессии, и этот уродец, и Вова должны поверить в мою психическую нестабильность. Теперь финальный аккорд.

— Ты хотел поединок? Да? Вот прямо бой, прямо со мной, как в кино? На ножах там, предводитель против предовдителя?

В глазах Джамиля вспыхнул яростный огонек.

— Я тебя порву голыми руками, гяур! Прямо сейчас!

— Прямо сейчас тебе стоит пойти к своим и предупредить об условиях. Я побеждаю — вы уходите навсегда. Победишь ты — и мы сдадим базу, оставим вам все и уйдем. Встретимся через — я картинно взглянул на часы, как бы обдумывая — скажем, полчаса посередине между базой и твоей стоянкой. Вон на той прогалине. И не забудь забрать с собой падаль.

Глава 9

Пугало

Вова схватил меня за плечо, развернул к себе:

— Ты что творишь⁈ Ты только что убил людей на переговорах! Это…

— Это не люди, а шакалы. — оборвал я его. — Я не позволю какому–то носатому уроду разговаривать со мной как с «шестеркой».

— Ты сбрендил?

— Давай поговорим, когда этот ублюдок утащит свое дерьмо с собой и тут останутся одни достойные мужчины.

Джамиль тем временем волок тело брата к машине, оставляя за собой кровавую борозду. Его лицо было искажено яростью и болью. Он погрузил Ивлета в салон, затем обернулся ко мне:

— Через полчаса! Я вырву твое сердце голыми руками!

— Попробуй, — усмехнулся я.

Мы развернулись и пошли обратно к базе. Семенов молчал, но я видел, как он покосился на меня — с уважением и некоторым страхом. Вова шел рядом, сжав челюсти.

Как только ворота закрылись за нашими спинами, Вова схватил меня за грудки:

— Объясни. Немедленно. Что за херню ты удумал⁈

Я спокойно убрал его руки:

— Слушай внимательно. У нас нет шансов отбить атаку пятисот бандитов в лоб. Даже с укреплениями. Они нас задавят числом. Но есть другой вариант.

— Какой?

— Разбить их до того, как начнется штурм. Медведь заминировал две точки на подходе к базе — именно там, где они сейчас стоят и эту поляну, где я назначил «поединок». Там все, что нашлось на базе.

— Ты что, без моего разрешения забрал неприкосновенный запас взрывчатки?

— Да. Мертвецам он ни к чему, согласись? Мы рискнули, и удача на нашей стороне. МОНы, самодельные фугасы, все что было — стоит сейчас под ногами и вокруг «воронов». Когда они соберутся плотной группой — а они соберутся, чтобы смотреть на «поединок» — мы их подорвем. Останется просто добить выживших. Я сделаю так, что до самого крайнего момента они даже не поймут, что проиграли.

Вова побледнел:

— Это… это самоубийство! Ты один поедешь к ним? И будешь там в момент взрыва?

— Не один. Со мной будет Медведь, Леха с дроном, отец Николай на прикрытии. А ты выведешь всю технику — БТР, джипы, микроавтобусы. Как только рванет — вы врезаетесь в них на полной скорости и давите огнем. Они будут дезориентированы, разбиты морально. Половину убьет взрыв, остальные побегут.

— А если не побегут?

— Тогда перебьем. Но побегут. Бандиты не солдаты, они не будут стоять насмерть.

Вова молчал, обдумывая. Потом покачал головой:

— Это безумие.

— Это единственный шанс. Вова, доверься мне. Я знаю, что делаю.

— Откуда ты знаешь⁈ Ты импровизируешь на ходу! Что я, первый день что ли с тобой знаком?

— Вот именно, Боб, вот имено. Я всегда импровизирую. И всегда выигрываю.

Повисла пауза. Вова смотрел мне в глаза, и я видел, как он борется с собой.

— Хорошо, — наконец выдавил он. — Но если что-то пойдет не так…

— Не пойдет.

— … то я лично тебя прикончу. Если ты выживешь.

— Справедливо.

Двадцать минут спустя я стоял возле своего «Чероки», проверяя снаряжение. Медведь возился с БТРом, давая последние указания экипажу. Леха готовил дрон к вылету. Отец Николай молча заряжал магазины.

Анька подошла ко мне, лицо бледное:

— Женя… ты правда поедешь туда? К ним?

— Да.

— Это же ловушка! Они тебя убьют! Не будет никакого поединка!

Я обнял ее:

— Не убьют. Им гордость не позволит…да и не собираюсь я с ним драться. Просто нужно отвлечь внимание. Обещаю — со мной ничего не будет.

— Ты всегда обещаешь…а потом я смотрю на твое лицо в реанимации.

— Но я всегда возвращаюсь. К тебе возвращаюсь. Даже с того света.

Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как дрожит ее тело. Я поцеловал ее в макушку:

— Все будет хорошо. Жди меня в медблоке.

— Я буду ждать здесь. На стене.

— Аня…

— Здесь! — она отстранилась, и в ее глазах была сталь. — Я хочу видеть, что с тобой все в порядке.

Я кивнул. Спорить бесполезно.

Пряник подошел с рацией:

— Джей, они уже на месте. Собираются. Человек триста, может больше. Остальные остались у машин.

— Отлично. Чем больше соберется — тем лучше. Вова готов?