Повелитель гоблинов. Том 5 (СИ) - Flow Ascold - Страница 31

Пока Болт командовал строительной бригадой из гоблинов и орков, я занялся калеками. Стрыг, верный нашей договорённости, собрал у центрального костра всех сильно раненных и больных орков своего племени.

Зрелище оказалось привычным и удручающим одновременно… Хромые, перевязанные грязными тряпками, с рваными ранами и криво сросшимися костями. Мужчины и женщины, выброшенные из орочьей иерархии на обочину жизни, потому что в мире Стрыга ценится только сила, а калека — это обуза.

Я пересчитал. Тридцать восемь голов. Даже больше, чем в прошлый раз…

— Все пойдут со мной, — объявил я через Орочи. — Кто может идти сам, идёт сам. Кому нужна помощь, получит помощь. Никого не бросаем.

Орки-калеки смотрели на меня с недоверием и надеждой одновременно. Они уже слышали от тех, кого я забрал в прошлый раз, что гоблинский вождь держит слово. Видели, что многие из них не только выжили, но и стали крепкими, сильными, боевитыми, как прежде.

Слухи разнеслись, и сейчас эти орки смотрели на меня не как на чужака, а как на шанс. Не все, конечно, но многие. Я оставил наших исцелившихся орков поболтать с ними и описать преимущества и те славные победы, что мы уже одержали.

Байки о героических подвигах, войнах и магических созданиях быстро заставили воспылать сердца увечных, которым обещали, что если они будут стремиться жить дальше, то смогут не только исцелиться, но ещё и получить новое оружие и врага, чья кровь прольётся на землю. В общем, обработали их конкретно.

— Орочи, скажи Стрыгу, что я благодарен за его щедрость, — произнёс я не без иронии. — И что мы хотели бы отпраздновать нашу сделку. У нас есть кое-что, от чего вождь великих орков не сможет отказаться.

— Бухляк? — одними губами уточнил Орочи.

— Бухляк.

Вечер того дня запомнился мне на всю оставшуюся жизнь в этом мире. И жизнь в целом…

Когда Спартак открыл первый кувшин медовухи и разлил по грубым глиняным чашам, Стрыг сделал глоток с видом профессионального дегустатора, то есть залпом и всё сразу. Через секунду его борода, клыки и уши застыли, зрачки расширились, и он издал звук, который я могу описать только как нечто среднее между боевым кличем и признанием в любви. Орки вокруг костра замерли.

Стрыг произнёс длинную фразу, из которой я без перевода уловил слова «божественный», «ещё» и «немедленно».

— Он восхищён, — перевёл Орочи с абсолютно невозмутимым лицом. — Хочет ещё.

— Пусть угощает своих воинов. Сегодня праздник.

Кувшины пошли по рукам. Медовуха, грибное пиво, даже немного той жуткой настойки из коллекционного издания в подарок Аресу. Орки пили, ревели от восторга, били себя в грудь, обнимались с гоблинами, тащили к костру свои припасы, жарили мясо, пели песни на орочьем, отчего закладывало уши. В общем, веселились по полной.

Им и так было весело, а под воздействием алкоголя они ещё больше углубились в познания «нормальных гоблинских застолий». И я очень надеялся, что эта пьянка поможет продвинуться нужной культурной традиции. Всё же значительная часть племени сейчас была с нами.

Гоблины не отставали от орков, хотя им требовалось значительно меньше, чтобы дойти до кондиции. Но природное сопротивление ядам позволило им с честью выдержать испытание попойкой и не пасть раньше наших торговых партнёров.

Спартак, налакавшись, начал рассказывать орочьим воинам историю битвы со шкриняпами, используя в качестве наглядных пособий палку, камень и собственный нос. Орки слушали с открытыми ртами, не понимая ни слова, но восхищаясь экспрессией.

Шрам сидел в стороне, пил из своего бурдюка и следил за периметром. Вот за что я ценю этого гоблина: пока весь мир бухает, он стоит на страже. Настоящий профессионал. А через час и он охмелел… Видимо, вода в его бурдюке неслабо так забродила… А ведь если вспомнить, он всю дорогу из него лакал, ни с кем не делился и на привалах не пополнял воду. Вот ведь хитрый жучара!..

