Повелитель гоблинов. Том 5 (СИ) - Flow Ascold - Страница 41

— Есть стражники?

— У главного входа двое дозорных. Вялые, невнимательные. Вооружены копьями. На запасных выходах охраны нет.

Я кивнул и жестом подозвал командиров: Орочи, Спартака, Шрама, Миори, Коржика и Тали. Собрались за ближайшим валуном, где нас не видно со стороны хребта.

Я начертил палкой на земле примерную схему, опираясь на описание Тали.

— Вот расщелина, главный вход. Вот здесь северный, здесь восточный. Нам нужно блокировать все выходы одновременно, чтобы ни одна тварь не ускользнула. Шрам, бери двадцать бойцов и перекрой северный выход. Тали, посади пару разведчиков на восточный, он узкий, там хватит двоих с луками. Основной удар через главный вход.

— А как же муравьи, вождь? — Коржик подался вперёд, глаза горели.

— Муравьи пойдут первыми, как только снимем часовых. Миори и я сделаем это с дальнего расстояния. Первыми пусть идут воины без наездников. Они идеальны для прорывов подземных тоннелей: хитин защитит от копий и дротиков, а в узких проходах их челюсти и лапы эффективнее любого оружия. Они создадут панику и хаос, сомнут первую линию обороны. За ними идёт Спартак с пехотой. Орочи, ты со своими орками замыкаешь и расширяешь захваченное пространство. Миори, стрелки остаются снаружи и контролируют вход на случай, если кто-то попытается вырваться.

— А наездники? — не унимался Коржик.

— Наездники в резерве. Если тоннели окажутся достаточно широкими, введёшь их во вторую волну. Если узкие, будете ждать снаружи. Если кто-то умудрится проскочить наружу, задача наездников — догнать и поймать либо убить. Не рискуй кавалерией в замкнутых пространствах, где муравей не может развернуться. Тем более что кто-то должен остаться охранять королеву! Малютке одной будет грустно и одиноко…

Коржик кивнул, хотя по его лицу было видно, что ему хочется рвануть в бой верхом на своём хитиновом красавце прямо сейчас.

— Там есть шаманы? — уточнил Орочи.

— По данным Тали, их осталось немного. Они приоритетная цель, как и всегда. Если увидите шамана, бейте сразу, пока их магия безумия не накрыла защитников. Нам тогда станет гораздо проще. И в любом случае, как только шаманы падут, всё будет кончено.

Тали добавила:

— Мои разведчики оценивают гарнизон примерно в тридцать-сорок бойцов. Остальные двести, которые появились за эти дни, ещё слишком слабы для полноценного боя. Низкие уровни, плохое оружие. При нашей численности и внезапности атаки исход предрешён.

— Не расслабляемся, — предупредил я. — В замкнутом пространстве любой бой опаснее, чем в поле. Темнота, узкие проходы, невозможность отступить — всё это может сыграть с вами злую шутку, если будете невнимательны. Всё, мастерим факелы и подкрепляемся. Спартак ещё раздаст волшебный эликсир. На сборы и занятие позиций у нас час. И ещё одна важная вещь…

Комнадиры затаили дыхание, словно я собираюсь открыть им великую мудрость…

— Тали, насколько я понимаю, выучила несколько фраз на их языке. Когда сопротивление будет сломлено, попробуем предложить капитуляцию. Нам не помешают живые пленники. Горы трупов — это горы опыта. Но иногда живой враг полезнее. У нас всегда будет хватать тяжёлых работ, где придётся пахать на износ. Лучше, чтобы это делали те, кого не так жалко. Мёртвые шкриняпы не копают медную руду и не таскают камни. Так что бейте тех, кто сопротивляется. Но, если бросят оружие и поднимут руки, вяжите.

Спартак скривился. Ему явно хотелось устроить кровавый погром, но возражать вождю не стал. Орочи одобрительно кивнул, Шрам просто пожал плечами.

На этом совет закончился. Армия рассредоточилась в подлеске, прячась за деревьями и валунами. Я нашёл удобный камень, присел и позволил себе минуту тишины.

