Попаданка, пленившая дракона (СИ) - Абиссин Татьяна - Страница 17

Я нахмурилась, едва не воскликнув: «Это ты, Селия, должна ему нравиться! Ты — главная героиня, а не я!»

— Между нами давно всё кончено. Я не люблю Эдварда, а он, на самом деле, не любит меня.

— Тогда зачем, снова и снова, пытается с тобой встретиться? Даже приехал ради этого в Академию.

В голосе Селии не слышалось ревнивых ноток, скорее, любопытство. Наверное, для «Видяшей» мои отношения с парнями напоминали забавный спектакль: я, Пара, которая меня отвергает, и Эдвард, пытающийся меня вернуть.

Пожав плечами, я задала встречный вопрос:

— А как тебе принц Эдвард? Симпатичный, не правда ли?

Глаза Селии вспыхнули огнем, и тут же погасли. Она с преувеличенным вниманием поправила лежавшую на столе салфетку:

— Он очень обаятелен и умен. Как и полагается принцу.

Голос подруги звучал ровно. Только она не желала встречаться со мной взглядом. Заметив это, я внутренне улыбнулась. Что ж, по крайней мере, Селия не осталась равнодушной к наследнику. Моя задача — сделать их парой — больше не казалась мне невыполнимой.

— Да, ты совершенно права. К тому же, он очень добрый и преданный, как друг, я имею в виду. Я знаю Эдварда с детства, — я невольно улыбнулась, вспомнив, как принц заступился за меня перед ректором, когда мы были в его саду.

Повисла пауза. Селия смотрела в окно, думая о чем-то своем, а я вдруг вспомнила, зачем пришла.

— Послушай, Селия. Ты — «Видящая», и обладаешь большими способностями. Но, может, у тебя есть еще какие-то таланты?

Подруга удивленно приподняла брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, например, сочинять стихи. Рисовать. Вышивать шелком.

— Рисовать, шить и вышивать учат любую благородную девушку, — возразила Селия. — Не скажу, что у меня получается лучше, чем у других. А писать стихи я не пробовала.

— А петь ты умеешь? — отбросив сомнения, спросила я.

Подруга звонко рассмеялась.

— Ты сегодня какая-то странная, Мари. К чему эти вопросы? Или в Академии решили устроить состязание между первокурсниками?

Помотав головой, я пыталась найти объяснение своему любопытству. Как назло, в голову ничего не приходило. Селия, склонив голову набок, с интересом рассматривала меня.

— Людям не нравится, как я пою, — сгрустью призналась она.

— Я не верю. Ты просто скромничаешь. Пожалуйста, спой что-нибудь.

На лице Селии появилось страдальческое выражение. Уверена, она с удовольствием отказала бы надоедливой девчонке, но хорошее воспитание не позволило.

— Хорошо, но не говори, что я тебя не предупреждала. Что мне спеть?

— Спой «Балладу о влюбленных», — тихо сказала я. Насколько помню, именно эта песня, в исполнении Селии, покорила сердце Эдварда.

Но девушка не спешила исполнить мою просьбу. Она испытующе смотрела на меня светлыми глазами и хмурилась.

— Откуда ты знаешь «Балладу»? Её поют только у меня на родине.

Я вздрогнула. Почему автор романа не упомянула, что песня Селии очень редкая⁈ И почему Селия оказалась настолько внимательной? Если так пойдет и дальше, то скоро она догадается, что я что-то скрываю.

— У меня была служанка, родом с Зильтрона. Она часто пела эту песню.

Морщинка на лбу Селии разгладилась. Опустив руки на колени и выпрямившись, она негромко запела:

— Там, где море, встречается с небом…

Я прикрыла глаза, стараясь казаться спокойной. Больше всего мне хотелось подняться и убежать из комнаты, или, хотя бы, заткнуть уши. Но я не могла этого сделать, и мне пришлось слушать балладу до конца.

Крик павлина или чайки, пролетевший над морем, мог бы показаться райской музыкой по сравнению с голосом Селии. Девушка сказала правду, признавшись, что не умеет петь. Она, то и дело, фальшивила, повышала голос в тех местах, когда требовалось петь тихо и нежно, сбивалась и спешила, когда нужно было петь медленно. Она явно знала об этом и, пожалев меня, не стала заканчивать балладу.