Миори устроилась рядом со мной, опасливо следя за окружающими и разгоревшимся весельем. Именно в этот момент, когда все были разогреты алкоголем и пропитаны дружелюбием, один из орков встал и произнёс что-то, ударив себя кулаком в грудь.

— Он вызывает любого из твоих бойцов на поединок в круге, — перевёл Орочи. — Дружеский, без оружия. Для забавы.

Я ждал этого. Орки не умеют праздновать без мордобоя, как гоблины не умеют сдерживать свои природные позывы к размножению.

— Принимаю, — кивнул я и повернулся к своим. — Камень! Твой выход.

Здоровяк, который всё это время молча сидел среди наших орков и поглощал мясо, поднялся с медвежьей грацией. Он был ниже вызывающего, но шире в плечах. И его глаза горели боевым задором.

Орки расступились и образовали круг, узнав бойца, что в прошлый раз сражался, не щадя своей жизни. Бой начался мгновенно и закончился через минуту, когда Камень провёл приём, которому научился у Орочи: подсёк противника и уронил его лицом в песок.

Орки взревели от восторга. Камень помог побеждённому подняться, и они обнялись, что в орочьей культуре означает высшую степень уважения между бойцами.

Я воспользовался моментом…

— Орочи, переведи всем. Я предлагаю устроить настоящий турнир! Мои бойцы против орков Стрыга! Дружеские поединки, без оружия, на кулаках. Но с одним условием!

Орочи перевёл, и орки навострили уши.

— Если твои орки проигрывают моим, то они признают победителя своим мастером и становятся учениками на один год! Отправляются с победителем, учатся у него и служат ему.

Стрыг прищурился, слушая перевод. Потом медленно оскалился и кивнул. Ему нравилась идея. Азарт пересилил осторожность, и орки загудели, предвкушая зрелище.

— А если твои проигрывают, то за каждое поражение ты принесёшь в следующий раз десять кувшинов вот этого! — указал Стрыг рукой на бухляк, а Орочи перевёл.

— Принимаю, — согласился я.

Мне выгодны как победы, так и поражения. Стрыг в ловушке, хотя сам этого не понимает.

Бои шли один за другим. Молодые орки из числа рождённых в нашем поселении выходили против местных новичков примерно равного уровня. У наших зелёных бойцов было преимущество в виде бонусных характеристик от поселения. Они были проворнее и хитрее: с рождения обучались гоблинским тактикам боя под руководством Спартака и Шрама. А озёрные орки пытались победить за счёт силы и ярости.

Счёт шёл с переменным успехом, но к концу десятого боя мы вели шесть к четырём. А потом вышел Спартак…

«Амулет командира» на его шее блестел в свете костра. Против него встал орк примерно того же уровня, но вдвое крупнее. Гоблин использовал всё, чему научился от Пришвандикса и самостоятельно: уклонения, перехваты, удары снизу вверх. Орк ревел, молотил кулачищами, но попадал в воздух.

Через три минуты Спартак провёл серию коротких точных ударов и отправил противника на землю в глубокий нокаут: очень удачно попал в поддых, так что орку даже разогнуться первые пару минут было тяжело. Гоблины завопили так, что от этого берега наверняка уплыла вся рыба.

Стрыг наблюдал за происходящим с нарастающим азартом. После победы Спартака он поднялся и произнёс одно слово, указывая на меня.

— Сразимся, — перевёл Орочи.

Я этого ожидал. Стрыг хочет реванша за нашу прошлую «дружескую» потасовку. Он ведь понял, что я намеренно дал себя ударить, чтобы скрепить дружбу кровью, так сказать.

Вождь орков уже порядком набрался. Его движения стали тяжелее, а реакция заметно медленнее. Но он оставался опасным противником. Вес и сила никуда не делись, и один удачный удар наверняка может отправить меня в глубокий нокаут. А может, и нет.

Мы вышли в круг. Орки и гоблины замерли, образовав плотное кольцо зрителей. Миори привстала, её уши прижались к голове, хвост нервно подёргивался.

Стрыг замахнулся первым. Широкий, размашистый удар, от которого я легко увернулся, пропустив кулак в сантиметре от лица. По характеристикам я всё ещё намного лучше, плюс у меня теперь есть экипировка. Что-то редкое, кираса эпическая, некоторые элементы хитиновой брони необычные. Все вместе они дают очень большой бонус к Живучести и прекрасно защищают.