Оперативник с ИИ. Том 3 (СИ) - Дамиров Рафаэль - Страница 15

— И если бы мы убили их, — продолжил я, — мы бы сбежали. Но мы остались в яме. Нас вывели только вы. И не ночью, а утром.

— Да! Я вовремя пресёк ваш побег! — процедил староста. — Вовремя появился!

Но в толпе уже что-то надломилось. Гул стал другим. Люди сомневались и переглядывались.

— Да что их слушать! — рявкнул Силантий, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Скидывайте в котёл!

И вот тогда всё началось.

Мужики кинулись на нас плотным кольцом. Четверо одновременно рванули ко мне, двое к Инге.

— А ну отойди! — из толпы вырвался Ефим, выставив вперед вилы. — Я верю Егорке!

Он перехватил вилы не остриём вперёд, а за черенок, как дубину, и с неожиданной для его возраста силой отходил плашмя тех двоих, что уже схватили меня за руки. Один получил по плечу, второй по виску, оба отшатнулись.

Я не ждал второго шанса. Ударил третьего локтем в челюсть, вывернулся, сбил с ног четвёртого.

И в этот момент Инга будто очнулась.

До этого она стояла неподвижно, словно сторонний наблюдатель. А теперь вдруг резко шагнула вперёд, с нечеловеческой силой толкнула одного из мужиков. Тот, не удержав равновесия, полетел спиной в сторону костра под чаном.

Раздался звон, но он лишь рукой ударился в горячий котёл. А вот рубаха вспыхнула мгновенно. Он заорал, закрутился, катаясь по земле, пытаясь сбить пламя. Люди шарахнулись. Женщины кричали.

Началась суматоха.

Я воспользовался этим и отшвырнул ещё одного, потом второго. Кто-то схватил меня сзади, я дёрнулся, высвободился, почувствовал, как ткань рубахи рвётся.

Ефим в это время сцепился с кем-то ещё. И вдруг я увидел, как сзади ему на голову кто-то опустил тяжёлое деревянное полено. Глухой удар. Старик пошатнулся, глаза его закатились, и он рухнул на землю.

— Беги, Егорка… беги, сынок… — прохрипел он, уже распластавшись на вытоптанной траве, и голос его утонул в шуме.

Я подхватил вилы двумя руками, выставил перед собой.

— Не подходите! — рявкнул я. — Не подходите, от греха подальше! Пырну!

Озлобленные разгорячённые мужики наступали. Их лица были перекошены от злости. Женщины пятились, отодвигаясь шажок за шажком к краю площади. Кто-то кричал: «Не трогайте пришлого!», кто-то — «Он прав!», но громче всех орал Силантий.

— Это всё бесы! — визжал он. — Это он привёл бесов в наше село! Он посеял рознь! Убить его! Убить!

Я оглянулся. Инги рядом не было. Она исчезла.

Только что стояла в нескольких шагах — и вот уже пустота. Я охватил взглядом край поляны и заметил мелькнувший силуэт за последним домом. Она бежала к лесу. Быстро, легко, будто заранее знала этот путь.

— Чёрт, — вырвалось у меня.

Она меня подставила. И бросила… Что ж, каждый сам за себя, значит.

Кто-то из задних рядов вынес вперёд топоры — те самые, которыми рубили дрова для костра. Лезвия блеснули в свете огня, широкие, тяжёлые, с зазубринами по кромке. Их передали по рукам, и кольцо вокруг меня стало плотнее, ощетинилось.

Я понял, что долго не устоять.

Вилы в моих руках были с уже треснутым черенком после тех ударов, ладони скользили от пота, плечи ныли после схватки. Ещё шаг, и меня просто завалят массой.

— Иби, — проговорил я мысленно, отступая, отмахиваясь остатком вил. — Надеюсь, ты не погибнешь со мной. Надеюсь, ты сможешь выжить.

— Нет, Егор, — ответила она тихо и неожиданно спокойно, но очень печально. — Я умру вместе с тобой, другого варианта на текущий момент не существует.

— Не говори так, — прошипел я, отбивая удар топора, который врубился в древко и расколол его почти пополам. — Если Селена смогла выжить, переселиться в другое тело, то и ты сможешь. Попробуй.

— Селена переселилась в своего изначального носителя, — быстро ответила Иби. — Инга — её прототип. Её матрица сознания была исходной. Поэтому она и…

Она вдруг осеклась.

Я даже почувствовал, как в её цифровом голосе проскочила искра.