— Ну, что скажешь? Убедилась, что я не умею петь?

Медленно выдохнув, я кивнула. Голос Селии вызывал желание сбежать, как можно дальше. Просто чары сирены, наоборот. Ими нужно не привлекать мужчин, а отгонять назойливых поклонников.

— Прости меня, — я осторожно коснулась руки Селии.– Может, тебе нужно взять пару уроков пения?

— Нет, спасибо, — подруга покачала головой. — У каждого свой талант. Мой — видеть ленты и разрывать их, при необходимости. Глупо тратить силы на то, что невозможно улучшить.

Попрощавшись с Селией, я ушла в свою комнату, и долго стояла у раскрытого окна.

Итак, главная героиня не обладает чарующим голосом. Ей не удастся, как в романе, привлечь внимание Эдварда, не восхитить его своим талантом. Но есть и нечто хорошее: Селии явно понравился принц. Осталось только убедить Эдварда в том, что Селия — его судьба.

«Почему сюжет так изменился? — думала я. — И что теперь делать?»

Утром, когда мы с Селией завтракали, горничная принесла мне запечатанное письмо. Сначала я подумала, что оно — от отца Мари, но затем рассмотрела печать Академии и витиеватую подпись.

«Это от ректора!» — вздрогнула я, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Почему-то мне и в голову не пришло, что письмо отправил кто-то из преподавателей.

Я не ошиблась. Принц Винтер приглашал меня на обед, «если вы не заняты сегодня».

Я обрадовалась, и тут же разозлилась на себя за эту радость. Ведь ректор не приглашал меня на свидание. Он просто выполнял приказ целителей — проводить со своей Парой как можно больше времени, чтобы связь между нами укрепилась, и можно было удалить разорванную ленту.

— От принца Винтера? — проницательно улыбнулась Селия.

Кивнув, я спросила, как она догадалась.

— Твое лицоизменилось за пару мгновений.Сначала просияло, как у ребенка, получившего неожиданный подарок, а затем нахмурилось.

— Принц пригласил меня пообедать, — пробормотала я, недовольная, что меня так легко прочитать. — И что, значит, «просияло»? Я просто удивилась предстоящей встрече, вот и всё.

Но Селия мне не поверила.

— Это ж чудесно! Его Высочество хочет узнать свою Пару. У тебя появился шанс, Мари.

— Ненастоящую Пару, — возразила я. — Ты же помнишь, что наши с ним ленты разорваны. На самом деле ректор меня ненавидит.

— Глупости, — отмахнулась Селия. — Никто не может ненавидеть своего избранника. Ректор просто не понимает, что такое связь, и как много дает. Если есть хоть крохотная возможность сохранить ленту…

Вздохнув, я поднялась из-за стола и направилась в свою комнату. Селия, конечно, Видящая, но в данном случае она не права. Мари сВинтером не понравились друг другу с первого взгляда. А потом, встретившись в Академии, я сделала всё, чтобы, вызвать раздражение своей Пары. Чудо,что он позволил мне здесь учиться.

И нельзя забывать о той рыжеволосой красавице, с которой у ректора был роман. Яркая, живая, знающая себе цену — она даже на меня произвела впечатление. Винтер был очень расстроен, когда она сказала, что не будет ждать, пока он разберется со своей Парой. Еще одна причина для мужчины, чтобы ненавидеть нашу связь.

Хуже всего, что я сама не понимала, чего хочу. Равнодушие Пары обижало меня, но я понимала, насколько проще станет моя жизнь без этой связи. Я смогу сама выбрать парня, того, кто мне понравится, без дурного характера и бывших любовниц.

«И никогда не узнаю, что такое — любовь Пары», — промелькнуло в голове. Сердце словно сжала ледяная рука. Меня охватила тоска по тому прекрасному, что могло бы быть. Ведь вторую Пару найти невозможно.

— О чем задумалась? — весело спросила Селия, входя в комнату. Я качнула головой, позволяясветлым кудрям рассыпаться по плечам.

— Выбираю платье, в котором пойду на обед к ректору, — я едва не сказала «на свидание». Наверное, слишком много думала о своей Паре, а это плохо.

— Покажи-ка.

Селия внимательно изучила мои наряды. Когда я указала ей на платье из темно-синего шелка, отделанное полоской кружева, девушка наморщила лоб: