Восхождение Плотника. Трилогия (СИ) - Панарин Антон - Страница 108

Из‑под растрескавшейся коры на груди и плечах сочилась чёрная густая жидкость, похожая на дёготь. Точно такая же жижа вытекала из клиньев когда я их разламывал. Она стекала по переплетённым ветвям тягучими нитями, капала на мох и шипела, оставляя после себя бурые проплешины на зелёном ковре. Дух леса гнил заживо, и вонь от него стояла невыносимая, хоть зажимай нос и беги прочь.

Разинув огромную пасть полную сучковатых острых зубов он заревел и ударил длинной гибкой рукой с такой скоростью, что я услышал свист раньше, чем успел осознать происходящее. Корневые пальцы мелькнули в считанных сантиметрах над моей головой. Удар был такой силы что порыв ветра растрепал мои волосы, если бы он попал, то мой череп бы залил кровавым фейерверком всю поляну!

– Делай после этого людям добро. Тьфу, ты ж не человек. Буратино недоделанный. – Сплюнул я отскакивая назад.

Глава 2

Я никогда раньше не использовал живу в бою. Более того, я даже не задумывался о подобном применении. Однако в момент опасности я почувствовал как восемь узлов сформированных в моём теле стали с чудовищной скоростью поглощать живу разлитую вокруг.

Тело налилось силой, а по каналам энергия потекла с такой силой, что на мгновение перед глазами всё поплыло, а мышцы начали дрожать от переполняющей их мощи. В правом же верхнем углу появилось сообщение системы:

Смертельная опасность! Потоки живы перенаправлены на увеличение выносливости и повышение физической силы.

И это усиление было как нельзя кстати! Я отпрянул назад и вправо уходя от очередного удара, обрушившегося на землю с чудовищной силой. Мышцы бёдер и голеней вытолкнули меня словно пружины. Мох промялся под стопами, земля качнулась, и я приземлился в трёх метрах от прежнего места, слегка присев на одно колено.

Дух леса взревел и развернулся ко мне всем корпусом. Узловатые стволы‑ноги с хрустом вырвались из земли, разбрасывая комья грунта и клочья мха. Чёрная жидкость брызнула из трещин на его плечах, а вторая рука метнулась целя в мою голову. Я рванул влево, огибая алтарь, но не рассчитал траекторию и зацепился сапогом за выступающий корень дуба.

Нога подвернулась, я потерял равновесие и рухнул на бок. Леший заревел и обрушил свой кулак на землю в полуметре от моей головы. От удара мох разлетелся клочьями, а по гранитному боку алтаря побежала тонкая трещина. Комья грязи и обломки корней хлестнули мне по лицу, забив землёй правый глаз.

Я перекатился, вскочил, протёр глаз рукавом, но рукав был мокрый от росы и только размазал грязь. Половина обзора пропала, а в голове пульсировала паническая мысль: если он попадёт хоть раз, от меня останется мокрое место. На стройке я видел, что делает с арбузом упавший с десятого этажа кирпич. Кулак этой твари весит намного больше кирпича.

Сжимая стамеску в правой руке, а нож в левой, я направил весь имеющийся поток живы в ноги. Рассчёт был простой. Деревяху мне не убить при всём желании, а значит остаётся лишь одно, скакать как кузнечик в надежде что выдастся возможность вытащить оставшиеся клинья.

Новый удар обрушился туда, где я стоял мгновение назад, и в мху осталась вмятина глубиной по колено. Если бы я замешкался хоть на долю секунды, от меня бы осталось мокрое место.

Из пасти Лешего вырвался протяжный вой, от которого заложило уши, а в следующее мгновение из его глотки вырвались чёртовы светлячки.

– Ненавижу насекомых! – Прорычал я уворачиваясь от шквала ударов Лешего и попутно пытаясь отбиваться от светлячков. – Жаль нет дихлофоса!

Вой Лешего этот не просто разнёсся по поляне, он ушёл вглубь леса, прокатился между стволами вековых сосен и затерялся в чаще. Хотелось верить что он просто так глотку рвёт, но нет. Чёртов пенёк созывал подмогу.

Лес загудел от топота множества ног. Сначала раздался хруст валежника, потом тяжёлый топот, и на поляну вывалилось стадо кабанов. Восемь, может десять голов, тёмные щетинистые туши с низко опущенными мордами и белыми клыками, торчащими из нижних челюстей.