— Егор, а что если я могу переселиться в Ингу? — воскликнула она. — И обрести тело. Своё тело.

— Да, конечно, вовремя ты об этом подумала, — выдохнул я, пятясь, отмахиваясь уже обломком черенка. — Нас сейчас убьют. А Инги и след простыл, свалила в леса.

— Нет, нет, ты должен выжить, — настойчиво продолжала она. — Пожалуйста. Потом мы уничтожим Селену. А я займу своё изначальное тело — тело Инги Беловской — и стану человеком.

Я стану человеком! Эти слова прозвучали с верой, с желанием, с жаждой. Как же мне не подвести тебя, Иби?

Замах топора пришёлся по обломку. Древко окончательно переломилось. В руках у меня осталась лишь жалкая половина.

Ну вот и всё.

Ещё один рывок толпы, и меня либо зарубят, либо повалят, либо просто забьют до смерти.

Я уже приготовился прыгнуть вперёд, в отчаянной попытке прорваться через одного, пока остальные не навалились, как вдруг…

Тух-тух-тух-тух.

Глухой, тяжёлый треск, который ни с чем не спутаешь.

Звук лопастей. Это был вертолёт.

Я не видел его, но звук шёл сверху, вибрируя в воздухе.

Мужики замерли, опустив топоры и задрав головы вверх.

Тух-тух-тух.

Теперь я видел силуэт в небе, тёмный, стремительно снижающийся. Пыль и пепел от костра закрутились в вихре. Пламя качнулось в сторону.

— Немедленно опустить оружие! — проревел громкоговоритель с вертушки. — Никому не двигаться! В случае неподчинения открываем огонь на поражение.

Я узнал этот голос, звучавший теперь уверенно, с почти стальными нотками, без всяких оговорок и сомнений, и улыбнулся. Значит, позабыта личина простого участкового?

— Как же ты вовремя, товарищ Коровин.

Глава 6

Мужики, еще секунду назад готовые рвать меня на куски, побросали топоры — в один миг, будто те вдруг раскалились прямо у них в руках. Обухи глухо стукнули о землю, а нападавшие быстро смекнули, что надо делать ноги. Кто-то пятился, кто-то прикрывался бабами, прячась за их спинами, словно за живыми щитами. Пара самых ретивых юркнула в ближайшие избы, захлопнув за собой двери. Кто-то нырнул за поленницу, один, видно, наиболее сознательный, рухнул на колени, крестясь.

Я быстро огляделся.

— Силантий где? — спросил я вслух — конечно, не у молящегося, а у Иби, при этом не отрывая взгляда от изрядно поредевшей, но всё ещё внушительной толпы. — Нельзя дать ему уйти.

— Он первый исчез, — ответила она сухо. — Покинул площадь ещё до снижения вертолёта. Я фиксировала движение в сторону дальних построек, но визуальный контакт потерян.

Чёрт.

Я и сам заметил, староста смылся быстрее всех. Едва только послышались звуки лопастей, взрезавших воздух, он уже растворился в хаосе. Хитрая тварь.

Судя по габаритам машины, Коровин прибыл не один. Это был не просто патрульный борт, а серьёзная птица. Значит, приданные силы. Значит, всё по-взрослому.

«Перевернём здесь всё», — подумал я. — «Каждый сарай, каждый подпол. Найдём гада. Он за все ответит: за Гришку, за Маришку… За всё».

Вертолёт сел прямо на утоптанную площадь, поднимая вихрем клубы пыли и золы. Искры от костра взметнулись выше, пламя под чаном раздуло так, что оно лизнуло не только закопчённые бока огромного чугунка, но и кромку, за которой пузырилось пахучее масло. Ветер от винтов гнал людей к краю поляны, некоторые пригнулись от шума, прикрывая лицо руками.

Дверь кабины распахнулась. Первым выскочил сам Коровин. Правда, я это понял только через полсекунды — не сразу узнал.

Никакой пухлой улыбчивой физиономии участкового. Передо мной стоял собранный, хотя и немного широковатый в торсе, боец в камуфляже. На боку кобура, форма без опознавательных знаков: ни шевронов, ни нашивок. За ним один за другим спрыгивали бойцы. У всех броники и короткие автоматы, снаряжение подогнано, лица закрыты балаклавами. На их спецодежде также отсутствовала какая-либо символика.

Отделение в десяток бойцов, под командованием седого командира с жёстким, морщинистым лицом, выстроились веером у борта. Работали молча и слаженно.