Измена. Моя (не) покорная (СИ) - Льевич Дима - Страница 4

— Да твою ж мать!

— Что такое? — ничего не замечая, глупо интересуется Катюха.

— Колесо… Да что за черт? — шиплю сквозь зубы, обходя машину и видя, что все четыре колеса стоят на дисках. А потом и весь изрезанный салон. — Суки! Чтоб вас, уроды ебаные!

— Костюш…

— Да отвали ты! На вот такси вызови себе. Или пешком уйди, только свали отсюда уже, ну!

Девчонка берет деньги, недовольно хмыкая, разворачивается и криво на шпильках шурует по тротуару. А я достаю телефон и набираю отца. Рассказываю ситуацию и прошу вызвать к ресторану эвакуатор…

— Сам починишь! Я тебе что, мало денег даю? Утырок, — рычит отец. — Ты нахрена ее открытой оставил? Не умеешь обращаться с дорогими вещами, не буду больше ничего тебе дарить. Как маленький, ну!

— Умею я, умею! Да и откуда я знал, что кто-то полезет. Она ж на стоянке, прямо перед входом стояла. Ну, почти перед входом.

— Заткнись и не оправдывайся! Ты метишь на такое место, а сам не лучше ребенка.

— Надо найти…

— Я найду! — повышает голос папа. — Найду и разберусь. А пока пешком походишь. Будет тебе уроком. Деньги на колеса и салон и не проси. Из своего кармана.

— Ладно… И, пап, как узнаешь, что это за уроды были, дай мне разобраться с ними.

Он поднимает на меня строгий взгляд из-подо лба и подходит в упор.

— Ты в своем уме, щенок? Разобраться? Ты свои дела сначала в порядок приведи. Свадьба на носу, во взрослую жизнь лезешь, а сопли никак подобрать не можешь.

— Хорошо, я понял. Я все решу сам. Спасибо.

— Ты не дерзи мне. Давай топай домой, или куда ты там собрался. Вечером увидимся.

Чертов старик! Будто я виноват, что кто-то полез к тачке. Ему только и надо, чтоб я вел себя так, как он хочет.

— Я уже не маленький! — выплевываю в фойе и привлекаю этим охранника.

— Что, простите?

— Я тебе ничего не говорил! — оскабливаюсь на него и толкаю дверь выхода из здания.

Марат

Мелкий выходит из кабинета, а я наливаю в бокал виски на палец, подхожу к окну и делаю глоток.

— Значит, около ресторана, говоришь… Ну это, конечно, плюс. Интересно, какой полоумный решил такое учудить прямо под десятком камер? Дело плёвое.

Сажусь за компьютер и открываю удаленный сервер фирмы. Щелкаю на папку с архивом видеозаписей за сегодня и проматываю до нужного момента.

— Вот же сукин сын! — качаю головой, видя на записи, как к главному входу ресторана подъезжает машина Кости, из нее выходит сам он и ведет за задницу высокую грудастую блондинку. — Учишь, учишь, а толку никакого. Хоть бы постеснялся вот так в открытую. Да еще и в пяти минутах от дома, будущего дома.

Смотрю дальше и замечаю пытливую девчонку. Она подбегает к окнам и что-то высматривает. Достает мобильник и то ли снимает, то ли пишет кому-то. Качество записи не самое лучшее, но этого хватает, чтобы понять, что происходит.

— Настучала, значит, сучка.

Тру бороду и допиваю остатки виски. Через минут пятнадцать в кадре появляется и Настенька собственной персоной. В капюшоне, но головой крутит изрядно. Точно не старается остаться незамеченной. Нетрудно догадаться, что произойдет дальше. Но вот посмотреть очень даже интересно!

Откидываюсь на спинку кресла, кладу руки за голову и с ироничной улыбкой наблюдаю за разгорающимся спектаклем.

— Ух! Вот это эмоции!

Запись без голоса, но чтобы понять всю гамму чувств снохи, мне даже не нужно ничего слышать. Сперва она бегает туда-сюда как заведенная, метется к «чероки» с чем-то блестящим и тонкими, слабыми ручонками кромсает тачку.

— Ну, хороша малая, ничего не сказать! — смеюсь во весь голос и вспоминаю пышущего негодованием Костика. Найти уродов, говорит. Придурок! Хотя бы одной извилиной пошевелил, перед тем как вести в ресторан очередную шлюху перед носом у без пяти минут жены. — Ну раз пообещал разобраться, — вытираю выступившие от смеха слезы, — то придется выполнять. Пришло время познакомиться с тобой, Настюшка. Как насчет утречка? — спрашиваю у застывшей на паузе разъяренной и одновременно заплаканной девичьей мордашки в кадре.