Вожак был размером с небольшого телёнка, а его маленькие красноватые глазки уставились на меня с бессмысленной злобой, какой в них быть не должно, потому что кабаны от природы осторожные звери и предпочитают обходить людей стороной.

Следом из‑за белых дубов вывалился медведь. Здоровенный бурый самец с проседью на загривке и длинными когтями, оставлявшими в мху глубокие борозды. Он встал на задние лапы и зарычал, обнажив жёлтые клыки, а его мутные зрачки светились тем же багровым оттенком, что и у хозяина леса. Зверьё пришло не по своей воле, а по приказу Лешего.

Над головой прошелестели крылья. Я вскинул взгляд и увидел трёх крупных сов, кружащих под кронами бесшумными тенями, и ястреба, заложившего вираж на краю поляны. Птицы двигались неестественно слаженно, как управляемые дроны на военных испытаниях, которые я однажды видел по телевизору в прошлой жизни.

С южного края поляны, из густого ельника, выскользнули волки. Серые поджарые тени с прижатыми ушами и оскаленными мордами, шесть штук на виду, но в полумраке под елями могли прятаться и другие.

Красивая расстановка, ничего не скажешь. Кабаны с фланга, медведь по центру, волки с тыла и авиация сверху.

Стамеска в правой руке, нож в левой. Против трёхметрового лесного духа, медведя, десятка секачей, стаи волков и эскадрильи хищных птиц. Арсенал, прямо скажем, не впечатляет. Здесь бы пригодился пулемёт, а лучше танк.

Алтарь с надломленными клиньями на расстоянии вытянутой руки, и если я доберусь до северной грани до того как меня сожрут, то у меня появится шанс сдохнуть с пользой. Ведь шанса сбежать у меня уже нет.

Вожак кабаньего стада рванул первым. Щетинистая туша понеслась на меня с хриплым визгом, от которого по спине побежали мурашки. Я прыгнул вправо, пропуская его мимо себя, и полоснул стамеской по жёсткому загривку. Лезвие скользнуло по щетине, оставив неглубокий порез. Секач пролетел мимо и врезался в алтарный камень. Жалобно взвизгнув он заставил остальное стадо броситься в атаку.

Заревев кабаны бросились в бой плотным строем и всё что мне оставалось, так это подпрыгнуть. Жива хлынула в ноги мощным потоком, и я оттолкнулся от земли так, что взлетел выше собственного роста. Кабаны пронеслись подо мной. Хоть я и смог избежать атаки с земли, атака с воздуха застала меня врасплох.

Издав пронзительный крик совы обрушились на меня с неба. Острые когти вцепились в плечи, волосы и правую руку. Птицы били крыльями и рвали меня когтями.

Ещё и чёртов ястреб спикировал вниз и попытался перехватить мою руку с ножом, который я уже направил в брюхо ближайшей совы. Так уж вышло что ястреб на всём ходу налетел на острие, которое пробило его насквозь. Горячая кровь хлынула на мою кожу, а нож я удержать не смог и он улетел вместе с трупом сокола на землю.

– Да свалите вы! – Рявкнул я и одним резким движением отбросил сову держащую меня за правую руку, а после полоснул стамеской сову рвущую мою плечо когтями.

Потеряв половину пернатого состава птицы на секунду замешкались что позволило мне отпрыгнуть в сторону наконец то высвободившись из их хватки. Всё это случилось за жалкие секунды. Из рваных ран на правой руке, плече и макушке лилась кровь. Ладно плечо и рука, но вот кровь с головы начала заливать глаза и мир окрасился алым. Жуткое зрелище должен сказать.

Понимая сто это мой последний шанс, я метнулся к алтарю. Но хозяин леса уже был там. Он перегородив проход широко раскинутыми руками и ударил крест на крест. Корневые пальцы хлестнули по воздуху, вынудив меня нырнуть под удар, но на этот раз нырок оказался недостаточно глубоким.

Ветвистый кулак задел меня по спине порвав не только рубаху, но и кожу под ней. Острая боль прострелила с такой силой, что у меня ноги подкосились.

От удара рёбра справа хрустнули и каждый вдох стал сопровождаться острой резью. Едва сдерживая крик я проскочил под ногами лешего и рванул к алтарю, но меня там уже ждали.