Странное чувство… Я веду армию в наступательный поход. Не защищаю свой дом, не отбиваю атаку, а целенаправленно иду уничтожать чужое поселение. Захватывать территорию. Порабощать население…

Если бы мне год назад кто-то описал мои ближайшие жизненные планы, я бы посоветовал ему обратиться к специалисту. А теперь вот сижу на камне, светящийся меч на поясе, и я прикидываю, как эффективнее использовать гигантских муравьёв для штурма подземных пещер…

Впрочем, совесть не мучает. Совесть мучила, когда я хоронил двадцать своих бойцов после атаки шкриняпов на Матрассийск. Когда видел молодых гоблинов с испуганными глазами, которых смяли в бою берсерки. Когда Миори дрожала после сражения, когда её перчатка была в крови, а рука — травмирована.

Шкриняпы хотели войны? Они её получат!

Атаковали мы в очень удачный момент. Солнце слепило стражам пещеры глаза, и они не заметили бы нас, даже если бы мы подобрались метров на двадцать. Мы с Миори остановились гораздо дальше, прицелились и пустили в ход своё дальнобойное оружие. Перед глазами появились первые уведомления о заработанном опыте.

Никакой попытки захватить стражников живыми мы не планировали. Если бы желтопузые подняли шум, это могло бы стоить жизни моим бойцам.

Шрам со своей группой давно ушёл к северному выходу. Тали отправила двух орков-разведчиков к восточному лазу.

Мы выжидали, пока все не займут позиции. Наконец, от Шрама замаячил боец, трижды свистнул и убежал обратно к своему командиру. Это значило, что они тоже готовы.

Я посмотрел на Коржика. Молодой гоблин сидел на земле рядом со своим скакуном, прикрыв глаза. Губы его беззвучно шевелились. Он отдавал ментальные команды десятку воинов-муравьёв, выстроившихся у расщелины, ведущей к главному входу. Чёрные хитиновые бойцы замерли статуями, только усики подрагивали.

— Готовы, — открыл глаза Коржик.

Я поднял руку. Вокруг меня замерло полторы сотни бойцов. Спартак перехватил меч поудобнее. Орочи медленно поднял молот с плеча. Миори приготовила стрелу.

Рука опустилась.

— Вперёд! — скомандовал я.

Десять муравьёв-воинов рванули в расщелину. Они двигались стремительно и слаженно. Хитиновые челюсти раскрылись в боевое положение. По подземелью разнёсся их топот, щёлканье и скрежет и наверняка заставил побледнеть каждого обитателя этих пещер.

Через десять секунд после муравьёв в тоннель вошёл Спартак с первой волной пехоты. Факелы осветили узкий проход. Стены из серого камня, низкий потолок. Гоблины двигались строем по четыре, щиты впереди, копья за спинами щитовиков.

Орочи со своими орками замыкали. Шли пригибаясь, чтобы не биться головами о своды.

Один из орков всё-таки приложился лбом о выступ, тихо выругался и продолжил движение. Надо бы его перевести в отряд Эйнштейна, раз ему по душе крушить камни лбом…

Я шёл за первой волной, держа арбалет наготове. Миори осталась снаружи со стрелками, чтобы контролировать вход. Тали скользнула вперёд, обогнав пехоту, и растворилась в полумраке тоннеля, как умеет только она.

Тоннель оказался больше, чем я ожидал. Метра четыре в ширину и около трёх в высоту. И чем дальше, тем свободнее становился проход. Шкриняпы отгрохали себе вполне приличное убежище. Стены кое-где были укреплены деревянными подпорками, пол утоптан до каменной твёрдости.

Через сотню метров проход расширился и разделился на два рукава.

— Левый ведёт к жилым пещерам, правый — к залу собраний и складам, — прошептала Тали, появившись рядом так внезапно, что идущий впереди гоблин едва не ткнул в неё копьём от испуга.

— Спартак, бери левый рукав. Орочи, правый. Муравьи топают в обоих направлениях. Вперёд, не останавливаемся!

Из глубины левого тоннеля донёсся крик, грохот и характерный хруст муравьиных челюстей. Наши авангардные монстры добрались до первых защитников. Я услышал гортанные вопли шкриняпов, звон каменных копий о хитин и почти сразу — жуткий стрекот муравьёв, перекрывающий всё остальное.

Спартак повёл своих в левый рукав. И я пошёл за ним: активные звуки битвы разлетались именно с этого тоннеля.

Факелы качались, тени метались по стенам. Первое столкновение с живым противником произошло через пятьдесят метров. Трое шкриняпов, вооружённых копьями и костяными щитами, попытались выстроить заслон в узком месте. Глаза налиты кровью, движения дёрганые, рот перекошен. Их уже обволакивало красноватое свечение. Значит, где-то рядом шаман.