Я уж думал, и не представится такая возможность. Нет, я понимаю, что мелкий ничего серьезного из этого брака выуживать не собирается, потому и не торопится с избранницей знакомить, хоть это и довольно странно выглядит. Но я же сам сказал, что мне плевать с кем, лишь бы окольцевался поскорее. Какая бы баба ни была, она все равно приструнит, остудит пыл пацана и научит его не дурить и вести себя в обществе достойно. Может, и мужиком сделает. Да и вообще, нечего мне тут ошиваться неприкаянным, ветреным. Хочешь долю в бизнесе — обзаведись семьей; для меня это как-никак показатель стабильности. Я уже свое пожил и знаю толк во всем этом дерьме, хоть весь этот опыт у меня в далеком прошлом…

Как знал, что нужно было себе дубликат ключей от их квартиры оставить. Разговор-то предстоит занятный. Ну ничего. Если застану дома, там и разберусь, все по месту. Снаряжу малого каким-нибудь внепартийным заданием, а сам смотаюсь к малышке и спрошу, что она думает по поводу этого ее закидона, сцены ревности или глупости — не знаю. Может, она мне расскажет, как все это представляет себе, включая дальнейшие планы на жизнь.

Глава 3

Настя

Отлипаю от подушки, насквозь пропитавшейся солью, только когда слезы полностью закончились. Поднимаюсь и иду в ванную комнату, раздеваюсь и становлюсь под прохладный душ. Смываю с опухшего лица всю эту обиду и злость. И только теперь понимаю, что слишком погорячилась, изуродовав машину. Нужно было просто зайти в ресторан, даже если бы меня тут же спровадили из-за внешнего вида. Костя все равно заметил бы меня и сам вышел, думаю; вряд ли б он сделал вид, что это не он там развлекается и что не знает меня.

— Хотя нет… — бурчу себе под нос.

Когда я заглядывала, его там не было. Как и той козы… Ничего б не получилось. Он и так наверняка догадался, что это я. Да и почему — тоже. Ну а кто б еще мог такое сделать? Грабители? У нас? Они, может, где-то и есть, но точно не полезли бы к такой дорогой машине. Если догадался, вот же скандал будет! Но мне есть что ответить, не просто ж так все. Заслужил! Но лучше бы ему все-таки не знать, что это моих рук дело. И так повезло, что никто не увидел меня еще там. Удивительно, даже прохожих на улице в тот момент не было. Не помню, чтоб так безлюдно было; обычно кто-нибудь да лазит туда-сюда.

Значит, и не признаюсь! Машина? Какая машина? Ничего не знаю. Пускай помучится. А пока подумаю, что делать.

— Ни о чем не стану жалеть! Хотя настроение, как и все силы что-либо делать будто высосали… Ничего не хочется. Особенно с тобой! — кричу на его зубную щетку, которой Костя иногда пользуется, когда принимает здесь душ. А потом и вообще резко достаю ее из стакана и выбрасываю в мусорное ведро, будто он это как-то должен был почувствовать и оскорбиться.

Обильно забрасываю щетку обрывками туалетной бумаги, натянуто улыбаюсь, скорее скалюсь, себе в зеркало и переодеваюсь в свежее белье. Натягиваю на себя здоровенный банный халат, на несколько размеров больше, чтоб в нем хорошо было спрятаться, и безжизненно бреду в зал. Включаю ящик и тупо щелкаю каналы, не задерживаясь ни на одном дольше пары секунд.

Уже по второму, если не по третьему, кругу начинаю листать, когда слышу щелчок в замке входной двери. И из прихожей на меня выглядывает… не то чтобы довольная, но все же улыбчивая, теперь ненавистная мною рожа Кости.

— Милая, я дома! — щебечет он, подходит и достает из-за спины букет каких-то пёстрых цветов; мне даже не интересно на них взглянуть. — А это тебе! Забежал вот по дороге после работы. Любимые для самой любимой.

— Ага, спасибо. Поставь где-нибудь, — так же безжизненно, как и сама с собой говорила, отвечаю я.

— Так, ладно.

Он кладет букет на стол, на секунду заглянув в кухню, и подходит ко мне со спины. Опирается локтями на спинку дивана и пытается пробраться губами между еще волосами, которые я сушить совсем не собиралась, и пышным воротом халата. Но безуспешно. Я жмусь головой в плечи, неотрывно глядя в экран телевизора пустыми глазами.